Регистрация Авторизация В избранное
 
 
На сайт ТМДРадио
Художественная галерея
Старик (1)
Этюд 2 (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Этюд 1 (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Москва, Никольские ворота (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Церковь в Путинках (1)
Загорск, Лавра (0)
В старой Москве (0)
Ростов (1)
Суздаль (1)

«Неужели зима - навсегда?» Людмила Свирская

article252.jpg
Неужели зима - навсегда:
С каждым годом больней и суровей?
И приходит она, как беда,
Хмуря туч белоснежные брови.
 
Эту зиму принять, как судьбу,
До конца мы с тобой не хотели.
Тает снег на пылающем лбу,
В лихорадке вчерашней метели.
 
Не стряхнуть, как снежинку с плеча,
С сердца горечь декабрьскую эту...
Все решило за нас сгоряча 
Позабытое в юности лето.
 
Оно часто нам светит во сне.
И,обнявшись почти машинально,
Мы к нему по последней струне
Ускользаем аккордом финальным. 
 
* * *
Пришел декабрь. Навек.
Он с хваткою бульдожьей.
А жалкий пражский снег - 
Как милостыня Божья.
 
Пришел декабрь. И встал,
Как столб среди дороги:
Могучий пьедестал
Для елки-недотроги,
Разряженной до пят
Цыганской мишурою...
Декабрь пришел опять - 
Любимчиком-героем,
 
Лихим богатырем,
Одним из трех...былинных...
Ползу за декабрем - 
До зарослей малинных,
До яблочной глуши - 
Ползу в июль влюбленной,
Царапнув дно души
Своей вечнозеленой.
 
* * *
Любви ли, одиночества канун
В душе моей настал в конце недели?
Да будет снег - до оторопи юн
И как-то чересчур самонадеян!
 
Да будешь ты! Опомнись, не поверь,
Что снег нестоек, словно крем воздушный...
И пусть стихи напишутся поверх
Декабрьской прозы - стылой и недужной...
 
Да будет снег! И сонной лампы круг!
И мир, где все обыденно и просто!..
Мои стихи прими из первых рук - 
Горячие, как утренние тосты. 
 
* * *
Случается в судьбе пустой перрон - 
Он стОит толкотни и многолюдья.
Пришел и окружил со всех сторон
Сплошной декабрь - без вздохов и прелюдий.
 
Крадет последний - по минутам - свет:
Любую мелочь тянет из кармана.
Он, кажется, не злой: как будто нет.
Но ненасытный, сумрачный, туманный.
 
Я зябну, откровенно говоря,
И рвусь назад. Назад, в тепло вагона.
 
...Твой поцелуй спасет от декабря,
Назло тоскливой хмари заоконной.
 
   МОЛЕНИЕ О СНЕГЕ
Декабрь бесснежный, словно нищий
На площади вокзальной, жалок.
Мой сон - сказать вернее: снище
(В котором я была, пожалуй,
Счастливей всех) - о том, как сладко
С горы летела снежной... С Витей:
На шерстяном носке - заплатка,
Под шубкой - полосатый свитер.
 
"Бесснежный" - стало быть осенний, - 
Зима твердила в ритме вальса.
Был снег заслуженным спасеньем,
Он в руки всем легко давался...
Что в нашем мире изменилось?
Снег скоро станет завещаньем...
Год уходящий, сделай милость:
Брось хоть снежинку на прощанье.
 
* * *
Привыкаешь ко всему:
И к безумству, и к уму,
К дуракам и и к негодяям - 
Неизвестно почему.
 
Привыкаешь даже к боли,
Даже к горю и неволе,
К одиночеству и страху,
И пожизненному краху.
 
И к любви, обычной очень,
Привыкаешь, между прочим,
И к отсутствию любви...
Только знай себе живи!
Привыкай, что время лечит,
Что пока еще не вечер,
Привыкай, что ты не вечен,
И на помощь не зови!
 
* * *
Любимому сошью на Рождество
Жилетку светло-серую, из шелка,
Чтоб защитила сердце от ожога,
Когда беда касается его.
 
Сынку его, смешному малышу,
Куплю большую мягкую игрушку...
Пусть шепчет сказки ласково, на ушко,
Которые сама и напишу.
 
Его чудесной маме я куплю
Пока не знаю что... духи, конфеты...
Как много в ней - ко мне - тепла и света,
За то одно, что я его люблю.
 
Его жене...Подарок? Что за вздор!
Хотя она ни в чем не виновата.
Его я подарила ей когда-то,
За что не расплатилась до сих пор.
 
* * *
Над пропастью вряд ли молитвы спасут,
И некому больше подставить плечо.
В мозгу у Земли кровеносный сосуд - 
Еще один - лопнул. Еще и еще.
Теснее и жестче становится круг,
В котором пока я... и ты...и они...
Земля выпускает надежду из рук.
И чай остывает, и гаснут огни.
 
А я итальянский учу, чтоб с ума
Не спрыгнуть в рокочущую темноту...
Тебе, мой любимый, пишу. А сама
Своих откровений, увы, не прочту.
 
* * *
Декабрь суров и неопровержим,
Велик и неподкупен, горд и властен.
А я скитаюсь по стихам чужим,
По горьким строкам, заменившим счастье,
По мокрым, шатким сходням наугад
Я к незнакомым поднимусь верлибрам,
Чтоб в сердце брызнул радостный закат - 
Вовеки подходящего калибра.
 
* * *
Чужой билет достался мне,
Чужой живу судьбой:
Благополучная вполне,
Довольная собой.
 
Не выпал мне ни царский трон,
Ни денег полный воз,
Зато в кругу других матрон
Я счастлива всерьез:
 
Все хорошо. Уютный дом.
Работа и семья.
И как-то верится с трудом,
Что я - давно не я,
 
Что все случилось не со мной
(Моя ли в том вина?),
Что жизнью я живу иной - 
Не той, какой должна:
 
Не умираю от тоски
Уже в который раз,
Не поднимаю от строки
Больных бессонных глаз.
 
Зачем мне рваться и бросать,
Коль жизнь не так плоха?
 
Живу не только чтоб писать.
И нет страшней греха...
 
 
   ВШЕНОРЫ
Вшеноры - деревенька под Прагой, где долгое время жила семья Марины Цветаевой. 
Там родился ее сын Георгий (домашнее прозвище - Мур).
 
Дуб - как храм у дремлющей горы.
Царственные, вечные Вшеноры.
Снег не тронут - будто с той поры...
Из того февральского минора
Тянется фермата тишины,
И - на вздохе - горестное имя...
Оттого ль сугроб одной вины
С каждым годом все непроходимей?
 
Здесь ни ямб неведом, ни хорей - 
Только скалы в сумерках да рощи,
Но в краю, далеком от морей,
Ей, морской, всегда дышалось проще:
Сын гулил. Писался "Крысолов".
Падал снег на замершие клены.
Пел рассвет - оранжево-лилов - 
Для нее - отчаянно-влюбленной...
 
Теплый дом. Уютный, как тогда.
Пирамидкой - сонная беседка.
И о русской пани иногда
Вспоминает старая соседка.
Белым полем - будто реку вброд - 
Перейду я медленно и хмуро:
Вдруг в снегу покажется вот-вот
Погремушка маленького Мура?
 
* * *
Назначь мне свидание в Праге,
Фантазию вспомни мою,
Чтоб в каждом то вздохе, то шаге
Мне слышалось слово "люблю",
Чтоб были навеки мы оба
Друг другу и Праге верны...
Назначь мне свиданье-попробуй!-
На краешке Малой Страны.
 
Назначь мне свидание в Праге,
Чтоб вечер был ясен и тих,
Чтоб старые сказки и саги
Проснулись для нас для двоих,
В бокале вино золотое
Чтоб выпить хотя бы на треть
И,чтобы над Вечностью стоя,
Друг другу в глаза посмотреть.
 
   ТРИ ГОРОДА
 
Три города случились наяву
В судьбе: один веселый, светлый, южный,
Другой - суровый, северный и вьюжный,
А третий - тот, в котором я живу.
И в памяти распахнутой сквозят
Все эти годы, солнечно-туманны:
Вот юная, смеющаяся мама,
И бабушке - едва за пятьдесят.
На доме нашем лозунг: "Мир, май, труд!",
Оторванная ручка от портфеля,
И выпускной, и старые качели,
И синих гор торжественный уют...
 
Другой пейзаж: сугробы, тишина,
Тропинка к alma-mater, рифмы, оды,
И всё впервые - истина, свобода - 
В одном глотке невнятного вина.
 
И, наконец, мой третий город - вот.
(Последний, говорите? Нет, пожалуй...)
Коляска на мощенке дребезжала:
Сын сладко спал в свой самый первый год.
А я брела - и до сих пор бреду,
Под старым замком, до изнеможенья,
Судьбы своей смешное продолженье
Зачем-то сочиняя на ходу.
 
* * *
Зигзаг весны выравнивает в линию
Осенняя тоска по всей длине.
Любовь была то физикой, то химией,
Теперь она - история. Во мне
 
Она живет заученными главами,
В которых помню все: курсив, петит...
А право юных - быть всегда неправыми - 
Отменит осень, вздрогнув. И простит.
 
Ползет строка: слепая, словно улица,
С узлами многоточий на пути...
Любовь ли в ней, история ль аукнется,
Что здесь неудивительно почти.
 
   ПОРОСЕНОК НИФ-НИФ
 
Нас на этом свете только трое.
Старший брат цеплялся, как репей,
Дом кирпичный предлагал построить...
Я Ниф-Ниф, который всех глупей,
Говорю: быстрее - из соломы,
Потому что рвется прочь душа...
Не могу сказать, что я бездомный,
Просто мне хватает шалаша.
У меня есть стол, кровать и кружка,
И прохлада в летнюю жару...
"Здесь с тобою рай", - моя подружка
Мне шепнула как-то поутру,
Помня волшебство грибного супа,
Котелок забытый на траве...
 
Я Ниф-Ниф, который самый глупый,
С золотой соломой в голове.
 
   ОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ
 
 - Зато не пью, - сказал он напоследок
И прошептал под нос себе: "Пока".
Стекали тени с мокрых черных веток,
И фонари глазами злых соседок
Глядели на него исподтишка.
 
Из дома вышел - бывшего, родного,
Где стул его пустует у стола,
Где тонкий, теплый блин в сметане, снова
Налит горячий чай, и лист кленовый
Торчит из вазы белого стекла.
 
Он знать не знал, что свод небесный рухнет
Вот так, в один момент... Не удержал...
До слез слепящий свет фонарный - тухнет,
Коль Бывшей стала женщина на кухне
С последнего - шестого - этажа.
 
© Свирская Л. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Дмитровка (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Лубянская площадь (1)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Ростов Великий (0)
Зима, Суздаль (0)
Зимний вечер (0)
Зима (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS