Регистрация Авторизация В избранное
 
 
На сайт ТМДРадио
Художественная галерея
Зима, Суздаль (0)
Медведева пустынь (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Этюд 1 (0)
Этюд 3 (1)
Этюд 2 (0)
Собор Василия Блаженного (0)
Покровский собор (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Загорск, Лавра (0)
Троице-Сергиева лавра (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)

«Три клятвы или Дворовое сокровище» (драматические подростковые игры от подвала до верхушки дерева) Валерий Веларий

article261.jpg
Москва
ноябрь 2015 – апрель 2016 г.
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ЗИНКА
ТОЛИК
ЛАРКА
АНЬКА
ЮРКА
ТИМ
МУРКА, всехняя кошка, по-людски не говорит; но всех обмяучивает
Те, кто не появляется, но о них много говорят, так что их роль в событиях важна:
ФИЗРУЧКА, учительница физкультуры в школе, или Притягательница Непрухи: с ней все время случаются невероятные казусы
ТРУДОВИК, учитель труда в той же школе, влюбленный в Физручку
ЖМУРЕЛЛО, царь подземной и всякой тьмы, повелитель всех звезд и звездочек: даже тех, которые сыплются из глаз, когда врежешься лбом во что-нибудь твердое
ЖЕЛЕЗНЫЙ СКИФФЕР, дух изобретательства и всего изобретенного – от машин до компьютеров
 
Но если кому-то захочется (и возможности труппы позволяют), то вживую можно сыграть и этих персонажей, и даже разыграть как интермедии (или вставные сценки) истории, которые подростки рассказывают друг другу – даже их явные выдумки.
А бессловесную роль дворовой кошки Мурки можно исключить, если кто-то поймет, что сумеет успешно разыграть этот сюжет и без домашнего животного.
И еще. Если все байки разыграть вживую, то эту историю можно превратить в интер-активную игру со зрителями, делая их увлеченными соучастниками событий.
 
1.
     (Двор. К стволу дерева сходятся Юрка, Зинка, Ларка и Тим, им по двенадцать лет, и Анька, на год старше. Из-за ствола на них дружелюбно глядит Мурка. ) 
ТИМ: Привет туземцам! Все племя в сборе. А где обезьяний царь?
ЮРКА: Толян прикатил. Утром с родителями. Из аэропорта. Зинка, ты его встречала?
ЗИНКА: У меня, что ли, других забот нету? 
ЛАРКА: А до позапрошлого года та-акие были нежности! Прямо тили-тили-тесто. Толян обезьяний царь. Мы его племя. Зинка его верная френда… Я прямо млела.
ЗИНКА: Сама и френдюйся с этим обезьяном. 
АНЬКА: Уступаешь? Когда же вы пособачились? Через виртуалку? Прошлым летом он сюда не приезжал. И ты не наведывалась. И как вы теперь будете дружбанить?
(Зинка молча садится, спиной опершись о дерево. Мурка играет с ней в ладушки.)
ЮРКА: В джунгли и в обезьяньи битвы лучше играть в интернете!
АНЬКА: Ага. Малолетки выросли из коротких штанцов. А я опять на год старше.
ЮРКА:  А мы тебя за это не забаниваем. Но снова скакать по крышам… Скукота! 
ТИМ: Даже и не тянет. Попрыгушки для мелюзги. У меня тут теперь важный интерес.
АНЬКА: Мы в курсах ньюсов соседнего двора. У твоего троюродного дядьки есть еще племянники. Они нас задолбали про то, как он вас вписывает в крутые дела. Чтоб умели искать клады по правилам. Ларка им даже ссылки кинула на виртуалку. 
ЛАРКА: Где скачать правильные заклинания и купить через интернет сильные обереги.
ТИМ: Еще тащишься от этой мистики? Призраки над кладами! Заклятья… тьфу! (Словно повторяя чужие поучения.) Теперь клады ищут, да, по науке! С приборами. Собирают сведения. В архивах. Где тьма древних бумаг. И карт. Надо уметь в них въезжать. 
АНЬКА: Ой, важный! По науке!.. Поперло, вот и клад отрылся. А нет… так нет.
ТИМ: Дурь детская. Дядюн уже брал меня в поиск. В реальный. Учил кумекать с аппаратами. Я кидал ссылку Юрану. На сайт. Где про них все. Он ответил: их можно улучшить.
ЮРКА: Да! Толян прибыл, идем искать сегодня? Проверим мою идею. Зинка, ты с нами? 
АНЬКА: Замиришься с Толяном. В походе самое оно. Але, Зинка!
ЗИНКА: Долой обезьян! Ищем клады! Те же игры для деток-конфеток. Выросли они!..
(Зинка нарочито уткнулась в гаджет. Мурка глядит в экран то справа, то слева.)
АНЬКА: Зинка, ты чего нынче вся такая? В отказе! Чего б не поискать? Из любопытства. 
ТИМ: Не проверив прибор? Как-то по-детски. Ну, если для пробы… Но без девчонок. 
АНЬКА: Боишься женского ума? Без нас увянете со скуки. Перед кем будете важничать?
ЛАРКА: А если катастрофа? Стихия бацнет! Или привидения над кладом?! Кусачие!
ТИМ: Ага. Призраки увидят девчонок и перемрут от ужаса. Тогда и Мурку берем. Вместо собаки-следопыта. Мурка будет держать след. И рычать на врагов.
ЛАРКА: А то! Враги! Конкуренты. Нападут! Кто вам перевяжет раны?
ЮРКА: Тим, вдруг много найдем? Рук не хватит унести! Нагрузим на девчонок… 
ТИМ: Сперва надо отвлечь дядюху. Детектор для поиска в его мастерской. Ладно. Раз Толян тут, на пробу поищем сегодня. Без переделки аппарата.
АНЬКА: А ваши боевые подруги припасут тележки. Для золотишка. Знать бы, где оно?
ТИМ: Я присмотрел место, по карте. Почти точняк. И от города недалеко.
ЮРКА: Лучше тут. Древнейшая часть Симферополя! Клады наверняка в каждом дворе. 
ТИМ: Ага. Все всегда уверены: клады прямо под ногами. Нагнулся и отрыл. Щас! 
ЮРКА (как бойкий гид): Бодрые туристеры и туристерки! Не шастайте мимо! Такого нет нигде! Это бывшее татарское поселение само по себе сокровище! Эти стены сложены предками наших предков! Из блоков древнего ракушечника! А где-то из бутового камня, скрепленного цементом! Остальной город это заводы и школы, учреждения и жилые дома типовой индустриальной архитектуры новых эпох. Она растет прямо из асфальта. А тут, в старейшей части города, улицы сплошь такие, какими были всегда: без асфальта и плитки, и между домов мелкая галька и песок, а посередке промоины. Эти дома с виду каменные сараи. Но тут везде живут люди. Дома пережили ужас сколько войн! 
АНЬКА: Момент! Селфи с вами на планшет на фоне... Девки! Фоткайтесь! 
ЛАРКА: Стойте. Толяна приведу. (Переглянувшись с остальными.) Зинка… или ты сама?
ЗИНКА: Хошь веди, хошь нет… А нам с Муркой фиолетово.
ЮРКА: Прем дальше! Разбитые дома заменены новыми. Но, как прежде, замыкают каждый двор в кольцо. По-восточному! С одной стороны ворота. С другой запасной выход. Посреди дерево! Или три. Как бы на холмике. Двор не замощен. Грунт в натуре. Стены обмазаны смесью глины, цемента и штукатурки. И так же перемешаны древность и супер-пупер-новизна! На крышах черепица из новейших материалов! Но по древним стропилам! Ворота обиты нержавейкой и пластиком. По старым доскам! В окнах стеклопакеты. Ставни с электрозамками. Супер-авто по закуткам! Интернет. Спутниковые антенны! Кондишены! Они выпирают вместе с камнями из стен, которым не сосчитать, сколько веков! 
ТИМ: Да ты оратор! Где насобачился? Насмерть заболтал. Но не убедил.
ЮРКА: Подвалы еще древнее! Они под всем двором. Сплошное кольцо! Тут можно отрыть такое!.. Если из них выкинуть все соленья и варенья. 
АНЬКА: Во-во, попробуй. Тебе все жильцы двора устроят темную.
ЮРКА: Сюда турки налетали. До них генуззцы. Древние славяне! Древние греки! 
ЛАРКА: Этих, хазареев… Мама рассказывала! Ну, про хазарцев… не забудь. 
ТИМ: Прорва веков и народов. И через почему они все перли на юга?!
АНЬКА: За тем же, зачем ты, и Толик, и все туристы. К морю! На пляжи.
ЮРКА (по инерции): А еще раньше воинственные скифы, киммерийцы…
ТИМ: Тоже поваляться на пляжах? Считаешь себя наследником их всех?
ЮРКА: А каждое новое население, когда накатывали чужие, прятало самое дорогое. В спешке! Прямо под тем местом, где жили. Усек, сколько тут накоплено сокровищ?
ЛАРКА: В наших древних подвалах тьма чудес. Призраки! Они всегда сторожат клады.
ТИМ: Опять? Сказки. Про призраков. И поспорить можно. Насчет древности.
(Мурка насторожилась. Донесся вопль: «Йя-а-ай-йю-уй!» Кошка умчалась.)
ТИМ: Этот зверовый царь… Только приехал, уже свои порядки правит. Во, опять вопит!
ЗИНКА: Тут теперь не мелюзга. Как два года назад. Фиг ему, а не командовать.
(Все – кто куда. Зинка не тронулась с места. )
2.
(Вышел Толик. Манипулируя у рта рукою, издает вибрирующий прерывистый вопль.) 
ТОЛИК: Ййя-а-а-а-айй! (Переждал, и вновь.) Ййя-а-ай-йю-у-уй! З-зи-ин, вы-хо-ди-и!
(Тишина в ответ. Глядя «сквозь Зинку», набрал в смартфоне номер, орет в трубку.) 
Зззи-и-и-инн! Вылазь счас жжа-а! Кому зз-зверррячий царь, велит?!
      (Зинка встала, сунула в уши провода, а руки в карманы брючек: «фри хэндс». Раскачиваясь, движется к Толику, но, «в упор его не видя», отвечает по мобилке.)
ЗИНКА: Не ори. Весь двор заполундрил… И не выйду! Я на диване млею.
ТОЛИК (в трубку): В сетевых джунглях тусуешься? С кем-м-м?! (Орет.) Вы-ха-а-ди-и!
(Примчалась кошка Мурка; разлеглась между ними, наслаждается их воплями.)
ЗИНКА (орет в трубку, глядя в глаза Толику): А, я, можа, ща млею в душе. Без всего!
ТОЛИК: Я, когда в душе, тоже без всего! Закатайся в полотенце и вылазь. Щас же! 
     (Мурка, прикрыв глаза, завела: «Мурмя-а-у!» Какое-то время клич Толика «Йя-ай!» (в трубку), ответ Зинки «Ду-урра-ак!» (в трубку) и вопль Мурки (в небеса) – звучат в унисон. Справа-слева вылетают Юрка, Тим, Ларка, Анька.) 
ЗИНКА (в трубку): Ду-урра-ак! Разбудил! Я млела в ванне с шампанским!..
       (Мурка зацепилась одними конечностями за Зинкины лодыжки, другими – за Толькины и умолкла. Ребятня с двух сторон сближается с Зинкой и Толиком.)
ТИМ: Толян, привет! Хорош джунглировать. А то твой дед как ща… Стая уже в кучке.
ТОЛИК (в трубку): Ззи-инн! Кончай предаваться соблазнам! Бери пример с царской пантеры Мурки! (Пытается отцепить кошку.) Она уже у ног повелителя-а-а!
АНЬКА: Привет, Толик! Твоя дама уже трижды пропела: она млеет.
ЗИНКА: Я?! Да я ему вот, мобилкой по кумполу… Вот кто сомлеет!
ЮРКА: Верный тренд. Древняя и новая истории говорят о том же: после долгой разлуки френды приветствуют друг друга чем-нибудь тяжелым. Под дых или по башке.
ЗИНКА: А чего он прошлым годом из своих Уралов и Сибирей в наш двор не являлся? В Крым-то он приперся, но не сюда. А в Феодосию.
ТОЛИК: Родители же! Попробуй ими рулить! Вздумали провести лето у родственников. В Феодосии. А те предложили, чтоб  и я гостил у них, а не тут, в Симферополе. Они ж меня в младенчестве на руках носили… А я их в упор не помню! 
АНЬКА: Неблагода-арр-рный! Твоя дама давно прозревала в тебе слабину.
ТОЛИК: Зинку тоже в прошлый год родители из Севастополя сюда, к тетке, не привезли.
ТИМ: Это… этот… Общественный договор! С родителями заключить трудно.
ЮРКА: Чего знаешь!.. А с родителями договориться можно. Но они не любят учитывать интересы другой (ткнул в себя пальцем) высокой договаривающейся стороны.
(Мурка встала и молча ушла за дерево. Зинка снова уткнулась в экран мобилки.)
ТОЛИК: Зинка, ты чего? Мы же с тобой эти два года в сетях общались, в почте.
ЛАРКА: А лучше всего поручкаться в натурале.  Вся полнота чувств!..
АНЬКА: Откуда! Тебе! Знать про полноту чувств? Вы все на год меня младше. Зелень!
ТОЛИК (словно очнувшись): Ой, кто это?! Два года назад почти налысо стриглись. Нынче та-а-акие кудри… Еле узнал! Но все равно: была шкидлой, ею и осталась.
АНЬКА: Я мудрее вас аж на год. И не обижаюсь на шкидлу и скелетину. Нарастет, где надо. Круглее, чем у Ларки! Зинка, ты не пучишься, что я с твоим кавалером флиртую?
ЗИНКА: Кавалер? Этот?! Так… Френдюльчик по переписке.
ТИМ: Короче. Ты вовремя прикатил. Мы наладились искать клады. Но не решили, где.
ЛАРКА: Я и Юрка за наши подвалы. Там чудеса-а! Самый древний двор в городе.
ТИМ: Не доказано. Короче. Толян, я опять все лето во дворе, где мой троюродный дядюн. Он завел два суперновых аппарата. Портативные. Для поиска. В земле. В домах. А Юрок, ботан отпетый! Повернутый на истории! Но в технике, да, сечет. Он придумал, как… 
ЮРКА: Перенастроить! Чтоб точно показывали: за стеной пустота. Ну, тайник. 
ТИМ: Ладно. Испытаем прям сегодня. (Выждав.) И Зинка с нами. 
ЗИНКА: Еше не знаю. А твой дядюн… Может, он против, чтоб курочили его технику.  
ТИМ: Мы втихую на одном приборе. Потом покажем. Дядя порадуется. Так ты с нами?
ЗИНКА: Да ну!  У вас еще ничего не готово… Лучше ко мне, на верхотуру.
ТИМ: Не… Говорю же: чо-то в уже не в лом обезьяньей кодлой носиться по крышам.
ЗИНКА: Не на крышу. К нам, на второй этаж. Тетка напекла всего! Отметим встречу.
(Мурка вышла, зацепилась снова за Зинку и Толика, глянула на Зинку и облизнулась.) 
ЛАРКА: Первый раз вижу кошку, которую сносит от пончиков с вареньем!
АНЬКА: Вот, Лоран, чудеса не только в подвалах… И моя мама Маня сварганила  пирог- эксклюзив. Сдвинем столы и гуляем на всю катушку! На дело завтра. Мурка, одобряешь?
 (Мурка издала победный вопль. Вся команда пошла было прочь.)
ЛАРКА: Стойте! Завтра не до подвала. Притягательница невезухи приведет кинозвезду.
ТОЛИК: Вы о чем таком? Что за звезда? И эта… Главная по непрухе?
ЮРКА: Физручка в анькиной школе. Тетка супер! У нее по карате, самбо, кокусинкай, а еще по тхэквондо … Не выговоришь!.. по всяким единоборствам куча поясов. Х-ха!.. Лупит руками-ногами. Ххха-а! Во все стороны. Чемпионских призов… целый шкаф!
АНЬКА: Со школярами дружбанит. Строгая. Но девчонок не мучает. Ну, в такие… дни.
ТОЛИК: А в подвал почему из-за нее нельзя? Она не любит, когда ищут клады?
ЮРКА: Она главная в летнем спортлагере. Нас туда записали. А местные записали юных родственников. Кто прикатил на каникулы на юга. Даже Зинка ходит. Через раз.
ТИМ: И меня дядюн вписал. И хожу. Из-за физручки! Оч-оч внятная. Но прикольная!
АНЬКА: У нее на уроках все тип-топ. Все успеет. Через игру. Но по жизни! К ней липнут все непрухи. Вечно теряет журнал посещений. Ну, он всегда находится. Но позавчера!..
(Мурка, то сидевшая, то шлявшаяся уныло туда-сюда, вовсе ушла за дерево.)
ТОЛИК: Мурке не в лом. Она в теме. А я нет. Только утром прикатил.
ЗИНКА: А позавчера физручка убила собою футбольные ворота. Директор школы хотел за это ее саму вкопать вместо ворот. Но трудовик сказал: сам все починю. Тебе не ясно? Тогда с самого начала. Это, замежду прочим, в тему рытья кладов. Юрка не даст соврать. 
ЮРКА: Она и воду чует! Меж дворов решили отрыть артезианскую скважину. Лозоходцы! С рамками и веточками! Рыщут: где ближе к воде? Рамки-ветки не крутятся. Тут физручка. К подруге, что ли, шла? На ровном месте шмяк! Под ней просела земля. Под коркой все сырое. Физручка в крик: лужи у вас тут, грязь! А это подземная вода сочилось.
ЛАРКА: А с древностями?! Вы ж знаете, почему Юрок любит историю. Его родственник, ученый, археолог! Каждое лето по всему Крыму роет раскопки. Юрку берет с собой, все объясняет. Вот раз они стоят у дороги, близко от города. У холма. Где течет Салгир. Профессор гадает: курган этот холм или нет? Ну, скифский или чей-то. Ему давно что-то чуялось: там надо рыть. Как наитие с небес. Но не был уверен. Вдруг физручка мимо скачет. В пробежке-разминке. Трусцой. Помахала Юрке и профессору и… 
ТОЛИК: Догадался! Скопытилась?
ЛАРКА: Ясен пень. Отвлеклась и спотыкнулась. Они ее поднимать. А где она шмякнулась, сполз дерн. Выступила древняя кладка. Все такое. Профессор сразу что-то нашел!
ЗИНКА: Дайте доскажу! Про футбольные ворота. Вышла физручка на поле проверить: крепко ли они стоят? Чтоб на ребятню не упали во время матча. Покачала. Слегка. А они бумк! Ей на голову. Башка и не гуднула. А перекладина пополам! Там было соединение. Ослабло от времени. Ворота давние! Из перекладины выпала трубка с письмом. Будущим поколениям. От тех, кто когда-то строил эту школу в подарок детям от завода.
ТИМ: Да! У новых поколений головы крепкие.
ЗИНКА: Директор все равно заругался. Но трудовик сказал: эта дама сама по себе сокровище. За ней надо ходить след в след. И носить на руках! И сам взялся все починить.
АНЬКА: Да все знают: трудовик сохнет по физручке! Он ей и журнал занятий находит.
ТОЛИК: А тайну не раскрыли. Почему как раз завтра нельзя пошастать в подвале?
ЛАРКА: Так физручка! Уговорила дружбана. Кинозвезда! Знаменитый трюкач! 
ЮРКА: Он в Крыму на пляжах. Или на съемках. Даст нам показательный мастер-класс.
ТИМ: Сам понимаешь, Толян. Таким не брезгуют. Присоединишься?
ТОЛИК: Готов!.. А теперь-то можно в набег на пирожки и пончики?
ЗИНКА (Толику): Учти, обезьян! Это общий визит вежливости. А с тобою я не мирилась.
(И все пошли со двора. Мурка выскочила из-за дерева и, мурча, шагает впереди.)
3.
    (Подростки расставляют под деревом складные стулья, стол. На стол ставят соки. Анька ставит блюдо с пирожками. Нет лишь Зинки. Вокруг вьется Мурка.) 
АНЬКА: Новые мамкины пироженции! Продолжим вчерашнее застолье…
ТОЛИК: Мурка, не приставай! Не дам. (Вынул смартфон.) А Зинка где? 
ЛАРКА: Спрячь мобилу. Домой забежала. Сунула мне блюдо с пончиками от тети. Вот!
ТИМ: Ее, видать, потряс мастер-класс кинозвезды? Толян, скажи, было классно!
ТОЛИК: А вот когда все полезли за автографами и селфи… С чего физручка загоревала?
ЮРКА: Она опять посеяла журнал посещения занятий. 
ТОЛИК: А нафиг он ей? Везде же пишут в электронный. Или у вас тут оч-оч строго?
ЮРКА: Да нет… Ходим, как хотим. Я и Тим с кайфом. Анька с Зинкой пропускают. Сами себя отмечаем в электронном дневнике. А физручка носится с тем, который теряет.
АНЬКА: Она же хотела автограф от кинотрюкача прям туда. 
ЮРКА: Меняем тему! Мы сегодня ныряем в подвал? Или будем обжираться выпечкой?
ЛАРКА: Дайте! Дайте! Расскажу случай. Чтоб Тим лучше понимал про наш подвал.
АНЬКА: Что будто там домовой? Сутки гоняли в потемках. Молодежь. И старики. 
ТОЛИК: Мурка, убери голову… Застукали? 
АНЬКА: Кто их живьем видел? Но Ларка так ловко вещала! Что этот леший или пришлец со звезд пробует соленья-варенья. Все подряд. Ларке что? Она повернута на подземных чудесах! А народ полез проверять. Во дворе после стряслись два развода и свадьба. 
ЛАРКА: Подвалов без призраков не бывает! Они тут еще при скифах… Юрка знает!
ТИМ: Юркан, ты лично опрашивал древних скифов? 
ЮРКА: Ни одного не догнал. Они ж на лошадях!..
ЛАРКА: А вот! До того, как татары вырыли подвалы, тут уже были подземелья. Их переняли хазары, каганатские колдуны. Для тайных жертвенников. Но перепутали заклятья, и накликали Вещего Жмурелло, царя подземной и всякой тьмы. И полупотемков!
ЮРКА: Ларка, у тебя же мать учительница! Как это все у тебя в голове перемешано?
ЛАРКА: Жмурелло! Повелитель света во тьме! И всех звезд и звездочек! 
ТИМ: Даже тех, что сыплются из глаз физручки, когда она во что-то ломанется лбом. 
АНЬКА: Я на стороне Жмурелло. Мог заплутать в этих подвалах. Они как пещеры. 
ЮРКА: А я слышал: тут были древние подземные ходы. Из подвала ходу нет. Там, до той войны, испытывали подземный ракетный поезд. Летающие танки. Не поперло! Зарыли. Не найти. Тим, во дворе твоего дяди жил дед Аким. Он помнил про туннель для испытаний.
ТИМ: Толян, треп все это. Мой дядюн говорил: дед Аким сочинял на раз.
ЮРКА: Он не сочинял! Он знал много тайного! Физручка, между прочим, его внучка. 
ТИМ и ТОЛИК (вместе): А-а! Тогда все ясно! 
ЛАРКА: Дед Аким был главный диспетчер нашего аэропорта! При нем самолеты, как часы, шныряли! Во дворах и сейчас помнят! Он взглядом вел самолет на посадку, если откажет локатор и посадочные огни! Он вообще взглядом мог сбить любой самолет! Если вражий. А наш взглядом удержит в воздухе от крушения. Даже если пилот сам не мог… 
ЮРКА: А раз спас самолет с важными дядьками. Перенаправил из Симферополя на военный аэродром Бельбек, под Севастополь. Прям перед тем, как гроза катила. Тут же, знаете, какие грозы?! Крым же! Дождь стеной! Машину ветром носило по летному полю… ТИМ: Грозу накликал дед Аким? С такими, как ты и Лорка, лезть в подвал за кладом…
ЮРКА: А я точно знаю: не Жмуреллы с хазарами, а Железный Скиффер правит в подземельях. Дух всего изобретенного! Машин, роботов, компьютеров. И того, что еще изобретут. Он носится под землей… в космосе… Везде! По другую сторону наших мозгов. Где вместе мысли нас всех. И подкидывает самым упертым, что и как изобрести!
ЛАРКА: Не ври! На ходу! Начитался фантастики… И почему Скиффер с двумя фы?
ЮРКА: Мое дело! Так надо!
(Мурка стала тереть передними конечностями уши. Вдруг вскочила и убежала.)
ТОЛИК: У Мурки уши вянут! Ты не потомок деда Акима?.. Идем в подвал? Или скисли?
ТИМ: Гляну. На двери появилось то, чего вчера не было. Жмурелло и Скиффер нацепили.
(Тим ушел. Влетела Зинка, с сумкой через плечо.)
ЛАРКА: Ты чего такая? Взбаламученная?
ЗИНКА (локтем придерживая сумку): Да так.
АНЬКА: А чего так сумку прижимаешь? Прячешь чего? Чтоб не выпало?
ЗИНКА: Да так. (Отвлекая.) Физручка чой-то оч горюет из-за журнала. Она в спортзале пошарила под всеми стульями. И матами! И трудовик сам не свой. Не на трюкача глядел, а вертелся возле физручки. Будто ждал от нее чего… Ой, Тим! Привет! Ты откуда?
(Вернулся Тим, весьма раздосадованный. За ним ошарашенная Мурка.) 
А чего такой унылый? Мы сегодня идем в подвал за кладами?
АНЬКА: А недавно ты поход в подвал обсмеяла. Обозвала детской дурью…
ЗИНКА: А не хочу разбивать нашу компашку! И, может, у меня там теперь свой интерес.
ТИМ: Подвал заперт вот такенным замочищем! Кто навесил? Хазарские колдуньи?
ЛАРКА: А! Это толькин дед! Он с начала лета хотел. Мама сказала, что толькин дед сказал, что нам хватит дворов, улиц, крыш и сараев. Подвалы только для взрослых. 
ТИМ: Толян, дед у тебя жесткач. Подсунул такую подляну, обалдеть! Когда он успел? 
АНЬКА: И надолго это унижение санкциями?
ЛАРКА: А вот как в конце лета все наделают припасов, и весь двор соберется варить новые варенья и повидлы в медных тазах… Мама говорит, что толькин дед говорит…
ТОЛИК: Ерунда это. Берем длинный гвоздь. Плющим на конце. И крантец замку. 
ТИМ: Ты нас обнадежил. Ну, пошли, отнесем посуду и мебель, где взяли. А завтра…
(Уходят и все уносят. Толик задержал Зинку. Мурка осталась, смотрит на них.)
ТОЛИК: Что за интерес у тебя в подвале? Ты чего-то затаила? 
ЗИНКА: А чего мне таить? Было бы от кого… От тебя, что ли? 
ТОЛИК: Что я не то сделал? (Выждал.) Ты на меня обиделась? 
ЗИНКА: Было бы на кого! Забудь, что я верная подруга. Прошло. Чего ты сделал? Да ничего. Просто некоторые готовы кое-кого таскать на руках. А некоторым не придет в голову заранее предупредить, что не приедут. И не ори мне. Ни в смартфон, ни в окно.
(Ушла. Толик выхватил смартфон. Но не позвонил и ушел. И Мурка убежала.)
4.
(Вышла Мурка. Никого! Ушла за дерево. И тут вышли сразу все.) 
АНЬКА: И чего мы еще не в подвале? Толь, где гвоздь? Тим, Юрка, где всевидящий аппарат? Опять будем спорить, где искать? И сесть не на что. Вчера хоть мебель была.
ЗИНКА: Мы прежде и без мебели тусовались.
АНЬКА: А мне вчерашняя понравилась. Гламур! Тим, откуда она у твоего дядьки?
ТИМ: Его старший сын делал. По дереву все может! Мозги у него были, о! Три года отучился в столице, в институте, в самом крутом по физике. Но раз летом, на каникулах, он с отцом искал в степных курганах. Скифских. Или чьих. Там тыщу раз все прошерстили.
     (Анька села наземь. И все сели. Мурка вышла, легла в центре. И дальше каждый говорит в манере дикторов «из телевизора».Словно разыгрывают ток-шоу.)
Черные археологи и копатели. Легальные поисковики. Все говорили: там никогда не было боев. Окопов старых нет. Вдруг что-то у них из-под ног скатилось в балку. И взрыв! Свезло, что вниз упало. Но камень отлетел… и в голову. Этому дядькиному сыну. Он не стал глупым. Но тормозной теперь. Учеба не в лом. А руки не крюки! Хорошо зарабатывает.
ЗИНКА: Ой, да. Тут по полуострову война всюду прет. Вот у нас в Севастополе. По улице Частника, через двор. Парень. Симпотный! Ми-ми-ми. Шастает везде с компашкой. По Мекензиевым горам. В Инкермане. Где шли бои. То оружие найдут, то еще что. И подобрали большущий патрон. Кинули в костер. Патрон взорвался. Парню снесло мизинец.
ТИМ: Я не люблю рыться там, где шли бои и все такое. А лучшие кладовища на пляжах.
ЛАРКА: Почему это?
ТИМ: Поздно-поздно или рано-рано. Когда на пляже ни курортников, ни уборщиков. Пройти с миноискателем. Ну, детектором. Бывает, мисочку драгоценностей наберешь!
АНЬКА: Откуда?
ТИМ: Из-под песка. Раззявы теряют. Цепочки. Перстенечки. Даже часы. Мобилки.
ЗИНКА: А тебя совестуха не щемит?
ТИМ: Так раззявы посеяли! Ну, если важное что, это в полицию. А команды должны договориться. Всегда лучше, когда есть договор между всеми. Чтобы не грызться до смерти из-за дележа участков. Но это, ага, мелочевка. А клады… Их надо искать по системе. С картами. Мой дядька умеет рыться в архивах! Не хуже юркина родственника-археолога.
ЮРКА: Это ага. Кладами тьма народу увлечена. Из архивов не вылазят! Вот в интернете… Карты поиска есть для всей Волги. Для Уральских гор. По Северу. По Сибири.
ТОЛИК: А как же все-таки эти… Черные археологи?
ТИМ:  По мне лучше, чтоб по закону. Нашел что, объяви. (Опять словно повторяя чье-то поучение.) Государство свое возьмет. Ты свое получишь. Древняя вещь дороже золотых штук. Это история! Лучше не шакалить. Никогда не свяжусь с черными копателями. Мародеры! Затаптывают документы солдатские и медальоны! Если искать непохороненных солдат, так тоже по-честному. В таком деле! Чтобы все по закону. Открыто. Нашли что, сообщить, куда надо. Чтоб родственники узнали. А наскочили на взрывное, звать саперов.
АНЬКА: Я про войну тоже могу сказать. Случайно услышала. Мариам Мурадовна… Которая танцам учит. У нее тьма вееров. Шик! Старинные. Нынешние. По всем стенам! Собрались у нее толькина бабушка, лоркина мама. Новый веер заценить. Или что. Соседки, чья-то знакомая, кто-то еще. И моя мама Маня. А я оказалась под окном.  
ЗИНКА: Прям так случайно?
АНЬКА: А вот! А они заговорили о войне. Давней. Как до нее было. И после. Мурадовна показала веер той поры. От старшей сестры ее отчима. А мама Маня вспомнила о пропавшем женихе своей… прабабки, что ли? Или муже? Я о нем знала. Ну, что ему дали наши комнаты. Перед войной. Это одна комната. Огромная! Он перегородил, стало две. Бабка-прабабка так его любила! А как он ее! Он из тех греков, которых потом, когда врагов прогнали, выселили отсюда. А.она из Ялты или Симеиза к нему. Уже в войну. В самую оккупацию. Они пожили вместе дней пять. А оккупанты устроили очередную облаву. Под вечер. На молодых мужчин. Или его в чем заподозрили. Или кто предал. А он извернулся и скрылся в подвале. В том, куда мы собрались.
ЛАРКА: И?.. Потом?..
АНЬКА: Пропал. Они вроде и не расписались. Документов от прабабки Мани не нашли. Ну, свидетельство о браке. Ее имя, как у моей мамки: Мария. Маруся. Маня. А тот парень звал ее: моя бесценная Манюня. Мой папун, хотя с нами не живет, как придет, так говорит мамке: давай поищем! Находятся же пропавшие.  В телеке передача есть про это. Чтоб, ну, родословная!.. не рвалась. От того парня мамка… и я!.. появились. А бабка-прабабка ждала его всю жизнь. Его прекрасная Манюня… До смерти. Прям не знаю, смогла бы я так?
ЮРКА (помолчав): Вот меня изнутри так и толкает: надо искать клад в нашем подвале.
ТОЛИК: Пошли уже к тимкиному дядюхе. Настропалите прибор. Я там и гвоздь откую.
АНЬКА: А сегодня лезть в подвал опять не выйдет.
ЗИНКА (быстро, со странным облегчением): Почему?
ЛАРКА: Сегодня в спортлагере, всем скопом, будем искать дурацкий журнал посещений.
АНЬКА: Это надо. А то физручку жалко. И трудовика. Он из-за нее горюет. Верный!
ЮРКА: Как у взрослых чего, так мы за их проблемы отдувайся. 
ТИМ: Вообще-то взрослые должны знать свое место. Но не хотят.
АНЬКА: А по мне, так не надо зря напрягать взрослых. А то свою жизнь не устроишь.
ЗИНКА: Физручке-недотепе как раз устроят. Жизнь. Этот вот втюрившийся трудовик! 
ТОЛИК: Ты что-то имеешь против нее?
ЗИНКА: Я ее залюбливать должна? Я на нее не качу. Но у нее все хорошо. Невезучая? А верного рыцаря заимела. А мы ей еще и пропажу ищи!..
ТОЛИК: Пойти, что ли, с вами порыскать журнал? Вместо кладов?
ЗИНКА (почти радостно): Тогда в подвал завтра.
(Все весело ушли. Толик  и Зинка остались, будто сговорились. И Мурка с ними.)
ТОЛИК: Словно рады, что в подвал не ща. (Выждав.) Нарочно дразнишь меня? Я когда тебя обижал? Ну, не написал. Ну, не подумал. Что тебе в напряг… Но потом же написал!  
ЗИНКА: А надо было не потом! А сразу. Написал! Когда уже в Крыму оказался, в Феодосии, а не здесь. Не подумал! Вот и видно. Год не виделись. Ага! И я тебе уже никто.  
(Ушла. Толик, помедлив, исчез. Мурка посидела. Подумала. И пошла за дерево.)
5.
     (Опять все сошлись у дерева. Напряжены, хотя хорохорятся. Явилась Мурка, тоже слегка не в себе. Ходит кругами. У Зинки через плечо все та же сумка.)
ТИМ: Готовы? Пошли? По подвалу не расползаться. Идем кучкой.  
АНЬКА: Зинка, ты опять с этой нерасписанной торбой? На фиг она тебе в подвале?
ЗИНКА: Отстань! Хочу и таскаю.
АНЬКА: Если хошь чего вынести, сперва проси разрешения у Скифферов и Жмуреллы. Ты сегодня мыла уши? А вчера была паинькой? Перед сном коврик подмела? 
ЛАРКА: Дохихикаешься! Вот не впустит нас туда повелитель тьмы. Или не выпустит.
АНЬКА: Я доперла! У Зинки в сумке припасы. Если дух заблудит нас там надолго. 
ЛАРКА: А что ты думаешь? Да вот если… вдруг!.. из тьмы… что-то ка-ак!..
ТОЛИК: Уроется. Я прихватил кое-что. На всяк случай.
АНЬКА: А я бы хотела… Чтоб как бы муж бабки-прабабки Мани… Нашелся. Ну, вообще. Какой-то след. Не знаю даже… Как-то нечестно, что ли. Пропал, и все. Грустно.
ЛАРКА (загадочно): Может, не исчез! Он там! Его дух тоскует! Бродит тенью во тьме… 
ЮРКА: Лоран, хватит уже. Дурь какая!
ЛАРКА: А вот не дурь! Все живое! Дома, вещи впитали душу тех, кто их сделал. Камни, деревья хранят души всех, кого больше нет. Сам же талдычишь о Железном Скиффере!
ЮРКА: Ну, Скиффера сам я не видал. А найти бы надпись… Письмо из прошлого!
ТИМ: Как берестяные грамоты? Или тейблы с клинописью? Или ваще бутыль из моря…
АНЬКА: Приходят же письма через много лет. Вон сколько об этом по телеку!
ЛАРКА: Судьба! Мистика!
АНЬКА: Мистика в сказках. А по жизни нескладуха. Вот люди живут. Дружбанят. Зарабатывают. Семья. Дитенки. И вдруг все как смыло. Враги накатили. Поубивали. Угнали кого куда. Из дома. Или власти своих гоняют… И кто-то одинокий. Кто-то пропал. Вообще!.. Ничего нет привычного. Я даже въехать в это не могу. Несправедливо. Не по закону.
ЗИНКА: А что по закону? Как Тим говорит: люди между собой сговариваются? Так свои законы люди и нарушают. Сами же! (Глядя на Толика.) Обижают друг друга.
ЛАРКА: Все повязано. Не людьми. У каждого дух защитник. И злой дух. Они спорят. 
АНЬКА: Суеверия. Мистика эта твоя! Может, она есть. А по-моему, есть закон круче ее и всех духов. Я думаю, это бог.
ЗИНКА: А как в него верить? Я не понимаю. Когда все не так, как хочется…
ЛАРКА: Мы ж не знаем! Тайные силы, как нарочно, одно подводят к другому. («Колдовски».) Вот мы собрались в этот подвал. А там давно… дух пропавшего без вести!.. Ждет тех, кто его любит! И они войдут! Мы вот...  И, ой, что-то случится…
ЮРКА: Увянь уже. Такие завывания!.. Даже стремно стало.
ТИМ: Может, в других местах поищем? Ну, по моим картам.
ЮРКА: Да я карты по всему Крыму!.. Ни в какой виртуалке не найти! Моему профессору помогал! А такого, как эти дворы, нет нигде! Сейчас ноутбук вынесу, покажу!..
ВСЕ (вместе): Замри! Ботан!
ТИМ: Юрка, ты оч-оч свойский. Но иногда та-акой занудный ботан…
ЛАРКА: Тим, Зинка, Толик, вы тут наездами. Так чтоб были в курсах. Юрка где насобачился лекции спикать? Он недавно открыл свой канал в интернете. Вывешивает там тьму сведений. И как бы ведет репортажи из древних мест Крыма. А родственник-профессор и таскает его по раскопкам. Чтоб он не завис навовсе в виртуалке. А щупал всамделишное.
ТИМ: Тогда не заморачивайте чудесами… А то уже и я сбился. Подвал так подвал!
ТОЛИК: Давайте по чесноку. Тормозимся, потому что муторошно. Стремно. Отложим?
ТИМ: Нет, хватит тянуть. Идем. Толян, доставай отмычку.
АНЬКА: Сперва селфи! Селфи! Перед отчаянным походом!
    (Подняла планшет. Все стеснились. Зинка, напоказ, перешла подальше от Толика. Мурка впереди. А когда все так группкой и ушли, кинулась вслед. Свет исчез.)
6.
       (Полумрак. Ширк по металлу. Звонкий шмяк. Блик света. Шаги. Голоса. «Тут ступеньки вниз». «Где ж выключатель?» «За дверью пошарь!» Тускло засветилась пара лампочек. Тесной групкой входит ребятня. Светят на стены и под ноги мобилками. Нюрка на планшет снимает видео. Между всеми трется Мурка.)
ТОЛИК: Твердил же: эти навесные замки с дужками тьфу против хорошего гвоздя.
ЮРКА: Везде прогресс. А в наших подвалах ни одного светодиода! Ползи в потемках...
ТИМ: Ты же компьютерный гений. Почему тут мозги не приложил? 
ЮРКА: Да ну! Соседи спорят: к чьим полкам какого цвета делать световой пунктир.
АНЬКА: Не люблю подвалы и погреба. Сыро. Вонюче. И холодно.
ЛАРКА: Тянет из глубины. Там как дыра в вечность… В синий холод. 
ТИМ: Это бутыли с соленьями! Отсвечивают. От наших мобилок.
ЛАРКА: Вот и нет. Будто тени вокруг кружат. И везде… словно голоса…
АНЬКА: Ой, ты сказала, теперь и мне видится. Вот там! И слышится! Отовсюду…
ТИМ: А не сказала бы Ларка, ты б ничего и не заметила?
ЗИНКА: Правда, будто шорохи. И капает. И говор. Но не разобрать. И тени. Поверху.
ЛАРКА: Во все войны и набеги… И облавы… И в прошлую войну, когда немцы… Кто-то уходил через черный ход. Или через подвалы. И многие тут сгинули. И теперь их души… 
ЮРКА: Угу. Говорят, были другие проходы сквозь подвалы на улицу. Давно замуровали.
ЛАРКА: И вот! Много лет! И веков! Блуждают тут и не находят выхода на свет божий!..
АНЬКА: И что, так до сих пор тут?
ЛАРКА: Да-а! Куда ж несчастным деваться? Стонут и взывают о помощи!
ТИМ: Ты не стони, а больше некому. Если кто сгинул, остались бы не души. А скелеты.
АНЬКА: Ай, Тим! Скелеты прямо под полками с соленьями?! 
ТИМ: Запросто. Вместо сторожей. Главное, не навернуться об черепушки.
АНЬКА: Что там? Вот! Царапанье! И два зеленых фонарика!
ЗИНКА: Это же Муркины гляделки. Ф-фу…Она там чего-то выискивает.
ЛАРКА:  Она всполошит этих… Древних крымчаков и караимов! Они с древними хазарскими жрецами напустили сюда призраки волшебных хазарейских дев! И они блуждают тут, и некоторым заблудшим душам показывают путь к свету!.. А других заманивают на суд к повелителю звезд и подземной тьмы, сумрачному Жмурелло!..
ЗИНКА: Ларка, хватит давить на нервы. Завралась совсем…
(Мурка вдруг завопила и кинулась во тьму. Девчонки тоже завопили и сели на пол.)
ЛАРКА: Вот он, вон там! Дух Жмурелло! Колышется! 
АНЬКА: Где?! (Водит во все стороны планшетом.) Гаджет уловит во тьме? Нет?
ТИМ: И чем вы его? Дустом из прыскалки? Или газовым баллоном? Нету с собой?
ТОЛИК: У меня лучше. Как вломит! Призрак в клочья, мозги на сторону. Во, каменюка!
(Вынул большую рогатку, вложил камень. Водит туда-сюда, как спецназовец.) 
ТИМ: Юрка, куда ты нас ведешь? Аж меня уже колдобит…
ЮРКА: В тот край. Где все заставлено полками, банками, старым хламом. Там дома вокруг двора делают изгиб. К воротам. Я прикинул, когда поверху смотрел. Вдоль стены внутри двора до изгиба на несколько шагов меньше, чем снаружи, по улице.
ЛАРКА (вдруг): А-а! Там! Шевелится! Длинное! И огоньки! А-а!
     (Девчонки вопят. Толик пуляет во тьму. Звон. Визг. Грохот. Девчонки кинулись вон. Зинка метнулась вглубь; что-то прячет и убегает. Юрка и Тим, оглядываясь, за ней. Пролетела Мурка, что-то неся. Толик отходит последним: прыжками, глядя во тьму и вращая рогаткой, как нунчаком. Топот. Крики. Темнота. Тишина.) 
7.
(Снова свет. Один за другим все собираются у дерева.)
ЛАРКА: Мама! Ой, мама! Чтоб я сюда еще раз… Только пообедав!.. Анька, что там?
АНЬКА: (показывает всем планшет): Не разобрать. Вот что-то проскакало. А что?
(Вышла обиженная Мурка. Брезгливо что-то бросила к их ногам.)
ЗИНКА (наклонилась): Крыса! Мурка крысу задавила! Или Толька каменюкой?..
ЮРКА: Это и есть преображенный смертью несчастный Жмурелло?
ТИМ: Скиффер не принял его вместо жертвы.
ЗИНКА (нюхая): Вишневое варенье. Кизил. Абрикосовое повидло. Наливка… Сливовая! Соленые огурцы. Баклажаны. … Круто. Во какой ее подливой окропило!
ТИМ: Ну! Так звенело… Скольких бутыляров Толян завалил в осколки! Одним бабахом. 
(Мурка оскорбленно фыркнула и ушла.)
ЮРКА: Не, ну я на месте Мурки тоже не стал бы лизать такой спайс. 
ТИМ: Толян, ты хоть успел? Замкнуть замок? Своей отмычкой? 
ТОЛИК: Обронил. Где-то в подвале. В шурум-буруме. И каменюка пропала зазря.
ЛАРКА: Я туда искать ничего не пойду!
АНЬКА: Тебя и не шлют. Вон на горизонте толькин дед. Кто из хазар не спрячется…
(Разбегаются. Зинка вроде тоже собралась уйти, но не спешит.)
ТОЛИК: Зинка, ты зачем отделялась от всех в закуток? 
ЗИНКА: Тебя не спросила! (Помолчав.) Утром найдешь меня, может, откроюсь.
(Дернув плечом, Зинка ушла. Толик вынул бумаженцию, завернул в нее крысу и унес.) 
8.
(К дереву вышла Зинка. Звонит по мобилке. Ответа нет. Вышли Ларка и Анька.) 
АНЬКА: Привет! Чего спрошу… Вам, часом, в интернете не попадалось про то, как быстрее увеличить тут вот, сверху и спереди?
ЛАРКА: Я в виртуалке не очень. Юрка в этом оч-оч крутой. Его спроси. Или Тима.
АНЬКА: Ага! Прям щас к мальчишкам приду, вся нараспашку. Колитесь, миляги, как сделать, чтоб титьки стали круглее! Как ты это себе воображаешь?
ЗИНКА: Но ты еще прошлым летом по двору бегала в одних трусах. Без ничего сверху.
АНЬКА: По-правильному это топ-лесс называется… Я тогда была еще зеленая.
ЗИНКА: А нынче въехала, что к чему? Майку теперь вовсе не снимаешь? Спишь в ней?
АНЬКА: Не, майка только на выход в люди.
ЗИНКА: Чего ж так? У тебя и сейчас спереди сверху ничего не выпирает.
АНЬКА: Вот же! Я теперь внятная. Если тут показать нечего, к чему снимать майку?
ЛАРКА: Зачем тебе эти проблемы? 
АНЬКА: Это счастье! Это в твоих сказках оно низачем. А по жизни как раз очень нужно.
ЛАРКА: Думаешь?
АНЬКА: Точно знаю!.. Зинка, может, своего Толяна спросишь? Ну, про это самое в интернете… Он у тебя суровый, но деликатный. Ему можно про такое.
ЗИНКА:  Во-первых, он не мой. Во-вторых, пусть сперва сам меня кое о чем спросит.
АНЬКА: А у вас все по строгой очереди?
ЗИНКА: Вечно пропадает! Забили на утро. Его нет. Юрка и Тим обыскались.
АНЬКА: А ты нет? А они не признаются? Ты разве еще не в теме? Его же замкнули.
ЗИНКА: Во что?!
ЛАРКА: В сарайку. Позади акации.  Его дед… жуть как упертый в правила поведения! Он сказал моей маме, что Толька верховодит нами неправильно. Плохо на нас влияет.
АНЬКА: Вот еще! Мне крышу снести может только крутой мачиозо.
ЛАРКА: Мама сказала, что толькин дед сказал, что Толька подбил всех нас без спросу вскрыть подвал, и что мы там из-за него учинили погром. Я маме говорю: Толька ни при чем. Это я с Юркой поспорила: чей призрак атаснее. Но уже все. Теперь до вечера.
АНЬКА: А что будет вечером? Загрызут? Помилуют?
ЛАРКА: Вечером толькины дед-бабка вернутся из гостей. Тогда, может, и…
ЗИНКА: Не дождутся! У меня руки тоже не крюки. Хоть мы еще и не помирились…
(Убежала. Анька и Ларка переглядываются.)
ЛАРКА: Ой, такая вдруг сделалась деловая… Задумала чего?
АНЬКА: Линяем. Если чего, нас тут не стояло.
(Уходят, сильно озаботившись. Какое-то время под деревом никого. Тишина.)
9.
(Промчалась Мурка. К дереву вышли все, кроме Зинки. Опять пронесло Мурку.)
АНЬКА: Чего это Мурка сама не своя носится? Как Тольку выпустили…
ТОЛИК: Уважает! Еще с позапрошлого года, когда была при мне царской пантерой.
ТИМ: Гоноришься? За какие такие достоинства ей тебя помнить?
ТОЛИК: А вот за те! За которые меня дедун изолировал от общества.
ЛАРКА: Мама говорила! Толькин дед ей говорил: со времен его деда эти сараи во дворах были, ну… карцеры!.. для дворовых шкодников. Сколько лет дворам, столько и сарайкам. Спокон веку туда ссылали юных дворовых оболтусов. Пусть и Толька там посидит, а крыски, сказал толькин дед, расскажут Тольке о судьбах прежних юных заключенных. 
ЮРКА: Ух ты! Прям сколько стоит наш двор, столько в эту сарайку загоняют пацанву? 
АНЬКА: А ты не знал, какие у нас во дворе есть древности? Исто-орик!..
ЛАРКА: Там же призраки тех несчастных запертых кру-у-ужа-ат… Кру-жа-ат!..
ТОЛИК: Никто там не кружит. Даже крыс нет. Скукота.
АНЬКА: Там давно никто не сидел. Крыски отвыкли. Чего им туда шастать?
ТИМ: А на свиданку? На Толяна полюбоваться.
ТОЛИК: А меня там проведали. Ага! Мурка! Пришла и мяучила. Говорю, уважает.
АНЬКА: Балда! Мурка переживала. Я доперла: вот она где прячется всегда, как котят рожает и кормит. А мы не могли доискаться! Она стремалась, что ты захватишь ее логово.
ТИМ: Вот она и носится. Рада, что Зинка оттуда выперла Толяна на свободу.
ТОЛИК: Нет в вас сочувствия чужому горю… А там было так скукотно!  
ЮРКА: Развлекся бы. Там, точняк, надписи на стенах. От прежних юных арестантов.
ТОЛИК: У тебя едет крыша. От раскопок. На стенах пылюка, и все. Допотопные дети… На фиг им писать чего? Это мы сейчас в виртуалке чирикаем.
ЮРКА: Вот! А они были без мобилок! Рукой чертили. На чем ни попадя.
АНЬКА: Ой, ага! Как же прежде все… и древние зеки… обходились без мобильных?
ТИМ: Это да. Дядюн говорит: прежде, когда мобильных не было, на поиске всякое случалось. А если наезжали черные копатели... Жуть! Они ж беспредельщики. Кокнуть могут. И зароют. Это сейчас, если что, сигналишь по мобильному. Без них в походе никуда! 
ТОЛИК: Я ж обошелся. Дед у меня из смартфона вынул симку. На всю отсидку.
ТИМ: И ты не помер? Но кислый какой-то.
ЛАРКА: Когда не с кем общнуться… Даже призраков нет… Тюрьма подавляет. 
ТИМ: А кому тюряга на пользу?
АНЬКА: Знаешь по своему опыту? Или кто просветил?
ТИМ: Знаем кое-что… Ну, пошли испытывать прибор? Вечер уже накатил.
ТОЛИК: Сперва дождусь Зинку.
АНЬКА: Ты ей эту… тет а тетку назначил из-под ареста? По виртуалке?
ЮРКА: У него же не было симкарты. Помириться им с Ленкой все не выходит.
ЛАРКА: Так он не знает! Потому и мрачный. Теперь в арестантах твоя Зинка.
ТОЛИК: Идите вы все! 
ТИМ: Чтоб тебя выпустить на волю, она сковырнула замок с сарая. И для того сперла у соседа, что у ворот, гвоздодер. И ломик. Вы с ней пара. Сносите любые запоры. 
АНЬКА: Ага! И тетка замкнула Зинуху. Но не в сарайку. Она уже не запирается. Под домашний арест. У них в квартире. На втором этаже. Бессрочно.
ЛАРКА: Не бессрочно. Я от мамы знаю! Толькин дед сказал: завтра наводим порядок в подвале. Убираем все, что разбилось. Заодно и весь старый хлам в дальнем углу. 
АНЬКА: Уборка древнего хлама… Это нам вместо штрафа?
ЛАРКА: Зинку отправят с нами. Толик, дед тебе разве не сказал?
ТОЛИК: Про Зинку нет. Ну, разберусь. Хоть она и не хочет со мной общаться...
ЮРКА: Она и сказала: дело не в тебе. А в том, что взрослые нас слишком ограничивают. Она ж посшибала все щеколды. Во всем дворе. Везде, где дотянулась. За то и арестована.
ТОЛИК: Ладно. Пошел я.
ТИМ: Может, сперва с нами на испытания?
ТОЛИК: Нет. Сначала свободу узникам совести!
(Толик ушел, на ходу вытаскивая смартфон. Остальные насторожились.)
АНЬКА: Полундра. Отчаливаем! Все на испытания аппарата!..
(Ватага, растревоженная, скрылась. Пронеслась Мурка в буйной радости.)
10.
(Вечереет. Зажегся круг света. В световом пятне – Толик.) 
ТОЛИК: Зинка-а-а! Зи-и-инка-а-а! Ты где-е? Выходи!
(Возник еще квадрат света. А в нем – Зинка. Из ушей в карман – провода.) 
ЗИНКА: Тута я! Заперли. Не ори. Все сериал смотрят. Мобилку посеял?
ТОЛИК: Лови! Записку! (Прижал смартфон ухом к плечу.) Ща каменюку ею обверну…
(Толик пульнул из рогатки. Зинка исчезла и через миг вновь явилась.)
ЗИНКА: Снайпер! Точняк в часы на стене! Ты как на крышу влез?
ТОЛИК: По водосточной трубе. И выбоины в стене… Прочла? (Мимо трубки.) Алё! 
ЗИНКА: Не ори. Не в зоопарке... Подожди, камень подберу. (Исчезла.)
ТОЛИК (в трубку): Вали все на меня. Все равно завтра чохом отдуваться.
ЗИНКА (появилась; в трубку): А что завтра? Физручку утешать? Она горюет. И трудовик переживает  Журнал не нашли! Может, ей и не вломят... Но им этот журнал чего-то дорог. 
ТОЛИК: С чего ты их приплела?
ЗИНКА (нервно): Мое дело! (В крик.) Может, сочувствую им! Тупой!   
ТОЛИК: На арестантов не обижаются. И не ори! Сериал заглушишь! Темнишь… Не хочешь довериться? Ну и нафиг! А я написал, что назначаю тебе свиданку. Назавтра.
ЗИНКА: Разве мы помирились? 
ТОЛИК: Мне уже сказали: ты замок на моей тюрьме снесла случайно. Заодно со щеколдами на всех дворовых окнах и ставнях. Чем они тебе не угодили?
ЗИНКА: Взрослые раскомандовались. Одни запреты от них. Учат, учат! Мир как на запоре. Твой сарай мне под руку попался. (Помолчав.) И где свиданиться? Тетка не выпустит.
ТОЛИК: Выпустит. Свиданка при свидетелях. Не падай из окна! В том же подвале.
ЗИНКА: Не ради подвала… И не ради тебя! Сама сбегу. Из принципа.
ТОЛИК: Легально выйдешь. Дед нам велел навести гламур в подвале. Убрать, что мы снесли. И заодно все доисторические залежи мусора. Тогда спишет вину за разбой.  
ЗИНКА: Задолбал этот подвал… Ну, буду! А ты ко мне не клейся. Милости не жди.
ТОЛИК: Назло всем. И тебе! Дождусь. Сто лет буду ждать. Чтоб сказала: чем обидел?
ЗИНКА: Не предупредил сразу, что едешь в Феодосию. Мне обидно! А ему в голову не пришло. Мне от того еще обиднее… На своей стене в соцсети ничего о нас не ставил! Ни одной завалящей фотки! Обо мне. А о других полно. Я заходила на твою стену, видела.
ТОЛИК: Ну, это дружбаны и френды. Они сами о себе ставили в мою стенку.
ЗИНКА: На мою стену не входил! Видел же, что я к нему заходила…
ТОЛИК: Я тебе в почту писал! И в личку. Ты же один раз ответила.
ЗИНКА: А я выкидывала. 
ТОЛИК: А один раз ответила. Значит, читала.
ЗИНКА: С глупу. Два раза. А потом выкидывала. Держись в подвале от меня подальше.
ТОЛИК: А то что? Закопаешь меня в хламе? Вместе с нашей дружбой?
ЗИНКА: Дурак! Записка зачем? А кинуть сэмээску? Или мне напостить  в сети?
ТОЛИК: Ты же не хочешь общаться со мной в виртуалке… Так будешь читать?
ЗИНКА: Ну, сейчас проверю: про то ты написал в записке, про что сказал? И если не совпадет… Завтра огребешь у меня! Ой, тетя идет… (Исчезая.) Адью!.. 
ТОЛИК (скрываясь во мраке): Ййя-а-айю-у-ууйй!
11. 
     (Под деревом, на стуле, Толик без рубахи; штанины закатаны. У Аньки тазик, у Тима бутылка с водой. Зинка и Ларка врачуют. Юрка и Мурка на подхвате.)
ЮРКА: Зеленка на ранах веселит, бодрит и украшает героев!
ЗИНКА: Пациент, не дергайтесь! А то привяжем к дереву. Мурка, не лезь…
АНЬКА: Щас тебе твоя дама отомстит за все обиды. Садистская пытка зеленкой.
ЛАРКА: Да что было-то? Кто на тебя кинулся?
ТОЛИК: Это я на них! Гопота дикая! Лягается… Как кони.
ТИМ: Короче. Физручка долбанула лбом в стену дома. Вот этого. Со стороны улицы.
АНЬКА: Этот бабабам мы слышали. И вопль. Стена орала? Разбита вдребезги?
ЮРКА: Цела. Слетела обмазка! А под ней не стена, а дверь оказалась.
АНЬКА: Выбила дверь головой?!
ТИМ: Не получилось. Но там все норм. Ни разрушений, ни жертв.
ЛАРКА: А Тольку кто побил? С чего началось? Зинка, мажь тут… Терпи, жертва.
ТОЛИК: Я не жертва. Я им вломил. А физручка их просто порвала!
ЮРКА: Сокрушитель гопоты… Давай с самого начала. Для истории.
ТОЛИК: Даю. Утром бабка послала за батарейкой. Купил и уже шел в мастерскую за Тимом и Юркой. И вижу: девушка, слепая, посреди улицы застряла. Растерянная. Ее собака, поводырь, тоже не в себе. А это три здоровых обормота подманивают ее. Чем-то вкусным. Ржут, довольные! Орут: давай, ваще, отцепим с поводка! Клевая псинка!..
ТИМ: Гаденыши.
ТОЛИК: Меня как снесло. Я на них! Рогатку выдернул, а каменюки нет!.. Ну, я все равно налетел. Опрокинул одного. Они и стали меня метелить. Ногами. И тут…
ЛАРКА: Отключился?
ТОЛИК: Фиг им! Бился. Отвлекал на себя. Вдруг их как подкинуло! Откуда-то налетела физручка! Чемпионство по карате, это круто… Она их молча! Так! И так! Они в крик: тетка, ты чо?.. убьешь! А она их молча, раз, раз! Один еще падает, а уже другой кувыркается. Тут народ набежал. Что с гадами сделали, даже не знаю. А физручка занялась мной.
АНЬКА: Да ты что?! Врезала? И тебе?! На автомате?
ТОЛИК: Не. Подняла, и сюда. Прет почти бегом. Идти ближе по Круглому через Таврическую от монастыря. А она двинула по Курчатова. Крюк! Я еле шкандыбаю! Я ей: ворота во двор с той стороны. Она повернула… Там, где дома делают изгиб, там выступ. Под ним выемка квадратная. В ней приступка у стены. Физручку будто что оторвало от меня и головой в стену бумк! Обмазка и штукатурка слетели. И я вижу: дверь в стене! Мы орем.
ЗИНКА: Ты и дверь?
ТОЛИК: Я и физручка! И еще орет подбегающий трудовик. И эти вот оболтусы, Юрка с Тимом. Их всех трех с разных сторон принесло почему-то как раз сюда и в эту минуту!
ЛАРКА: Указание судьбы. Мистика! Тайные силы все повязывают друг с другом.
ТИМ: По-твоему, мистика сплошняком? И физручкина непруха? Призраки над кладами!
ЛАРКА: Юрка, подержи зеленку… Тим, ты сам говорил: в поиске бывает всякое. Бандюки эти наедут, черные копатели. Или взорвешься. Мурка, отойди… Юрка подтвердит: на раскопках можно провалиться. Или завалит камнями. Клады и древние тайны не даются запросто. Тому, что охраняет тайны, не нужны мобилки. Или тебя заморочит и не пустит. Или подпустит. Почему-то. Или за что-то. Юрка, дай зеленку. Зинка, еще вот тут мажем.
АНЬКА: Может, ты права. Указал же физручкин лоб на тайную дверь! Дальше-то чего?    
ТОЛИК: Трудовик схватил физручку на руки. И бежать! На ходу обдувает от пыли. 
ЮРКА: Она в крик: я цела! Я сама! Но он унес ее на руках. Всю в пудре из штукатурки! А мы с Тимом подхватили Толяна, и во двор. А дверь осталась оголенная и одинокая. 
ЛАРКА: Интересно, куда она ведет? Значит, вправду, есть тут замурованные ходы. 
ТИМ: Лекарки! Не отвлекайтесь. Мажьте героя зеленкой. А то помрет и не доскажет.
ТОЛИК: Тише, вы… Зинка, куда зеленкой лепишь? Чуть не в глаз …
ЗИНКА: Надо бы! Раз физручка тебе не врезала. Спасатель! Кого ни попадя. А мои переживания тебе по боку. Ни одной нашей общей фортки на стенке в его странице!
АНЬКА: Зинку на мыло! Щас удавит пациента прямо на перевязке. Из ревности. 
ТОЛИК: Зинка, ты опять? Ну, я не люблю трепать. То, что только наше. На виду у всех.
ЗИНКА: Ты не любишь, твое дело. А мне, может, приятно было бы.
ТИМ: Хорош уже кусаться! Зинка, мы все вместе, во всех сетях, чего хошь, понаставим. 
ЗИНКА: Мне на надо, чтоб все. Мне надо, чтобы кое-кто.
ЮРКА: Давайте о важном! Физручка врезалась в стену точно напротив того места в подвале, куда мы дошли. И там нашлась скрытая с улицы дверь. Это что-то значит же.
ТИМ: Юрка, и ты в мистики полез? Это значит одно: я не зазря согласился сделать пробный поиск в этих подвалах. Лекарки, зелените пациента! Не отвлекайтесь. А я расскажу. Юрка прав. Я спорил из гонора…Мой дядюн тоже говорит: везде, где есть дома, которым больше ста лет… Ну, везде, где были старинные постройки! Или древние усадьбы. Даже уже давно снесенные… Везде можно найти клады. Или исторические ценности. Но искать надо по-научному. Как мой дядюн. Между прочим, появились конторы. Такие, ну… Они принимают заказы: искать клады или что древнее. От любого человека. Или даже от другой конторы. Ну, с моим дядюном уже переговоры ведут. Чтобы сотрудничать. Он же спец! Так что он меня и племянников пристраивает в серьезные дела. Оч-оч крутые!  
ЮРКА: Класс! Все в наш подвал!.. Толян, ты как? Или пока сдвигаем поход?
ТОЛИК (глянул на Зинку): Угу… Давайте завтра. Сегодня что-то не катит…
ЗИНКА (почему-то облегченно): Пациент! Мы вас доставим домой! Юрка, забери стул.
АНЬКА: Спокуха, стоять! Селфи! С героем в ранах!
     (Все сбились в кучку. Анька подняла планшет. Успела влететь в центр и разлечься Мурка. Вспышка! Толик берет рубашку. Его уводят и уносят стул.)
12.
(У дерева Анька смотрит в планшет. Подходят Юрка, Зинка и Ларка.)  
ЮРКА: Ну, где остальные? Сговорились же не тянуть. Быстрее расчистим подвал, как толькин дед велел, быстрее на свободу с чистой совестью… Анька, чего там у тебя?
АНЬКА: А вот. Гляди. Как паника поднялась, это ж Зинка в угол метнулась? Зачем?
ЗИНКА: Да так… Завлекло что-то в потемках. Не помню уже. С перепугу!
АНЬКА: А вот ты сейчас зачем снова эту сумищу взяла? Клад углядела в хламе? 
ЗИНКА: Да так! Чего тебе? (Уходя от темы.) Где опять этот Толян застрял?
(С разных сторон подходят Толик и Тим. Из-за дерева вышла Мурка.)
ЮРКА: Вот они! Привет! Могли бы сэмээснуть, что тормозитесь. Толян, как раны?
ТОЛИК: Ерунда! Дедуля долго болеть не даст.
ЛАРКА: Ага! Мама пересказала, что толькин дед сказал, что…
ВСЕ, хором: … толькин дед сказал, что лоркин пересказ мутит мозги ребенкам! 
ЛАРКА: Дайте досказать!.. Толькин дед сказал: мы не вовсе конченые. Не шпана. Почти приличные. Но с нами почему-то проблем больше, чем с самой дикой уличной гопотой.
АНЬКА: Вот такие мы ужас какие креативные!
ТИМ: Ларка, а что твоя мамахен в рот толькиному деду смотрит? Батя у вас молчун?
ЛАРКА: Папа сказал, что он против насилия над детьми. В принципе.
ЮРКА: Какой продвинутый демократ!
ЛАРКА: Но иногда приходится применять пре-вен-тив-ны-е меры.
АНЬКА: Короче, пора спасаться?
ЛАРКА: Толькин дед пожал папе руку. И пришли сын тети Мариам и сосед сверху. И они двинули забивать козла в виртуальное домино. У соседа самая могучая игровая приставка.
ТИМ: Аж от сердца отлегло!.. Ну, айда в подвал исполнять трудовую повинность?
ЗИНКА (хмуро): Может, завтра? 
ТИМ: Опять откладывать? Толян, ты еще не оклемался? Вон и Мурка в сомнении.
ЮРКА: Идем! Физручку притянуло. А эта дверь? Там что-то тайное! Так и тянет меня в этот подвальный закуток. Сильнее и сильнее. Чую что-то!
ТОЛИК: Ну, и пошли уже. Разроем хлам, может, все и откроется. Чего тянуть?
ЗИНКА (сдалась; мрачно): Лучше отделаться побыстрее…
(Все удивленно посмотрели на Зинку. И пошли со двора. Мурка опять впереди.)
13. 
      (Темень. Голоса: «Вроде все убрали?» «Еще осколки подмести…» «Вот моя каменюка!.. И плющенный гвоздь!» «Зинка, чего там ищешь? Не пихайся!» «Ай, стена! Продавливается!» «Ух, ты!» «Нажали!» «Рраз!» Треск. Будто хлопнула дверь. Ввалилась вся ватага, светя мобилками. Зинка что-то прячет в наплечной сумке.) 
ЛАРКА: Тайная пустота! Мистика!
АНЬКА: Комнатка! (Водит планшетом.) И без всяких аппаратов открылась.
ТИМ: У косяка обычно выключатель… Нашел! 
(Щелчок. Зажглась слабая лампочка. Мурка уселась под нею. Все озираются.)
ЮРКА: Вот она, разница в несколько шагов! А там что?.. Ступеньки вверх! И дверь!
ТОЛИК: Вроде обратная сторона той, с которой физручка сбила лбом штукатурку…
ЮРКА: Как я сразу не допер! Надо было оттуда, прямо с улицы, и лезть.
ТИМ: Там заперто. Если Толян и Зинка учинят взлом… Стойте! Эта дверь внутрь. Та на улицу. Тут ступени. С улицы приступка. Тамбур! Как в черном ходе у квартиры Мариам. ЮРКА: Сколько лет! С той войны! А все цело. Выключатель. Провода! Лампа не сгорела.
ЛАРКА: Мистика! 
ТИМ: Учти: Жмурелло и Скиффер мимо. Но кто-то двери и тамбур маскировал. 
АНЬКА: Юрка нас точно навел: тут клад! (Водит планшетом.) Где ж его заныкали?
ТОЛИК: Та стена из кирпича. Оштукатурена. Тут вылезла дранка. Тут еще обои не отпали. А здесь даже побелка сохранилась! Поверх обоев. Большой кусок!
ЗИНКА (все еще озабочена тем, что у нее в сумке): Там, под пылью, слова.
ЛАРКА: Тайные знаки! Ужас! А под надписью… Великая печать истины!
ТОЛИК: Не, вроде шляпка… от большого гвоздя. Тусклая. Сейчас поскребу.
ТИМ (нагнулся): Это монета! Посветите!.. Серебро. Точняк. Не видал такой.  
ЮРКА (нагнувшись): И я не знаю. Древняя, что ли, очень? Потускла от времени.
АНЬКА: Надпись… Прочесть можно? (Вдруг севшим голосом.) Пыль стереть...
ЮРКА: Я обмахну. (Вынул платок.) Нет, вдруг сотру… (Дважды сильно подул.) Вот. 
(Мурка дважды чихнула. Анька снимает и одновременно светит планшетом.)
ЮРКА (читает): «Моя бесценная Манюня!» (Пауза.) « Я ушел от облавы…»
(Смолк, словно переводя дух. Оглянулся на ребят. Начал снова. медленно, с паузами.)
«Моя бесценная Манюня! Я ушел от облавы. Но ты не знаешь: я еще рядом. Тянет пройти подвалом в тот край двора, где наша комната. Еще обнять тебя! Не простились путем. Нельзя! Дождусь ночи, все стихнет. Надеюсь уйти. Время есть. И пишу тебе. У меня нажимной фонарик. Слабый. Свет наружу не пройдет. А чтоб писать, видно. Стена гладкая, обои чистые. Химический карандаш пишет легко. И тут сочится вода. Смешаю с пылью от угля. Вроде чернила. Допишу, что хочу. Хорошо, что мы успели тайно обвенчаться. Хотя в загсе не записаны. Со мной память о трех наших ночах. Родится дитя… Вырастет, расскажи обо мне. А не вернусь… Жди, сколько сможешь. Одна не оставайся. Найди нашему дитю хорошего отчима. Не хочу об этом! Верю, встретимся. Оставляю залог. Помнишь, мы нашли в Гурзуфе монету? Из серебра. Древней чеканки. Наш общий талисман. Смешаю слюну, влагу, пыль. Чуток крови. Чтоб клятва на крови. Не хуже цемента. И прилеплю внизу. Вместо печати. Найдешь это письмо, сбереги монету. Вернусь, сделаем тебе из нее обручальное кольцо. Не хочу прощаться. Дождись! Помню все! Твой Егор».
(Юрка выпрямился. Все переводят дыхание. Толик пригляделся.)
ТОЛИК: Тут еще число. Не разобрать… Нюрка, посвети. От буквы месяца: …брь. Декабрь? Ноябрь? Сентябрь?.. И год: тысяча девятьсот сорок… Сейчас… Третий!
ЮРКА: Хорошо, что этот год. Не сорок четвертый.
ТИМ: Почему? 
ЮРКА: В сорок четвертом оккупантов с полуострова прогнали. Власть вернулась и выселила восемь народов. Полностью. А в сорок третьем… Тут еще были настоящие враги. И этот парень пострадал не от своих. От чужих. От настоящих врагов.
ЗИНКА: А кто все замуровал? Отсюда, из подвала, и с той стороны, с улицы?
ТОЛИК: Ну, из подвала-то он сам мог. Чтоб след закрыть. Надвинул полки, доски, хлам. Дверь загородил. И ушел. А тут самый дальний и темный угол. Ну, и забыли…
ЮРКА: Ага. После войны столько лет! Все отстроили заново. Может, еще в войну дверь отсюда заштукатурили наглухо. А наружную дверь замуровали. Как ненужную. 
(Некоторое время они молча разглядывают надпись и монету.)
ЗИНКА: Тим, вот тебе и сокровище. Юрка прав: прямо под домом.
ЛАРКА: И вот тебе, Юрка, надпись. С серебряной печатью. Да еще на крови.
ЮРКА: Вынуть монету, отчистить. Древнее серебро же! Дорогущая! Тим, сомневаешься? Не потянет на коллекционную? Она же с историей! Все равно не?
ТИМ: Не то… Она общая. Наша.
АНЬКА: Ты дружбанский! Загнать, хватит на всех? На гаджеты. Мороженое. Ну, хоть девчонкам на сережки! Мало?
ТОЛИК: Анька, ты не въезжаешь. Тим вообще против продажи.
ТИМ: Не надо монету вынимать. У клятвы на стене… Это теперь место … Такое! 
ЛАРКА: Это будет наша общая святыня. Подземный храм. И Жмуреллы, и Железного Скиффера. Мы будем тайно сюда пробираться! В священный мрак из наружной тьмы…
ТОЛИК: Ночами, что ли? Ночью я спать люблю.
АНЬКА: Настоящие кавалеры (глянула на Зинку)… Ночами не спят, а поют серенады.
ЗИНКА: Кто бы отказался (ответный взгляд на Нюрку) от серенад! Но нас не поймут. Ни моя тетка. Никто во дворе. Ночью под полом щебуршня и завывания.
ТОЛИК: Мы завоем молебны хором. С призраками хазареек и погибших изобретений. 
ЛАРКА: Тупые и бесчувственные! Мы принесем цветы и жертвы! Будет так же качаться и подмигивать лампочка… от ледяного дыхания тьмы склонятся огоньки свечей… Тени привидений заскользят в танце по стенам… Мы вознесем повелителям высших сил поминовения по ушедшим душам! И благодарность, что они спасли их от козней злодеев!
ТОЛИК: А всехняя Мурка будет подвывать. Чтоб мы не принесли ее в жертву.
АНЬКА: Мне уже почти нравится. Жуть, конечно... Но зато наша общая тайна!
ТИМ: Пошли вы с этой дурью! Никаких тайн. Это общее, всего двора. И соседних тоже. ЮРКА: Приведем друзей? На тайные встречи. Посвящение в рыцари монеты! Если ее почистить, там и там поставить подсветку… И отражатели! Как звезда, засияет!
ТОЛИК: Тим, не делай козью морду. Я, кажется, просек, о чем ты.
ЗИНКА: И я въехала. Тим, ты молодчага. Анька, это же прямо тебя касается! 
ТИМ: Дедки-бабки… Они же рассказывали! Они всегда ждали, вдруг… Вдруг объявятся те, кто пропал! Или весточка от них. И посейчас ждут. Вот она, весточка. Мы нашли.
ЮРКА: В точку. Кто приедет сюда на отдых, непременно спрашивает местную родню. Не нашелся ли кто? Или потомки от пропавших объявились. А уже тьма времени прошла!
АНЬКА (всхлипнув): Говорили, бабка-прабабка вспоминала до смерти о нем. Который тут эту клятву. А это же… В меня вкатило! Мой предок! Папец-мамец обрадуются. Они твердят: нашелся бы кто из рода того парня, у тебя, то есть, у меня, на свадьбе, когда случится, собрались бы родные с обеих сторон. (Помолчав.) Хорошо, что они венчаные. 
ЗИНКА: Почему?
АНЬКА: У них все было не абы как. А по главному закону… Склеилось родословие. 
ЗИНКА: А вдруг он спасся?
ТОЛИК: Спасся бы, так вернулся.
ЛАРКА: Мало ли что. Унесло куда-то. Судьба! В плен. Увезли в другие страны.
ТИМ: Я думаю, такой не мог предать. Был бы жив… Подал бы весточку.
ТОЛИК (выждав): Пошли, что ли? Вот весточка. Расскажем. Тете Мане. Всем.
АНЬКА: Мама заплачет. Потом… Я ее знаю! Накроет стол. Общий. По такому случаю. 
ЛАРКА: Все соседи накроют. Как всегда в нашем дворе. Всех созовем. Из других дворов.
ЮРКА: И трудовика. И непременно физручку. Без нее бы не нашли! Верно же?
АНЬКА: Как бы поминки? Или праздник? Раз нашли, и он теперь не без вести… (Помолчав.) А его голос… Живет тут? Не как эхо. Вроде, душа витает? У письма. Ларка?
ЛАРКА: Я не знаю… Но мне почти слышится. Он пишет… и говорит.   
     (Вроде звучит голос. Как бы эхо Юркиного. Переходящего в незнакомый мужской голос: «Моя бесценная Манюня! Я ушел от облавы…» Звук стихает.) 
АНЬКА: И мне послышалось… Мираж? Оберегатель? По-доброму? Ну, Ларка?
ЛАРКА: Я вам, что ли, справочник по призракам и заклятьям? (Очень серьезно.) Я верю, что… Дух всех, кто жил в нашем дворе. Кто умер. Исчез. Кого прогнали. Враги по злобе. Или по несправедливости свои… Приходят сюда. Ну, не привидения. Не призраки. Души! Ну, не знаю как сказать… (Помолчав.) А Тим же вот не верит.
ТИМ: Да я не отпираюсь… Что бывает ужасная непруха. С теми, кто ищет древнее. Мой дядюн молитвы читает разные. На поиске. Всегда перекрестит то, что найдем. 
ЛАРКА: Ага! А ты…
ТИМ: Дядюн говорит: кто ищет клады, древнее драгоценное… С ними плохое от нервов. Думают только о наживе. О богатстве. Забывают о честности. Делают плохое другим.
ЮРКА: Но тут… Все по правде. Мы нашли. Не для себя. А… как было. 
ТИМ: Вот! Юрок, истории любишь не один ты. И я книжки листаю. Ну, про войнушку. По телеку. И в нете смотрю. Наши и не наши сериалы. Про разведку. Или что еще. 
ЮРКА: Ты про что?
ТИМ: А про то, что о тех, кто пропал без вести, всегда думают по-плохому. Типа, они кинули и сбежали. Или предали. А тут… все по-честному. Мы нашли. Как все по правде.
АНЬКА: Погодите. Сейчас сфоткаю. (Водит планшетом.) Маме Мане сразу прочитаю. 
 (Постояв еще, они медленно уходят. Свет пригасает… Толик придержал Зинку.)
ТОЛИК (берет Зинку за руку): У тебя от меня теперь тайна…
ЗИНКА: Тебе-то что? (Отняла руку, вцепилась в сумку.) Мы же больше не дружим.
ТОЛИК: Это ты не. Я не хотел тебя обижать. Не въеду, чего ты… Сказал же: буду ждать вечно, пока простишь. И хоть не хочешь мириться… У нас все равно будет наша тайна.
(Зинка косится на Толика, все так же придерживая сумку. Они уходят.)
14.
(К дереву выходят Толик и Зинка; она что-то мрачно жует. За ней идет Мурка.)
 ТОЛИК: Чего сюда вытащила? Посиделки вот-вот начнутся… Чего молчишь? Видно же: тебя распирает!.. (Выждал.) Ладно. Мурка, давай пока фоткаться. Селфи!
      (Вынул смартфон. Мурка прижалась к нему, закатив глаза. Толик направляет на себя смартфон с разных сторон, то так, то эдак. Мурка принимает самые невообразимые позы, не отцепляясь от Толика. Это даже похоже на танец.) 
ЗИНКА:  Думаешь, у меня в сумке пончики и косметика? Знал бы что, враз отпал!
ТОЛИК (селфируя): Так покажи!.. Мурка, а так?.. А вот так!
ЗИНКА: Глянь в сумку. Не могу таиться в такой день. Просек? Это журнал посещений.
ТОЛИК: Мурка, отстань!.. (Мрачно.) Откуда взяла?
ЗИНКА: Нашла. Не вру! После встречи с кинотрюкачем Физручка посеяла. Я нашла.
ТОЛИК: Отчего не вернула? 
ЗИНКА: Не вышло сразу… Ну! Не смогла! Неважно. Не смогла и все. Сперва спрятала. В подвале, в хлам сунула, когда крик поднялся. А сейчас забрала. Не могла теперь его там оставить. И Анька все равно на видео засекла…Чего делать? Сегодня такой день! 
ТОЛИК: Отдать. Еще подумают на кого зазря. И физручку к чему мучать? И трудовика.
ЗИНКА: Ах, он из-за физручки терзается. Они оба так страдают… Ах-ах! 
ТОЛИК: Ты чего-то мутишь.
15.
(Выходят Юрка, Тим, Ларка. Нарядные. Вид у них торжественный.)
ЮРКА: Что жуем?
ЗИНКА: Пончик! Тетя еще со вчера печет. Противнями! На всех гостей.
ТИМ: Невтерпеж? Уже народ кучкуется. Накрывает столы. А вы чего такие… Кислые? 
ЗИНКА: А я еще не выбрала, какими брюликами увешаюсь
ЮРКА: Маркиз Толян тоже в сомнениях? Напялить тапки в золоте или трусы в перьях? 
ЛАРКА: Из других дворов тащат стулья, посуду. Ма половик дала! С блесткой! Я у входа постелила. Трудовик из школы принес парадный коврик, директор разрешил. Дли-инный! Мы раскатали по подвалу прямо до… Физручка с обеих сторон расставила цветы! 
ЮРКА: Ох, если физручка долбанется со ступенек и закатается в коврик…
ЛАРКА: Накаркаешь! Зинка, Толик, ну что вы как не при делах?
ТОЛИК: Нам тут кое что… ну… полялякать надо.
ЮРКА: Конфиденция?
ЛАРКА: Чего?
ЛЕНКА (сглотнув): Интим. Вот чего.
ЮРКА (воздев смартфон): Замерли! Общее селфи! Внимание! Откровенная сцена!..
(Подлетела Мурка, уселась в центре. Тим всмотрелся в Толика и Зинку.)
ТИМ: Ладно. Ясен ясень. Догоняйте. Юрка, ты чего стал, как мешком шибанутый?
ЮРКА: Что-то ж притянуло физручку долбануть стену с улицы именно в этом месте?
ТИМ: Вот прям сейчас сам и спросишь у нее.
ЗИНКА (помявшись, решилась): Журнал посещений! Притянул.
ВСЕ, кроме Толика, хором: Чего-о-о?!
ТОЛИК: То. Я нашел. А Зинка заныкала в подвале. Чтоб на меня не думали, что спер. 
ТИМ: Не пойму. Ты и Зинка… Кто из вас кого отмазывает?
16.
(Явилась Анька. При параде, с бутоном над ухом. Мурка потрясена ее видом.)
АНЬКА: Гляньте, мамка одарила по такому случаю. Брючата, майка. В обтяжку. Рюши! А сандалетки? От папки. Каблук! Помпоны. Цепки. Мигалки в пятках! Гости заценят!.. Зажгло всех. Монета! Тайная дверь! Старики спорят до угара: кто замуровал? Из юркиной и моей школ пришли мучилки с поддагогами. С цветами. В память всех. Сделали кутью! Аж три блюда. И татарская родня Мариам Мурадовны сварила поминальное. И караимы из двора деда Акима… Вы не при параде?! Где ваши улыбончики? Не хотите, где все? 
ЗИНКА: Скоро придем. Обсудим только, как дальше... 
ТОЛИК: Лету крантец. Шнурки сгоняют в Керчь, к дальним родичам, к тетке, она и муж старенькие, он болеет… они не смогли сюда приехать. И все. Меня увезут.
АНЬКА: Зинка, он хочет дать тебе клятву верности? На всю житуху? Мы мешаем? Чего зубаешь? Дай, нюхну. Класс. Мамка и соседка тоже пироги допекают. Фирма! С кизилом. С изюмериком. Народ из подвалов прет запасы. Запашата-а! Весь город накрыло.
ТИМ: Увянь свербеть. Всплыла тайна. Атас. Журнал посещений у Толяна с Зинкой.
АНЬКА: Ой… То-то вы ни гу-гу все. И Мурка отсохла… И Зинка жует без передыху.
ХИНКА: Это я от нервов. Мы переживаем.
ЮРКА: Какие нервы? Нашлось, и здоровски. Надо отдать. Пусть попляшут от радости.
ЗИНКА: Я нашла. Не Толян. За креслами. Все к кинотюкачу. Чтоб селфи!.. Я и подняла. 
ЛАРКА: Надо было сразу отдать. 
ЗИНКА: Я хотела. А там под обложкой... Я вынула. Записки! И сухие цветы. Я не сказала Тольке… Я прочла. Не удержалась. Трудовик писал физручке. И цветы вкладывал.
АНЬКА: Ка-акой романтик!.. А чужие письма читать, да, нехорошо. Но любопытно.
ЗИНКА: Физручка теряла журнал. А трудовик, как найдет, совал записку с цветком.
ЛАРКА: А физручка их читала?
ТИМ: Ну, наверное. Раз журнал все время теряла. Будто случайно.
ЮРКА: У таких, как она, все всегда вроде ненарочно.
АНЬКА: Мелюзга! Не сечете в настоящих страстях!.. Зинка, опять не договариваешь.
ЗИНКА: А в последний раз прямо: давай поженимся. Буду ждать, пишет. Почти клятва.
ЛАРКА: Потому они такие нервные! Она доперла: вот-вот он предложит руку и сердце.
АНЬКА: Женщина это всегда загодя чует. А послания нет! А он ответа ждал. А нету! 
ЗИНКА: Как теперь отдать? Они мучаются. А я же прочитала все… Я уложила, как было. Но вдруг она поймет? Подумает: я нарочно. В насмешку. Лучше сжечь.
АНЬКА: Жесть! Такая смертельная повестуха.
ЮРКА: Ты представляешь, сколько разрушений и жертв?
ТИМ: Надо отдать. По-честному. Пусть объяснятся. Он ее так… обдруживает. И в этот день… Мы нашли клятву анькиного предка. Короче, пусть и этим двоим будет счастье.
АНЬКА: Счастье любит дураков. И дур.
ТИМ: Физручка… необычная! И трудовик. Такой верный! По закону им счастье.
ЛАРКА: Счастье всем нужно.
АНЬКА: Я что! С языка упало. А физручка замуж выйдет, непрухи у нее кончатся?
ЗИНКА: Я сама не смогу отдать. (Вынула новый пончик.) Не смогу.
АНЬКА: Благодаря ей нашли клятву. Надо отдать пропажу. Не будет же никому счастья.  
ТОЛИК: Берите дневник. Вручайте. При всех. Физручке. Скажете: мы с Зинкой наши.
ЛАРКА: А если подбросить в сумку физручке? Потеряла в своей сумке. И вдруг, оп-па, там же и нащла. Мистика!
ТОЛИК:  Красиво. А вдруг у себя в сумке не найдет? Не, лично от нас с Зинкой отдайте.
ЮРКА: Хочешь примазаться к чужой славе?
ТОЛИК: Ну, скажите: мы все вместе нашли. Подарок от нас всех. Ну… извинитесь. Что тянули. Момент искали торжественный. А про записки мы ни в зуб. Молчок.
ТИМ: Толян, твой дед будет в отпаде.
ТОЛИК: Дедун сказал: теперь у этого двора начинаются настоящие проблемы. Поналезут любопытные. Журналюги всякие. Ушлые политики… Не протолкнешься подвале. 
АНЬКА:  У меня будет выбор. Кастинг женишков прямо у дома… Толик, Зинка, идете?
ТОЛИК: Ну… Мы еше… Не все договорили…
ЮРКА: Еще откровенная сцена?! А я не люблю, когда в сериале много таких сцен.
ЛАРКА: Кто что любит! Я чудеса. Ты историю. Тим клады. А кто-то откровенные сцены.  
ТИМ: Все вперед! Пока мы тут, мы им мешаем причепуриться. А там помочь надо. 
АНЬКА: Отъезжайте! Сейчас догоню.
(Тим, Ларка, Юрка ушли. Мурка хотела уйти, но, глянув на пончик, осталась.) 
17.
АНЬКА: Мелюзга вы еще. Не сечете гламура и политеса. Когда бойфренд собрался завыть… эту… серенаду! А дама чавкает пончиком… Нехорошо!
ЗИНКА: Я не чавкаю… А что хорошо?
АНЬКА: Дама делает видок, будто ей по барабану. А сама втихаря обольщает. Ручки так. Ножки так. Взгляд вверх вправо. Взгляд на кончик носа. Взгляд вверх влево. Взгляд вниз.
А вообще-то…  Глупые вы. Клятвы! Навечно! Скучно. Надо все время все переменять. 
ЗИНКА: А если такой друг, что… не хочется менять? 
АНЬКА: Вот еще! То друг. А вот когда муж... Это разные дела. 
ЗИНКА: А если как… у бабки-прабабки Манюни? Не дождалась. Но ждала. Всю жизнь!
АНЬКА: Ой, от этого я как сама не своя… Я б хотела мужа, как дед Аким. А если у него мозги увянут… Другого найду! Чтоб жить нескучно! Вам, малявкам, это потемки.
ТОЛИК: Ты, прям, матерая! Шкидла.
АНЬКА: Еще наращу все. Где надо. Догоняйте!
(Уходя, обернулась и помахала туда, откуда накатывает праздничный шум.)
18.
ТОЛИК: Вот как она догадалась? Про клятву?
ЗИНКА: Она уже год готовится в замуж. Начнет про это, ее мама Маня отмирает. Я тоже! Приезжай иногда, будешь в курсах ньюсов. А клятва про что? Приедешь на будущий год? 
ТОЛИК: Я всегда и отовсюду буду сюда возвращаться!
ЗИНКА (оглядела остатки пончика): Прямо дух Жмурелло в Ларкиных враках. Он в наш подвал всегда вертается. (Достает новый пончик.) А вот тебя два года не было. 
ТОЛИК: Я ж не могу родителей заставить. У них свои планы. Надо им иногда уступить.
ЗИНКА: Ага. Привезут в Крым на лето, но не сюда. Опять к другим родичам.
ТОЛИК: И тебя могут привезти сюда, к тетке, когда я не тут. Вот и не совпадем.
ЗИНКА: Типа: у папецов-мамецов свои капризы? Ага! Заранее откатываешь в сторону? Типа, если не приедешь, так опять не напишешь?
ТОЛИК: Да у вас тут то шторм на переправе и паромы не ходят. То самолеты не летают. То кто-то взрывает электромачты. Или вы перескакиваете из страны в страну и обратно. И у вас пропадает горячая вода. Или электричество. И интернет не пашет… Я тут при чем?
     (Зинка водит поднятой рукой с пончиком вокруг себя. Мурка танцует следом на задних лапах вокруг Зинки, умильно склоняя голову то на одно плечо, то на другое.)
Перестань мучить животное!
ЗИНКА: Тебя, что ли? Ты ни при чем! А мобилы у всех! Тим сказал: даже в походе. Интернет везде. Ну, отпадет на день. И опять включится. Теперь не как прежде. Скайпы всякие. Мурка, сядь. Скажи: настоящему дружбану ничто не помешает подать весточку? 
ТОЛИК: Второй раз я не буду дураком. Видишь? Ножик. И наждачная бумага.
ЗИНКА: Будешь точить нож на Жмуреллу со Скиффером? Чтоб монету не сковырнули?
ТОЛИК: Я прямо сейчас полезу на самый верх акации.
ЗИНКА: Чтоб твой дед не догнал? Ты же у него, из кухни, ножик свистнул? 
ТОЛИК: Дед… рассказывал мне. Давно, он сам был такой как я. Во дворе, вокруг которого Круглый переулок… Росла такая же акация. Ну, ее давно спилили.
ЗИНКА: Много дров получилось?
ТОЛИК: Туда в гости летом приезжал пацан. Как я. И звали так же. Он своей девчонке, перед тем, как уехать… Он дружил с девчонкой. Такой, как ты. 
ЗИНКА: И звали ее, как меня?
ТОЛИК: Не… Не спросил! И он ей… Клятву дружбы вырезал. У вершины дерева. 
ЗИНКА: И что? Ту акацию все равно же спилили.
ТОЛИК: А он все равно вернулся. И они на всю жизнь стали семьей. (Помолчал.) Я еще в подвале… Как нашлись надпись и монета. Задумал. Возле верхушки отогну кору. Ножом поскоблю, чтоб гладко. И кровью, как положено, напишу. 
ЗИНКА: Не забудь повозить наждаком. По ровному легче напишется. Письмо, что ли?
ТОЛИК: Сказал же, клятву! А после корой прикрою обратно. И кнопкой приколю. Чтоб дождем не смыло. (Помолчав.) И чтобы птички всякие, ну, типа, не засрали…
ЗИНКА: Это важняк. А то клятву в подвале залапают любопытные. Туда теперь попрутся экскурсии. Ветераны всякие. Школьники. Ларка сказала: твоему деду и ее маме звонили уже из какой-то газеты. И с телеканала. Может, клятву в подвале накрыть? Стеклом. Чтоб  пулей не пробить. Как в музеях. А что? Заведут мемориал. Вечный огонь! Юрка в инстаграм сунет фотки из подвала: клятва на стене. Ларка откроет сетевой канал. Будет вести репортажи: акулы пера хороводят вместе с призраками. В подвале. По двору. Средь бела дня. (Явно задирает.) И мы везде все главные герои. Интервью! Селфи! Фотосессии!
(Мурка села меж ними. Смотрит то на пончик, то на Толика, то на Аньку.)
ТОЛИК: Тебе это нравится? Прямо хочется?
ЗИНКА (куснула пончик): А что такое?
ТОЛИК: Чтоб все на виду? 
ЗИНКА: А чего плохого? (С вызовом.) Модно. В трендах! Потрындеть в сетях про себя. Чего имеешь. Или хочешь. Где бывал. С кем и зачем. Чтоб внятно было всем: кто ты есть. 
ТОЛИК: У Аньки что ли, набралась этой показухи? 
ЗИНКА: А ты такой сетевой недотрога?
ТОЛИК: Анька, промежду прочим, и то не про все треплется.
ЗИНКА: Ты мне Анькой не фигуряй! А то как залеплю пончиком в глаз!
ТОЛИК: Утром, еще до этой суеты, дед ушел в подвал. Бабка задергалась. И за ним. И нет их, и нет. Чо-то мне стало не так… Я в подвал. Они стоят перед этим письмом. А с ними там Джемаль, этот, Магомедович. Такой худой-худой. В очках. 
ЗИНКА: Из самого дальнего двора? Знаю! Он жутко-жутко старый.
ТОЛИК: Дед о нем говорил… Его, мальцом, со всеми угнали отсюда в Азию. Он сбежал в пути. Бродяжил долго. Был на стройке. Где выселенные. А все родичи умерли! Он тайно пробрался в Крым. За грека выдал себя. Их тоже выселяли. А пустили обратно много раньше. А потом и выселенных татар… ну, и их потомков, пустили сюда, на их родину… 
ЗИНКА: Да слышала! Чего ты мне урок истории пересказываешь?
ТОЛИК: Он искал, а никто не вернулся. Из его семьи… С ним и с дедом и бабкой в подвале были утром тетя Фаня и Берта Моисеевна. Из двора с самыми красивыми воротами. 
ЗИНКА: Которые сестры? Такие толстенькие? Ужасно смешливые!  
ТОЛИК: У них, говорят, в ту войну всех родных убили. И зарыли во рву. Их, вовсе мелких, спасли татары-старики… И пришкандыбал на костылях старый Васил, внук выселенных болгар.  И они стоят перед надписью на стене. Грустные. Ну, такие… Джемаль меня увидел, говорит: типа, мы теперь их ни в жисть не поймем. Когда кинут в чужой край, и своих никого вокруг. Дед говорит: была жизнь, и капец. Все снесено. И надо все заново.
ЗИНКА: Ну, прям почти такими словами, как Анька про это сказала... 
ТОЛИК: Анька, ага…  умеет иногда учуять что-то такое, верное.
ЗИНКА: Опять мне Анькой в глаза тычешь?
ТОЛИК: Тетя Фаня сказала: хорошо, что они, ну, мы, нашли надпись. Нет же ничего. Ни фоток, ни писем. Только то, что в памяти засело. А дед сказал: прятать это, типа, не надо. Но суета, любопытство… Шумиха эта… мимо того, что… как дед сказал, в сердце щемит. 
ЗИНКА: Ты сейчас про что мне тут втираешь?
ТОЛИК: Ни про что. Джемаль на меня косится. Я вроде лишний. А Берта Моисеевна положила руку мне сюда. На плечо. И они перед надписью… так тихо стояли. И смотрели. Будто что другое видели. И мне так захотелось… Ну, увидеть. Что и они. А тебе бы нет?
ЗИНКА: Вроде как я тупая и нечуткая злюка? Все хорошие. А я со всеми цапаюсь?
ТОЛИК: Ты суперская дружбанка. Но сама про себя этого не сечешь. Балбеска.
ЗИНКА: Ща врежу пончиком! Мурка, не мешай! Ну, так про что ты мне тут?
ТОЛИК: А к нашей клятве не подлезет никто. И она в вышине будет навечно.
ЗИНКА: Пока не спилят. (Дожевывая пончик, дразнит.) Значит, точно мне напишешь?
ТОЛИК: Сказал же! Моя. Тебе. Клятва. Наша тайна. Моя и твоя. Как пообещал сейчас: всегда отовсюду буду к тебе возвращаться. Сюда. Куда надо. К тебе. Напишу. Кровью.
ЗИНКА: Давай сперва к столу? Пошамаем. Попьем. Крови станет больше. И слюней.
ТОЛИК: Сперва клятва... Пока камни никто не снесет, клятва в подвале будет всегда. И пока будет стоять это дерево, моя клятва вечно будет там, в вышине.
ЗИНКА: Любите вы, пацаны, клятвы на крови… Кровь как добудешь? Булавкой запасся?
ТОЛИК (слегка ошарашено): Забыл… Ну и ладно! Ножиком проткнусь. Все. Полез.
ЗИНКА: Чем тебе тут, на земле, плохо? Лезешь в небеса!
ТОЛИК: А тут… Толян же… про всяких черных злобных копателей. Или, как Анька сказала, вдруг всех куда-то сгонят. А то страна от страны отгородится, и ни еду, ни света, ни дороги. А мой дед мой говорит: из-за письма, что мы нашли в подвале, всякие ушлые устроят показуху. И от нее житья нормального не станет.
ЗИНКА: По всем этим старым дворам твой дедун самый умный. Но страшный жесткач. 
ТОЛИК: Ну, и не отговаривай. Я решил. И полезу. 
ЗИНКА: Сэмээсни перед прыжком. Отбегу. Чтоб ты меня не пришиб…  
ТОЛИК: Не кинусь сверху. Не для того лезу. А чтоб клятва в вышине. Навсегда.
     (Толик уходит за дерево. Судя по заскользившему вверх Зинкиному взгляду, он полез к верхушке. Всехняя кошка Мурка забыла о пончике. Смотрит на Зинку.)
ЗИНКА: Эй! От ножа такая дырка… Кровью изойдешь. У меня есть заколка! Эй!
      (Зинка отерла губы и зашла за дерево. И, судя по взгляду Мурки, тоже полезла наверх. Мурка облизнулась. Кинула клич: «Мррм-мя-аау-у!» И тоже полезла ввысь.)
 
КОНЕЦ
 
© Валерий Веларий Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Деревянное зодчество (0)
Этюд 1 (0)
Церковь в Путинках (1)
Храм Христа Спасителя (0)
Ярославль (0)
Зима (0)
Суздаль (1)
Медведева пустынь (0)
Ростов (1)
Покровский собор (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS