ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Москва, Малая Дмитровка (1)
Ростов Великий (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Зимний вечер (0)
Беломорск (0)
Соловки (0)
Беломорск (0)
Ростов (1)
Ярославль (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Троице-Сергиева лавра (0)
Беломорск (0)

«Страсть к полету без крыльев» (почти поэма, почти мистическая) Валерий Веларий

article228.jpg
Москва, Март – июль 2017 г.
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
 
СУДЬБА
СТРАСТЬ
КОТЕЛЬНИКОВ Глеб Евгеньевич, отставной артиллерийский поручик, изобретатель ранцевого парашюта, актер-любитель
МАЦИЕВИЧ Лев Макарович, флотский капитан-лейтенант, инженер, изобретатель, эсер-революционер, один из первых русских авиаторов – и первый русский летчик, погибший в катастрофе воздушного судна 
1-й ПОМОЩНИК
2-й ПОМОЩНИК
Они по ходу событий берут на себя роли:
 Алексей Михайлович, великий князь, глава отдела воздухоплавания, затем шеф Императорского военно-воздушного флота 
 Столыпин Петр Аркадьевич, председатель Совета министров Российский империи
 Жандармский офицер
1-я ПОМОЩНИЦА
2-я ПОМОЩНИЦА
Они по ходу событий берут на себя роли:
 Душа Машины
 Девушка-курсистка
 Эсерка-террористка
 Бюрократка из наркомата
 
 Распределение ролей между 1-м и 2-м Помощниками и 1-й и 2-й Помощницами – по усмотрению постановщика.
 Роли Котельникова и Мациевича также можно распределить между Помощниками.
 
(Появляются Судьба и Страсть. Осматриваются.)
СУДЬБА. Ну? Что? Сгоняем пульку?
СТРАСТЬ. Картишки… Да. Это страсть. (Лениво.) Но это больше мужское.
СУДЬБА. Зовем парней? Враз разгонят игру. Алё! Есть кто наготове?
(Выходят Помощники и Помощницы. Выжидающе слушают и глядят.)
СТРАСТЬ. Мне по нраву другие страсти. Ими вроде как разум правит. А на самом деле… берут верх чувства! Вот карты. Расчет. Умение. выдержка. А все же правит случай. 
1-я ПОМОЩНИЦА (достав из-за спины и надев летный шлем). Я хотя и не мужчина…
СУДЬБА. У каждого свои недостатки. Почти цитата.
1-я ПОМОЩНИЦА. Я в картишки… Люблю! Но в других страстях…
СУДЬБА. В любви, что ли? В сердечных чувствах?
СТРАСТЬ. Любая страсть от сердца. Художество. Инженерные замыслы. И научное увлечение. А уж в политике! Все разом. Чувство борется с разумом. Расчет с наплевательством. Там место и случаю. А правит судьба! Карты… не то.
1-й ПОМОЩНИК. Чисто бабское представление о преферансе. 
1-я ПОМОЩНИЦА. Сексист! Убила бы! Но насчет преферанса… Пошли отсюда.
СУДЬБА. Катитесь. Но недалеко. Скоро будете нужны.
(1-я Помощница бросает шлемофон, и вся братия, переговариваясь, уходят.)
СТРАСТЬ (подняв летный шлем). Когда я смотрю в небо… Меня так и поднимает. Любая страсть это полет. В неведомое. В никуда.
СУДЬБА. Именно, что в никуда. Потому как любая страсть кончается падением.
СТРАСТЬ. В небо… Без крыльев! А сорвешься, да и о твердь земную… Размажет в пыль. 
СУДЬБА. Все же хочешь рассказать эту историю? Как изобрели ранцевый парашют? Наш россиянин Котельников. Инженер. Актер-любитель. Твое заветное! Творчество научное и художественное, и творчество в любви… страсти одной природы.
СТРАСТЬ. Ага. Поэзия души и ума. Страсть к небу! Летать там свободно. И за опыт этого счастья… быть в поднебесье как дома!.. не платить гибелью. Сумел на время взлететь? Сумей живым вернуться на землю. На время. Для передышки. Между полетами. 
СУДЬБА. Пафосно!.. А оба наших героя российские инженеры и изобретатели. Прирожденные! Флотский офицер, капитан-лейтенант Лев Макарович Мациевич.
(Выходит Мациевич. Отдает офицерский поклон.)
Один из первых и лучших русских летчиков. Отличный организатор. Революционер-подпольщик. Сотрудничал с радикальными социал-революционерами, с Боевой организацией эсеров-террористов. Патриот России. Человек долга, совести и чести.
(Мациевич снова отвешивает офицерский поклон и уходит.)
Лев Евгеньевич Котельников. Тоже офицер. Но ко времени нашего рассказа артиллерийский поручик в отставке. Вот он и изобрел надежный ранцевый парашют.
(Выходит и сдержанно кланяется Котельников.)
В том виде, в каком мы его знаем парашюты ныне. Правда, после некоторых усовершенствований. Котельников завершил долгий путь изобретателей многих стран к тому, чтобы создать надежную систему, безопасно спускающую человека с неба на землю.
СТРАСТЬ. Смотри-ка! И тебе не чужд высокий романтический слог. В смеси с канцелярщиной… Система безопасного спуска человека с небес на землю! Супер. Но все же сперва надо взлететь в небеса! Так что без летчика Мациевича нам не обойтись. Тем более, что его последний полет сильнейшим образом подстегнул работу Котельникова.
СУДЬБА. Обо всем этом в свое время. Чуть позже.
(Котельников откланивается и уходит.)
Сейчас условимся о правилах общения и игры.
СТРАСТЬ (широкий жест). Тут просторно. Есть где страстям разгуляться.
(Вышли Помощницы с пропеллером; вздевают на него шлемофон, бегают по кругу.)
СУДЬБА (жест в сторону зала). Послушать есть кому.
СТРАСТЬ. Да уж… Послушать о разгуле страстей… Все страсть как любят.
СУДЬБА. Мы, две рассказчицы…
СТРАСТЬ. Ага. Как всегда! Ты будешь Ангел-Судьба. А я Ангел-Страсть.
СУДЬБА. Таких ангелов не бывает. Это демоны. (Отвлекаясь.) Кыш! Рано!
(Помощницы убегают, балансируя пропеллером и шлемофоном на нем.)
СТРАСТЬ. Демонами зваться стремно. А гениями… Гений страсти! Звучит. Но уж так па-афосно! Не. Давай тогда попросту. Ты Судьба. Я Страсть. 
СУДЬБА. Угу. Но нужны помощники. Совершать превращения. Воткрытую.
(Выходят Помощники и Помощницы. Катят низкий стол, заваленный вещами.)
Будто мы за кулисами театра. Или на съемочной площадке фильма или сериала.
 ( Помощницы и Помощники выносят и выкатывают к столу стулья, кресло. Пока Судьба и Страсть говорят, выносят термосы, кружки, банки с кофе, упаковки сахара и чая, печенье. Словом, все, что нужно артистам и персоналу во время кратких передышек по ходу съемок или репетиций.)
По правилам… По традиции! Надо бы называть помощников – слуги просцениума. Или, скажем, дзанни. Но у нас пусть будут просто помощники…
 (Помощники и Помощницы «организуют закусочный стол» прямо среди реквизита и аксессуаров. Кто-то, ловя минуты передышки, уже устраивается у стола: дремлет, или пьет горячее из термоса, или что-то читает.)
СТРАСТЬ. Наш рассказ о страстях. О жизни и смерти. Об увлеченности до гибели. О полете в небесах. О бюрократах, которые одинаковы при любой власти. О крови. О любви к родине, к стране и нелюбви к государству. О безоглядности чувств! О фанатизме в страсти и в идее. И потому опять о гибели, о смерти и крови. Пафосно так, да? Но ведь речь о судьбе! О непредсказуемости случая. О шаткости прогнозов и предвидений. Когда желание взлететь… страсть к полету!.. даже без крыльев… Опираясь на обманную поддержку воздуха… Просто силой расчета и желания! В небо! Или мыслью и душой где угодно… Такое неизлечимо. Значит, о неизбежности крушений и падений. О невозможности взлета. И о его необходимости. И потому… Опять очень выспренне? Пафосно… дальше некуда?
СУДЬБА. Вообще-то мы расскажем о том, как именно российский изобретатель завершил долгий путь к созданию надежной ранцевой парашютной системы. Она с той поры спасла и спасает неисчислимое множество жизней.
СТРАСТЬ. Но на переломе этой истории… Толчком к решению проблемы!.. были, увы, оборвавшийся полет и крушение. Смерть и кровь. Короче. Мы все расскажем.
СУДЬБА. По правде. Опираясь на документы и свидетельства. И на легенды и слухи. 
СТРАСТЬ. И факты, и домыслы? Ну… всё это жизнь. А познать умом жизнь и судьбу невозможно. Надо прожить. Так или эдак. Потом, в документах и домыслах, все переврут. 
СУДЬБА. Тебя опять сносит в пафос. Не пыли. Мы расскажем и покажем. Как сумеем. А в игре возможно все. И то, как по правде. И то, что как бы мистика и потустороннее. Потому у нас будет и такой персонаж, как Душа Машины.
(Вперед выходит, в странной пластике, Помощница в облике Души Машины.)
СТРАСТЬ. А что? Почему нет? У вещей есть душа! От мастера, который их сделал. У всего есть душа! Некоторые даже относятся к любимым вещам, как к неговорящим друзьям. А уж любимый механизм! Он как живой.
(Душа Машины, оттанцевав и откланявшись, отступает к столу.)
СУДЬБА. Словом, будут танцы. И переодевания. И что-то вроде интермедий. 
СТРАСТЬ. А уж каждый поймет по-своему. Так сказать, по вкусу.
2-й ПОМОЩНИК (сортируя на столе вещи). Что тебе по вкусу, известно. Начинаем?
(У стола Помощники и Помощницы быстро допереодеваются.)
СУДЬБА. Тысяча девятьсот десятый год. Санкт-Петербург. Столица Российской империи Тихий осенний вечер. (Хлопает в ладоши.) Замечательное время для свиданий!
(Вперед выходят Котельников и одна из Помощниц - в облике Девушки-курсистки.)
ДЕВУШКА. Лев Евгеньевич, вы завтра очень заняты?
КОТЕЛЬНИКОВ. Завтра у нас какое число? Двадцать третье?
ДЕВУШКА. Вам месяц подсказать? Сентябрь! И год знаю. Тысяча девятьсот десятый.
КОТЕЛЬНИКОВ. А что?
ДЕВУШКА. Грандиозно! Третью неделю обещаете покатать меня по паркам! А вид у вас… Будто ничего не помните. Кто я, помните? Мы с вами с таким успехом выходим вместе на сцену Народного театра! А вы смотрите на меня, как на незнакомку.
КОТЕЛЬНИКОВ. А что? То есть…
ДЕВУШКА. Это я должна спросить: а что? Признавайтесь. У вас завтра свидание?
КОТЕЛЬНИКОВ. Да вы что?! У меня?
ДЕВУШКА. Почему нет? Вы в лучшем возрасте. Умны. В вас такая художественность… Обаяние! Вы такой интересный… Я же чувствую, вы страстный и… 
КОТЕЛЬНИКОВ. Хм. Ну да. Странный у нас с вами сегодня разговор. Прежде как-то… Ну да. Я человек увлеченный. Но романтические свидания тут ни при чем.
ДЕВУШКА. А куда вы пропадаете все последние дни?
КОТЕЛЬНИКОВ. Так вот! Обещаю завтра замечательную прогулку. В Петербурге уже две с половиной недели идет праздник воздухоплавания. Я там почти каждый день. И завтра туда же. Присоединяйтесь. Не пожалеете!
ДЕВУШКА. Я вам удивляюсь. Вы давно не в армии. Замечательно играете на сцене. Вы так артистичны... Но эта непреходящая страсть к машинам! К технике.
СТРАСТЬ. Артистизм и научное мышление не противоречат друг другу.
СУДЬБА. Не перебивай. Он сам скажет.
КОТЕЛЬНИКОВ (Девушке). Но вы же сама… Вы занимаетесь на Бестужевских курсах. Там и математика. И естественные науки. 
ДЕВУШКА. Я все же выбираю искусства. Это живое! Наука… Машины… Не то! Сухо.
КОТЕЛЬНИКОВ. Так не пойдете завтра со мной?
ДЕВУШКА. А что там особенного завтра? На… Празднике воздухоплавания, так?
КОТЕЛЬНИКОВ. Завтра особенно интересные показательные полеты. Члены императорской фамилии…Там присутствуют и председатель правительства Столыпин. И глава государственной думы Гучков. Военный министр Сухомлинов… Так вот, насколько я знаю, самые опытные летчики готовы подняться с этими персонами в воздух.
ДЕВУШКА. Доверить жизнь важных государственных людей каким-то машинам?
КОТЕЛЬНИКОВ. Это же не просто машины! Это летательные аппараты! Чудо техники.
ДЕВУШКА. Все равно. Воздух не земля. Вдруг аварии? Бывало же уже!
КОТЕЛЬНИКОВ. Летают самые опытные пилоты. Среди них один из лучших, капитан-лейтенант Мациевич. Он недавно из Парижа. Из авиашколы Фармана.
ДЕВУШКА. Все равно. Воздух не опора. А если буря? Даже воздушный шар надежнее.
КОТЕЛЬНИКОВ. Воздушные шары не то. Ими толком не поуправляешь.
ДЕВУШКА. Самолеты падают! Были ведь жертвы.
КОТЕЛЬНИКОВ. Я как раз уже давно думаю об этим. Как сделать такое приспособление, чтобы… Если авария с воздушным шаром. Или с самолетом. А человек из поднебесья мог бы спуститься на землю безопасно. Многие инженеры в разных странах уже придумали немало такого, что… Надежный парашют непременно будет создан! И скоро!
ДЕВУШКА. Вы, конечно, страстный и безумно увлеченный человек.
КОТЕЛЬНИКОВ. А что?
ДЕВУШКА. Я-то думала о других страстях… Проводите меня домой.
(Уходят. Вперед выходят Мациевич и одна из Помощниц, в облике Души Машины.)
СУДЬБА. Итак. Праздник воздухоплавания. Летное поле и стоянка самолетов. 
МАЦИЕВИЧ. Пожалуй, что первому предложу лететь со мной сегодня главе правительства Столыпину. Он сударь понимающий и решительный. Если он ухватит правильное решение проблемы, то заставит отступить твердолобых бюрократов. Даже если они из императорского дома и царских кровей. Как мой начальник великий князь Алексей Михайлович… Главное, чтобы аппарат не подвел.
ДУША МАШИНЫ. О, мой повелитель! Когда ваша железная рука ложится на рычаги управления… О-о-о! Я готова безоглядно отдаться страсти! В полет! О-о!
(Спешно выходит другая Помощница, в облике эсерки-террористки.)
ЭСЕРКА. Лев Макарович, я надеюсь, вы не забыли о нашем общем решении?
МАЦИЕВИЧ. Я помню. Хотя… Жаль! От Столыпина многое зависит. В развитии дела.
ЭСЕРКА. Дело у нас одно. Великая идея! Освобождение России от сатрапов. А двигать технический прогресс? Уничтожим сатрапов. Освободим место для новых людей. Они… 
ДУША МАШИНЫ (Эсерке). Отойди! Не чади в чистом эфире! Пилот мой! Я его!
СТРАСТЬ. (Судьбе). Хочешь изложить этот домысел? Не доказанный?
СУДЬБА. Рассказывать о событиях надо во всей полноте.
СТРАСТЬ. Даже странно. О страстях это я … Это мне бы плевать на документы и точность фактов. Нет же! Про всякие слухи и сплетни хочешь толковать ты!
СУДЬБА. Кому сплетни. Кому иной взгляд на факты. Но мы забежали вперед. Сначала кратко изложим предысторию. Для полноты картины. (Хлопает в ладоши.)
(Мациевич, Эсерка и Душа Машины отходят к столу.)
Итак. Найти способ без вреда спрыгнуть с высоты люди пытались давно. Можно вспомнить хотя бы российского дьяка Крякутного…
СТРАСТЬ. Лететь, и воздух опорой!.. Но кончалось все… Кровь и смерть!
СУДЬБА. Именно. Но великий Леонардо да Винчи еще в пятнадцатом веке…
ДУША МАШИНЫ (выбегая вперед). А вот акробаты в Китае, аж в двенадцатом веке!..
СТРАСТЬ. Ага! Они крепили за спиной маленькие парашюты! И те раскрывались во время опасных трюков. Такое вот подстраховывание.
СУДЬБА. Да Винчи, в рукописи в 1485 году, предложил конструкцию жесткого купола, по площади почти равного современному парашюту. А привязные ремни помогали управлять парением. Как стропы наших парашютов. Практический шаг сделал Фауст Вранчич. Из Хорватии. Ученый-энциклопедист. Его считают первым в мире бейсджампингистом –. человеком, прыгающим с парашютом с высоких, неподвижных, объектов.
ДУША МАШИНЫ (отходя к столу). Ну и словцо! Не выговоришь. Ну вас…
СУДЬБА. А парашют у него был не выпуклый, а вогнутый. В 1617 году Вранчич… будучи преклонных лет!.. Спрыгнул с колокольни в Братиславе. Благополучно. 
СТРАСТЬ. Вот! Не все перволетатели убивались!
СУДЬБА. Луи Ленорман в 1783 году изобрел первый парашют в его нынешнем понимании. А французский пионер воздухоплавания Жан Бланшар усовершенствовал парашют. Сделал его из шелка. Без каркаса. Он спускал на нем с воздушного шара собак.
СТРАСТЬ. Сам-то не рискнул испытать.
СУДЬБА. Увянь. Первым испытателем такого парашюта стал Андре-Жак Гарнерен. Армейский технический инспектор. Француз. В октябре 1797 года. Правда, его парашют был неуправляем. Безопасности не гарантировал. Опыты и разработки велись во многих странах. И вот в 1801 году Жозеф де Лаланд, астроном и физик, сделал отверстие в куполе, для протока воздуха. А затем были изобретены стропы для управления.
СТРАСТЬ. Ну, все. Завалила фактами. Тоска.
СУДЬБА. Кстати! Россия стала в конце девятнадцатого века одним из центров парашютизма. Благодаря гастролям в 1885 году Шарля Леру. Он выступал вроде циркача. Прыгал с парашютом с воздушного шара. Двенадцать строп управления крепились к поясу парашютиста. А парашют из двенадцати клиньев укреплялся на воздушном шаре.
СТРАСТЬ. Хватит! Давай о Мациевиче. Хотя бы из уважения к его гибели… 
СУДЬБА. Ко времени событий, о которых мы рассказываем, за плечами у Мациевича был славное прошлое. Таланты его многообразны. Но путь его противоречив.
(Выходит Мациевич. Молча прохаживается. Посматривает в какие-то бумаги.)
Он с отличием окончил Харьковский политехнический институт и Николаевскую морскую академию. Но уже тогда он был близок к революционерам-радикалам. Мациевич стал одни из основателей Революционной украинской партии. Ее разгромила полиция. В первую русскую революцию, в 1905 году. Тогда Мациевич и примкнул к Боевой организации партии эсеров. Но продолжал служить на флоте. И активно участвовал в разработке новой военно-морской техники. Он же талантливейший инженер!
(Выходит Эсерка. Вцепляется в руку Мациевича.)
ЭСЕРКА. Лев Макарович, вы так страстно отдаетесь вашим техническим делам, что…
МАЦИЕВИЧ. Вы хотите сказать, я манкирую работой на революцию?
ЭСЕРКА. Но ясно же, где ваше сердце! И мысли. Над чем сейчас бьетесь? После перевода из Севастополя в Петербург. От товарищей по партии не может быть секретов!
МИЦИЕВИЧ. Продолжаю доработку предложенных мною проектов противоминных заграждений и защиты кораблей от торпедных атак. В Севастополе работал на постройке броненосца «Иоанн Златоуст». На эллинге Лазаревского адмиралтейства. Здесь назначен на Балтийский завод. Наблюдателем за постройкой подводных лодок
(Выскакивает Душа Машины, подхватывает Мациевича под локоть, тянет к себе.)
ДУША МАШИНЫ (Эсерке). Кышь! (Мациевичу.) Не слушай её! Ты из другого мира! 
ЭСЕРКА (тянет Мациевича в свою сторону). Вы, конечно, полезны делу революции на вашем посту. Там у вас большие возможности… Добывать кое-что.
ДУША МАШИНЫ (тянет Мациевича к себе). У тебя душа не разрушителя, а созидателя. Хотя ты и офицер на военном флоте… Ты создаешь новое. И вдыхаешь в него душу!
МАЦТЕВИЧ (как бы сам себе). Все больше меня занимает развитие авиации. И для пользы перевозок людей и грузов. Скажем, срочной почты. Но какие перспективы применения летательных аппаратов в военных силах! И в сухопутных частях. Но особенно на флоте!
ЭСЕРКА. Я понимаю ваши чувства. Укреплять техническую мощь Родины. Создавать защиту от врагов. Ну, и так далее. Но напоминаю: любовь к Родине можно проявлять иначе. (Тянет Мациевича на себя.) Уничтожая ее сатрапов. И ломая их государство. 
(Страсть и Судьба с интересом наблюдают странный танец втроем.) 
СТРАСТЬ. Вот интересно. Как у него душа не рвется? Между страстью к любимому делу и к творчеству. И страстью к политической справедливости?
ЭСЕРКА. Вы работаете фактически на царских сатрапов. Они вас еще так порадуют!
(Отходит, оттащив и Душу Машины. Вышел великий князь Алексей Михайлович.)
СУДЬБА. Она оказалась права. Не случайно Мациевич так мрачен… 
(Великий князь тоже рассматривает какие-то бумаги. Высокомерно морщится.)
ДУША МАШИНЫ (из-за спины Мациевича). Какой проект! Какой проект! Да вы слушайте! О, мой герой! Он предложил императорскому военному ведомству проект авианосца! Первый в мире! Корабль, который будет нести на себе самолеты! 
СУДЬБА. Проект сильно опередил свое время. Двадцать пять самолетов на борту. Палуба для взлета и посадки. Разгонная лебедка. Электрическая! Тормозные сети…
ДУША МАШИНЫ. Проект получил положительные отзывы специалистов! Исключительно положительные! А этот… царских кровей!.. великий князь!.. Алексей Михайлович!.. начальник отдела воздухоплавания в военном ведомстве!.. К нему в подчинение, между прочим, был принят Мациевич. 
ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ. Любопытный проект. М-да. (Перебирает бумаги.) Но уж какой-то чрезмерно вычурный. Летательные аппараты на военном корабле… Они и на суше-то не очень надежны. А сколько денег надо! На пустейшие фантазии. (Как бы отдавая кому-то распоряжение.) Нет, мы не можем дать согласия. Подготовьте в правительство наши соображения. Так и так. Рекомендуем не выделять на прожект капитан-лейтенанта Мациевича государственное финансирование. И отправьте по субординации. 
(Мациевич пожимает плечами. К нему подбегает Душа Машины и уводит его.) 
Ах, да… Надо же как-то поддержать такую энтузиастичность. Нельзя быть неблагодарными. Учитывая увлеченность господина Мациевича летным делом… Он уже прошел ускоренное летное обучение. Я думаю, будет справедливо направить его во Францию. В авторитетную авиашколу известного Анри Фармана.
(Уходит. Мациевича облачают в летный костюм. Он отвлекается на бумаги.)
СУДЬБА. Мациевич хорошо разбирался в финансовых документах и выявил… 
МАЦИЕВИЧ. Позвольте-ка! А где закупочная скидка? Она положена при покупке самолет оптом. А Фарман ее не сделал… Да тут набегает тридцать тысяч экономии! В золотых рублях! Немедленно отправить уведомление нашему правительству…
СУДЬБА. Мациевич получил лицензию пилота. Номер сто семьдесят шесть. И тринадцатого сентября девятьсот десятого года вернулся в Петербург.
ДУША МАШИНЫ. В самый разгар Праздника воздухоплавания! Ура!
СТРАСТЬ. Вот мы и подошли к самому главному…
(К Мациевичу подходит Эсерка и выводит вперед.)
ЭСЕРКА. Вы не забыли? В чем ваш долг?
МАЦИЕВИЧ. Я помню.
 (Эсерка уходит. Душа Машины поправляет и застегивает Мациевичу тужурку. Выходит Столыпин. С интересом оглядывается. К нему идет Мациевич.)
СУДЬБА. Минуточку. Кто-то не готов?
(Все застывают, кто где был.)
Чей сейчас выход? Столыпина в тот день сопровождал офицер-жандарм. 
 (Один из Помощников, давясь чаем, спешно переодевается из облачения великого князя Алексея Михайловича в мундир жандармского офицера.)
Мациевич почему-то из всех высокопоставленных зрителей, предложил испытать чувство полета премьер-министру. А, может, выбрал его по тайному намерению.
МАЦИЕВИЧ (подходит к Столыпину). Ваше превосходительство! Позвольте пригласить вас на прогулку в поднебесье. Ощущения необыкновенные!
СТОЛЫПИН. Да. Такого я еще не испытывал. 
МАЦИЕВИЧ. Вас знают как мужественного и решительного человека.
СТОЛЫПИН. Готовьте аппарат.
 (Мациевич отходит к Душе Машины. Они начинают танец подготовки к взлету. К Столыпину приблизился жандармский офицер.)
ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ (Столыпину, негромко). Ваше превосходительство…
СТОЛЫПИН. Да?
ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ (корректно, но настойчиво). Мы бы не рекомендовали вам испытывать судьбу, ваше превосходительство.
СТОЛЫПИН. В чем дело?
ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ. Против вас злоумышляют. Революционеры-радикалы.
СТОЛЫПИН. Мне ли не знать. Что ж? Праздновать труса? Прятаться в каземат?
ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ. На вашу жизнь уже было совершено несколько покушений. Капитан Мациевич… который сейчас предложил вам лететь… Он неблагонадежен. 
СТОЛЫПИН. Перед нынешним праздником ваше ведомство проверяло всех досконально. Мациевич, насколько я знаю, отличный офицер. Патриот. Болеет за судьбу наших армии и флота. Прекрасный инженер. Замечательный пилот.
ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ. Прошу меня выслушать, ваше превосходительство. Он и прежде, по некоторым сведениям, якшался с радикалами. Для них террор и убийства главный метод борьбы с властью. Есть подозрения, что во время командировки в Париж Мациевич встречался с крайним левым крылом эмигрантов. С эсерами-боевиками. Вдруг сегодня…
СТОЛЫПИН. У вас точные сведения? Или только предположения?
ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ. Нет. Увы. Но…
СТОЛЫПИН. Благодарю за беспокойство. Я лечу.
 (Жандарм отходит. Столыпин оказывается у летательного аппарата. Мациевич запускает мотор. Душа Машины «завибрировала».)
МАЦИЕВИЧ (Столыпину). Все готово, ваше превосходительство.
СТОЛЫПИН. Судя по блеску ваших глаз… Возможность взлететь вас возбуждает!
МАЦИЕВИЧ. Когда ощущаешь вибрацию мотора, такое чувство, словно машину сотрясает скрытая страсть. И рвется на волю.
ДУША МАШИНЫ. А то! 
СТОЛЫПИН. Воля страстям… Это ведет к катастрофе.
ДУША МАШИНЫ. Но если страстями правят твердая и умелая рука и дерзкий ум…
МАЦИЕВИЧ. Позвольте, я помогу вам расположиться.
СТОЛЫПИН. Я готов. Летим.
ДУША МАШИНЫ. Летим!..
(Они втроем начинают танец взлета. Страсть подходит к Судьбе.)
СТРАСТЬ. Откуда известно то, о чем ты хочешь сейчас рассказать?
СУДЬБА. Позже, когда разбирались в происшедшем… Ходили упорные слухи.
СТРАСТЬ. Что боевая организация эсеров поручила Мациевичу объявить Столыпину приговор? Прямо в полете? И… Чушь. Легенда.
СУДЬБА. Возможность. Одна из возможных возможностей. 
СТРАСТЬ. Не играй словами. Документов нет. 
СУДЬБА. Твое место сейчас там, где бушуют страсти. И одна из самых чистых: Страсть долга, чести и совести.
 ( Страсть вмиг оказывается сбоку и слегка сзади самолета. Душа Машины впереди. За ней Мациевич. За его плечом, чуть наклонившись вбок – Столыпин.) 
МАЦИЕВИЧ (Столыпину, вполоборота). Господин председатель Совета министров! Руководством партии социалистов-революционеров и ее боевого крыла я уполномочен объявить: мы приговариваем вас к смерти. За чудовищность лично ваших и правительственных антинародных действий, во имя революции и светлого будущего России. И сейчас…
СТОЛЫПИН (наклонившись вперед). Что? Не слышно! Ветер в ушах! И мотор…
МАЦИЕВИЧ. Я сказал громко. И четко. Вы все расслышали. Ваше последнее слово? И не повторяйте, будьте добры, эти ваши лживые слова о том, что нам, борцам за светлое будущее, нужны великие потрясения, а вам, государственным мужам, великая Россия!
СТОЛЫПИН. Вы готовы совершить самоубийство? Ударом о землю со мной?
МАЦИЕВИЧ. Ради великого дела я готов пожертвовать собою. 
СТОЛЫПИН. А если мои слова о великой России не ложь? Если это стремление в моем сердце? И за это я готов платить самой большой ценой. Моею жизнью.
ДУША МАШИНЫ. Какой высокий полет!
 (Страсть - вплотную к Столыпину и Мациевичу; кладет руки им на плечи и во время их реплик вглядывается поочередно в одного и в другого.).
СТОЛЫПИН. Вы крещены? Самоубийство грех. Жизнь дар свыше, и вы не вправе сам…
МАЦИЕВИЧ. Если это жертва ради великой идеи… Мне простится.
СТОЛЫПИН. Сейчас в вас чувство долга перед вашими товарищами-революционерами борется с чувством долга перед Родиной. Вы присягали! Не только царю. Стране. Ее народу. Защищать их и спасать. Ваши честь и слово офицера! 
ДУША МАШИНЫ. Страсть это полет! Полет это страсть! 
СТОЛЫПИН. Сколько сил вы положили во имя технической мощи Родины! Эти полеты доказательство вашей правоты. Если сейчас мы упадем… И вы... Вдребезги все надежды.
МАЦИЕВИЧ. Найдутся другие. Продолжат. 
СТОЛЫПИН. Не всякие годны. Не просто сильные и отважные. Но умелые. Знающие. Способные проложить путь и научить других.
ДУША МАШИНЫ. Полет бесконечен и страсть истинна, если они кончаются гибелью!..
МАЦИЕВИЧ. Петр Аркадьевич, вы… вашей властью и вашим влиянием… возможно ли преодолеть косность чиновников на высших государственных постах?
СТОЛЫПИН. Я понимаю, о ком вы.
МАЦИЕВИЧ. Чтобы делу… техническому развитию России не препятствовали! 
СТОЛЫПИН. О том, что было в полете… Никто не узнает. Мое честное слово порукой. 
МАЦИЕВИЧ (чуть наклонившись вперед). Идем на посадку. Приготовьтесь.
ДУША МАШИНЫ. Пока передышка. Но скоро продолжим!
 (Столыпин исчезает. Один из Помощников уже переоделся в куртку, сапоги и картуз рабочего, мастерового-слесаря. Подходит к Душе Машины. Он теперь «авиамеханик». Помогает Мациевичу наладить аппарат.) 
СУДЬБА. В тот день полеты завершились благополучно и впечатлили всех. 
 (Одна из Помошниц облачается в Эсерку: длинная юбка, дамская теплая накидка, плоская шапочка с вуалью, муфта… Подходит к Мациевичу и «авиамеханику». Что-то втолковывает Мациевичу.) 
Пока они готовятся к новым полетам… И мы возьмем передышку. Успокоим страсти, так сказать. Вот еще факты из истории создания парашюта. Еще в 1880 году Эдвин Болдуин разработал парашют, который крепился к воздушному шару в сложенном состоянии. Как только парашютист покидал корзину, парашют раскрывался автоматически. А Чарльз Бродвик в 1901 году предложил специальный ранец для парашюта. Затем Лео Стивенс в 1908 году создал вытяжное кольцо. Очень важные изобретения! Но неизменным было то, что и на воздушных шарах, и на самолетах парашюты крепились снаружи. На корпусе. 
СТРАСТЬ. Очень неудобно для пилотов! Риск оставался чудовищный.
СУДЬБА. Котельников думал над тем, как свести все эти усовершенствования воедино. Однако пока еще разработку своей конструкции парашюта толком не начинал. Но происшествие на летном празднике заставило его приступить к делу вплотную.
 (Общение Мациевича и Эсерки окрашивается нервозностью. В их сторону поглядывает «авиамеханик», манипулирующий с Душой Машины,)
Ах да, вам же хочется знать, что это там происходит? В ангаре возле летательного аппарата Мациевмча? Допустим, эта молодая дама – известный агент-агитатор, присланный руководством боевой организации партии эсеров. Почему бы нет? Когда шло разбирательство того, что стряслось, ходили еще и такие слухи: будто эсеры, соратники по партии, бросили Мациевичу обвинение в трусости. 
 (Мациевич, явно возмущенный, прерывает разговор с Эсеркой и уходит. «Авиамеханик» продолжает возиться с аппаратом. Уходит и Эсерка.)
СТРАСТЬ. Мациевич не трус! 
СУДЬБА. Эсеры не требовали объяснений. Они просто обвинили пилота в предательстве.
СТРАСТЬ. Нет доказательств. Слухи! 
СУДЬБА. Но возможно! Зная нравы тех, для кого террор благое дело. И кто сам готов пожертвовать жизнью. Во имя светлого будущего! В праведной борьбе с преступной властью и злыми чиновниками-сатрапами! Как эта праведность понимается этими фанатиками идеи… Что для них красота чужих свершений? Да и сама чужая жизнь! 
СТРАСТЬ. Не нуди. Всем известно: страсти не знают правил и ограничений.
СУДЬБА. А разум? А справедливое взвешенное рассуждение?!
СТРАСТЬ. Ты учитель нравов? Или судьба? Тобою правит случай! Будущее не открыто никакому уму. Справедливые суждения! Будущее создается поступками. 
СУДЬБА. Ты оправдываешь тех, кто берет на себя право тайно определять, кто и насколько виноват? И перечеркивать чужие жизни и судьбы?
СТРАСТЬ. С тобой совсем скучно… Эти, как ты говоришь, фанатики идеи. Это их вера. Страстная вера! Они живут страстью. Своей страстью!
 (Уходит «авиамеханик». У летательного аппарата появляется Мациевич, и вместе с Душой Машины выдвигается на «летное поле».) 
СУДЬБА. Как мы уже рассказали, в тот день среди зрителей Праздника воздухоплавания был и Котельников. Он неотрывно наблюдал за полетами. Воздухоплавание было и его увлечением. Его артистическая душа знала, что это такое, чувство полета! 
(Появляется Котельников. Мациевич и Душа Машины начинают танец взлета.)
Это сказано мною не для красоты слога. К тому времени Котельников уже был отставным артиллерийским поручиком. В Петербурге он вступил, как актер-любитель, в театральную труппу Народного дома. Но не оставил своих изобретательских и инженерных интересов.
КОТЕЛЬНИКОВ. Полет инженерной мысли так же артистичен, как сочинение стихов. 
 (Мациевич и Душа Машины в полете. Котельников следит за ними. Выходит Страсть и подходит к Котельникову.)
СТРАСТЬ. Полет мысли и полет воображения одинаково чувственны!
КОТЕЛЬНИКОВ. Мациевич мастер! Как будто рожден летать! Какая красота…
МАЦИЕВИЧ. Здесь, в небе… словно все плохое осталось там, на земле. Здесь ты чист от всего мерзкого! 
СТРАСТЬ. Бесстрастный и бесчувственный не летает. Ни мыслью, ни душой.
КОТЕЛЬНИКОВ. Пока держат искусственные крылья. И тянет бесперебойно мотор. 
МАЦИЕВИЧ. Сюда нельзя тянуть за собою житейскую мерзость. Но она проникает…
ДУША МАШИНЫ. И тянет вниз… Тянет! Обрывает связь с небом!
СУДЬБА. Возможно, эсеры тогда сумели подговорить кого-то из рабочих…
СТРАСТЬ. Чушь! Бредни и домыслы.
КОТЕЛЬНИКОВ (о чем-то своем). А если поломка? Или столкновение в бою?
СУДЬБА. Или кто-то из боевиков пробрался ночью в ангар и повредил самолет.
КОТЕЛЬНИКОВ. Если в воздухе авария… Как вернуться на землю, не разбившись? Без крыльев. Опираясь только на сам воздух! Сколько бы спаслось людских жизней… 
 (В полете Мациевича и Души Машины что-то изменилось. Страсть бросается к ним, словно пытаясь подхватить и удержать.)
Что это?! Аппарат кренится… Там что-то не так! Отлетают детали…
СУДЬБА. А, может, сам Мациевич… Его чувство чести человека и офицера… 
КОТЕЛЬНИКОВ. Пилот выпал! Если бы парашют… 
СУДЬБА. Он не нарушил присяги. Но не выполнил приказ товарищей по партии. И он увидел только один выход из этой ситуации. 
КОТЕЛЬНИКОВ. Мациевич падал молча. Только глухой удар. И крик толпы.
 (Страсть не сумел удержать Мациевича. Крушение. Глухой короткий удар. Люди у стола враз вскрикивают. Выходят Столыпин т офицер-жандарм.)
 ОФИЦЕР-ЖАНДАРМ. Пилот не был ничем закреплен в аппарате. Этого не водится.
СТОЛЫПИН. Если бы это спасало при падении… Но я направлю соответствующее распоряжение в отдел воздухоплавания.
КОТЕЛЬНИКОВ. Тело Мациевича, упавшего с такой высоты… Внешне совершенно не повреждено. Крови немного. Но поднять невозможно. Тело как тряпка. Все раздроблено. 
(Помощники и Помощницы суетятся вокруг Мациевича и Души Машины.)
Все внутри раздроблено. Одежда как мешок. Набитый чем-то бесформенным. И горячим… Санитары сперва не знали, как и подступиться. Если бы был парашют…
ДУША МАШИНЫ. То, что упало на траву из поднебесья… Это не мы. Мы улетели в небо и не вернулись.
 (Уходят Столыпин и офицер-жандарм. Помошники и Помощницы уводит Мациевича и Душу Машины.)
СТРАСТЬ. Это был несчастный случай. Что же еще! Отказ техники. 
КОТЕЛЬНИКОВ. С техникой бывает необъяснимое. Как нужен аппарат для спасения!
АНГЕЛ-СТРАСТЬ. Капитан Лев Макарович Мациевич оказался первым русским пилотом, погибшим в крушении летательного аппарата. После его гибели были разработаны специальные привязные ремни. И летчики с той поры пристегивались ими.
(Некоторое время тишина и молчание.)
СУДЬБА. Продолжим. Трагедия на Празднике воздухоплавания словно подстегнула Котельникова. Он и до этого жил идеей создания легкого и удобного прибора для спасения людей, падающих из поднебесья. Но теперь… Словно прогремел стартовый колокол!.. В самом начале работы над своим парашютом Котельников сделал в дневнике запись: «Длинный и скорбный синодик…»
КОТЕЛЬНИКОВ (как бы читая). Длинный и скорбный синодик натолкнул меня на изобретение простого и полезного прибора для предотвращения гибели в случае аварии…» (Как бы отвлекаясь от рукописи.) Статистика была ужасающей! В тысяча девятьсот одиннадцатом году во всем мире погибло в авариях восемьдесят два авиатора. В следующем, тысяча девятьсот двенадцатом, разбились сто двадцать восемь пилотов…
СТРАСТЬ. Десять месяцев напряженных усилий!.. Он работал, как одержимый. Но давай без всех подробностей. Самое главное.
СУДЬБА. Котельников переработал прежние решения. Предложил свои. Оригинальные. Например, пружины, выталкивающие парашют, когда дергают кольцо. 
ДУША МАШИНЫ (от стола). Придумал ранец! Сперва жесткий.
СУДЬБА. В России запатентовать не удалось! Патент Котельников получил во Франции. Вернулся в Россию и провел испытания. Первое было на автомобиле. Котельников дернул кольцо. Парашют раскрылся…
КОТЕЛЬНИКОВ. Рывок был таким сильным, что заглох мотор авто!
СУДЬБА. Июль 1912 года. Новое испытание. С аэростата сбрасывают манекен с парашютом Котельникова. Успешно!
КОТЕЛЬНИКОВ. Что ж… Надеюсь, решение военного ведомства будет... Что?
СТРАСТЬ. Ответ Главного инженерного управления армии был таков: в закупке парашюта господина Котельникова отказать. 
КОТЕЛЬНИКОВ. Остается одна надежда. Великий князь Алексей Михайлович.
(Выходит великий князь Алексей Михайлович. Еще напыщеннее, чем прежде.)
СУДЬБА. К этому времени великий князь Алексей Михайлович стал шефом Императорского военно-воздушного флота. Его резолюция гласила…
ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ. Парашюты в авиации вообще вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности, грозящей им со стороны неприятеля, будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели. Машины дороже людей. Мы ввозим машины из-за границы, поэтому их следует беречь. А люди найдутся, не те, так другие.
ДУША МАШИНЫ. Опять пришлось ехать во Францию!
КОТЕЛЬНИКОВ. Показы во Франции профинансировал купец Вильгельм Ломач… он был владелец знаменитой гостиницы «Англетер». Все прошло успешно! 
СУДЬБА. Но в России опять отказы. Началась Первая мировая война. Котельникова призвали в армию. В автомобильные части. Но появились тяжелые многомоторные самолеты «Илья Муромец». Их экипажи снабдили парашютами. И Котельникова включили в состав команды, которая готовила ранцевые парашюты для авиаторов.
СТРАСТЬ. Парашюты Котельникова в годы Первой мировой войны спасли десятки жизней! Главное, стало меняться к ним отношение. Жизнь умелого, знающего, выученного специалиста стали ценить выше, чем бездушную технику.
ДУША МАШИНЫ (от стола). Душу машины оживляет тот, кто ее понимает.
СУДЬБА. И тут Российская империя рухнула. В стране укрепилась новая власть.
СТРАСТЬ. Некоторые, из самых осведомленных в истории и в политике, сейчас, наверное, подумали: инженер из прежнего времени подвергся репрессиям. 
(Душа Машины подходит к Котельникову, приобнимает его.)
КОТЕЛЬНИКОВ. Я работал! В девятьсот двадцать третьем мне удалось, наконец, решить проблему удобного ранца для парашюта Я жесткий ранец заменил на мягкий!. Эта модель получила обозначение РК-3. Через год я разработал грузовой парашют, который мог спускать до трехсот килограммов. Но…
ДУША МАШИНЫ (приникая к Котельникову). А внедрение тормозилось!
(Выходит одна из Помощниц в облике Бюрократки из Наркомата.)
СУДЬБА. Советские чиновники относились к парашютам настороженно.
БЮРОКРАТКА (листая бумаги в папочке). Есть мнение… Повторяю! Есть мнение!
ДУША МАШИНЫ. Чье? Чьё?! Перестраховщиков? Бескрылых умом и душой?
БЮРОКРАТКА. Повторяю. Ответственные и понимающие товарищи считают: летчик должен до последнего бороться за спасение самолета! Почему капитан покидает тонущий корабль последним? Так и летчик! До конца драться за спасение машины. А парашют расхолаживает. Летчик будет думать о спасении своей шкуры. А не о своем долге.
Уходит с заносчивым видом. За ее спиной Душа Машины передразнивает ее.
СТРАСТЬ. Что-то мне это напоминает. Где-то уже слышали.
СУДЬБА. Хочешь сказать, что бюрократы…
СТРАСТЬ. Бюрократы при всех властях одинаковы! Это мышление от перемены государственного строя не меняется.
СУДЬБА. То есть, по-твоему, вот такая косность властей… ну, тех из кого власть состоит: политики, чиновники… И эта их косность провоцирует революционные настроения? Борьбу за смену власти? Самыми радикальными мерами?
СТРАСТЬ. Ничего такого тупо-прямолинейного я сказать не хочу. Но все же…
ДУША МАШИНЫ. Не лезьте в политические дискуссии! У нас другой тренд. (Как бы утешая Котельникова.) Ничего! Если душа рождена для полета, она непременно взлетит.
СУДЬБА. Короче, после ряда катастроф, когда жизни выдающихся летчиков спас парашют, парашютизм ускоренно стали развивать при неустанном внимании государства. 
КОТЕЛЬНИКОВ. Когда там, в небе… отделяешься от самолета… Летишь! Без крыльев. Но это полет. Воздух плотный. Держит тебя! Замотает. Перевернет. Кубарем сбросит наземь из поднебесья. Если не владеешь собой.
ДУША МАШИНЫ. Если не умеешь управлять своим телом. Но если умеешь…
КОТЕЛЬНИКОВ. Летишь! Падаешь. Стремглав! Земля притягивает, но… Летишь! 
ДУША МАШИНЫ. Без крыльев!
КОТЕЛЬНИКОВ. Там, в высоте. Словно оставил на земле все проблемы. Всю грязь. Все мерзкое и ненужное. 
ДУША МАШИНЫ. Там чистота! Чистота страсти, очищающей душу.
КОТЕЛЬНИКОВ. Но одна проблема не отступала. Задержка раскрытия парашюта. Тогда гибель неминуема… Однажды, на испытательных прыжках… Я видел… Вот парашютист вышел в небо из самолета. Вот кувыркнулся и отплыл вниз и в сторону. 
ДУША МАШИНЫ. Он там сейчас свободен… Чист от всего! Готов петь!
КОТЕЛЬНИКОВ. Машинально отсчитываю секунды. Сейчас мелькнет вытяжной… Вспыхнет купол. И медленный полет… парение! Без крыльев! Словно соскальзывание с невидимой горы. (Пауза.) Слишком много секунд! Лишние, лишние мгновенья! Вытяжной!.. Поздно!.. Купол почти раскрылся… Но… Глухой удар. Общий крик над полем.
(Глухой удар. И общий вскрик всех, кто здесь есть.)
Ветром надуло купол. Он потащил что-то бесформенное за собой. Подбежали… Крови не видно. Но поднять это бесформенное… Как?.. Ветер переменился. Купол снова вздуло. И тут же он опал. И накрыл собою это бесформенное, как саваном.
СУДЬБА. Специалисты доработали систему Котельникова. Браться Владимир, Николай, Анатолий Доронины. Сам Глеб Котельников тоже активно и увлеченно работал. 
(Душа Машины, бережно опекая Котельникова, уводит его.)
Кому интересны подробности, могут заглянуть в справочники. Если не лень. А нам осталось досказать немногое. Чтобы рассказ был законченным.
СТРАСТЬ. А мне, положим, по нраву, когда на взлете. Ясно, нет? Не на излете. Когда все сникло. Все известно. Что к чему. Обрывать рассказ надо на полуслове. Когда еще страсть на подъеме. Чувство на полувздохе… чтоб гадать: а как было бы, если бы? Тьма догадок! Уйма вариантов. И все возможны!
СУДЬБА. Нет. Надо доводить до конца. Историю реально живших людей.
СТРАСТЬ. Ха! Реальные истории! Память о них замешана на легендах. 
СУДЬБА. В реальных историях документов больше, чем вымысла. 
ДУША МАШИНЫ (от стола). Документы… одни документы… Сушат жизнь! Меж них выскальзывает живое! Необъяснимое! Пульса нет. Словно кровь вытекла.
СУДЬБА. Но договаривать надо. Как было. Чтоб не повторялись ошибки и катастрофы. 
СТРАСТЬ. Знаешь, все правила и инструкции писаны кровью. Известно же! Жизнь вообще пишется не только радостным смехом. Но слезами и кровью.
СУДЬБА. Вот и радо рассказывать и напоминать, как было.
СТРАСТЬ. И чтоб по новой не ломали ничьи судьбы… Все такое. Ну-ну. А все же даже досказав, как было, надо ставить красивое многоточие. Намек! Такой… Жест!
СУДЬБА. Ну, изобрази. Какой жест? Поэффектнее? Тебе что-то не удалось досказать. В самом начале. О страстях. Ты об этом? Давай.
СТРАСТЬ. Страсть это полет. И гибель. Ага? Уже, вроде, сказано? Ну… Можно задохнуться, страстно целуя грудь любимой. Можно уморить себя в тоске из-за безответного чувства. Можно до смерти загонять себя бесконечной работой, отдаваясь творчеству. Любимому делу. Не замечая никого и ничего. Забывая о себе. Да? Все равно! Это праздник. Каждый миг как бесконечный карнавал. Игра между жизнью и смертью. Страстные люди… С ними тяжело. Но и им с другими нелегко. Их надо оберегать. Они много яркого вносят в нашу жизнь… Что-то не то? Мимо?
(Молча смотрят друг на друга. Ловят взгляды Помощников и Помощниц.) 
СУДЬБА. Вот это… Задохнуться в поцелуе. Общаясь с любимой грудью. Это как это? Заткнуть себе рот грудью зазнобы? Или зазноба грудью затыкает рот любимому? Но это, знаешь ли, уже похоже на убийство. Ты это к чему приплетаешь?
СТРАСТЬ. А тебе не доводилось… так? До последнего вздоха? Почти. 
СУДЬБА. Вроде никого своими руками… и грудью не довелось оглоушить. Да и меня пока не прихлопнули. Ты это все же к чему?
1-й ПОМОЩНИК (от стола). Мы будем договаривать историю? Или как?
ДУША МАШИНЫ (от стола). Это же красиво! Такой… Жест! Жесть!
2-й ПОМОЩНИК (от стола). Хватит уже. Давайте по делу.
СТРАСТЬ. Зануды вы. Скучно с вами. Нет, чтоб помечтать.
ПОМОЩНИЦА (от стола). Это чтоб грудью? Вот это самое? Пипец? Ну, я за праздник души, конечно. Но чтоб спокойно. Чтоб все хорошо кончалось.
СУДЬБА. Так вот. Началась новая война с германцами. Великая Отечественная. Ленинград блокирован. В конце первой блокадной зимы Котельникова вывезли в Москву. Он там умер 22 ноября 1944 года. Похоронили его на Новодевичьем кладбище. Деревню, где впервые испытан парашют Котельникова, переименовали 1 августа 1949 года в Котельниково. Там, недалеко от полигона, поставлен памятник. Очень простой и скромный. На нем изображен парашют. И… вроде все? Пошли. Много дел.
СТРАСТЬ. Не все. Могила Глеба Котельникова на Новодевичьем… Это такое место паломничества. Парашютистов. Поверье возникло. Если к веткам деревьев над могилой Котельникова привязать ленточку… Ну, которая для затяжки парашюта! То парашютисту будет сопутствовать удача. 
 (Выждав, Судьба берет под руку Ангела-Страсть, и они собрались уйти. Но Страсть останавливается.)
СУДЬБА. Ну, договори уже. Тебя прямо распирает.
СТРАСТЬ. Жить страстью. Дышать ею. Когда и дышать нечем. Когда дышать не дают. И перекрыто все… Банально! А как иначе? Разум не отключается. Он в согласии с чувством. Ну, надо стараться! Банально опять, да? Но… Силой страсти летать! Даже, когда обрывают крылья. Как иначе? Летать без крыльев. И все тут! И, может, удача дастся… Не только парашютисту! Ну, если привязать. Ленточку от парашюта. Пусть просто ленточку. Любой, кто рвется летать. Хоть с крыльями. Хоть без них. Силою ума, чувства и страсти…
 (Из вещей на столе вдруг возникают и нависают над ним подобия ветвей. С них уже свисают ленточки. Каждый из участников представления тоже крепит на ветвях ленточку. В лучах подсветки они колеблются и играют бликами.)
 
КОНЕЦ
 
© Валерий Веларий Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Беломорск (0)
Беломорск (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Зима (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Этюд 1 (0)
Соловки (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
В старой Москве (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS