ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Москва, ул. Покровка (1)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Ама (0)
Загорск, Лавра (0)
Медведева пустынь (0)
Ростов Великий (0)
Микулино Городище (0)
В старой Москве (0)
Дмитровка (0)
Деревянное зодчество (0)
Лубянская площадь (1)
 

«Прости, дядя Боря» Светлана Долгая

article390.jpg
Помню её с раннего детства. Желтоватая, выцветшая от времени фотография совсем молодого, стриженого «под ноль» парня в гимнастёрке всегда висела на стене рядом с портретами бабушки и дедушки.
- Это дядя Боря, он погиб на войне,- показывая на снимок в круглой металлической оправе, объясняла мне, только начинающей что-то соображать девчонке, моя тётя- Лариса Антоновна.
Она была самой старшей из детей в семье Долгих. Средний- дядя Боря, младший - мой отец, Михаил Антонович.
В детстве я воспринимала дядю Борю, как незримо присутствующего члена семьи, ещё особо не вникая в смысл сказанного тётей, «погиб на войне», и не понимая самого значения слова «война».
По мере взросления, стала осознавать, через что прошли советские люди, чтобы завоевать долгожданную победу.
Сейчас этот великий праздник отмечают с особым размахом,- наперекор западным злопыхателям, старающимся умалить роль нашей страны, избавившей мир от фашизма.
Иду по улицам праздничного города. Только что закончилось шествие «Бессмертного полка».
Очень много молодёжи,- это радует. Значит, помнят, чтут. Преемственность поколений - не пустые слова.
Полно ребятишек, одетых в военную форму. Милые, трогательные будущие защитники Отечества. Пусть никогда не опалит вас пламя войны!
Не могу сдержать слёз умиления при виде мальчика лет пяти, который подходит к ветерану и тянет ручонку для поздравления.
Родители малыша тоже с почтением поздравляют пожилого седого мужчину. На его кителе нет свободного места от многочисленных орденов и медалей.
Повсюду звучат песни военных лет: из репродукторов, с концертных площадок, из уст уличных музыкантов.
В городском парке тоже многолюдно. Ко мне подходят парень с девушкой, просят, чтобы я их сфотографировала.
Открытые лица, добрые улыбки, сияющие глаза, которые бывают только у влюблённых.
Объектив бесстрастно фиксирует счастливое мгновение. Хочется верить, что жизнь этой пары будет безоблачной и полной любви, которую не омрачит никакая беда!
Интересно, а способны ли они на подвиг, если, не дай Бог, случится то, что случилось в сорок первом? И сама себе отвечаю: «Так, ведь, совершают, и не один подвиг: в Донбассе, в Сирии, в горячих точках на Кавказе. Тысячи молодых ребят, для которых остановилось время. 
Вечная Вам память, герои!
Возвращаюсь домой, немного утомлённая праздничной атмосферой. Ставлю перед собой тронутую ретушью времени фотографию.
- С праздником тебя, дядя Боря! - мысленно поздравляю я родственника. - Извини, что обращаюсь «на ты». Просто мне, твоей племяннице - сейчас втрое больше лет, чем было тебе, когда ты ушёл на фронт.
Вглядываюсь в почти мальчишеское лицо: правильные черты, распахнутый взгляд больших
светлых глаз.
- У тебя могли быть красивые дети, дядя Боря, а у меня были бы двоюродные братья, или сёстры. И сегодня к тебе на улице подходил бы малыш, чтобы поздравить с праздником.
В 1943 году моя бабушка, Елена Трофимовна получила с фронта похоронку: «Ваш сын, Долгий Борис Антонович пал в бою смертью храбрых».
И уже много лет спустя, после войны, стараниями моих тёти и отца, удалось выяснить, что погиб дядя Боря на Курской дуге, под Прохоровкой, в самом пекле Великой Отечественной войны. Папа, будучи уже немолодым, ездил в те места, и отыскал обелиск, на котором среди других имён была увековечена и фамилия его брата.
- Как же с тобой это произошло, дядя Боря?- стараюсь прочесть ответ в его глазах.
Воображение рисует картину тех страшных событий : шквал огня, содрогающуюся от взрывов землю, жар от горящего металла в подбитом танке. Крики, боль, ужас. 
Наверное, пытался выбраться через люк из пылающей машины, где его и настигла  смерть от вражеской пули. Пусть лучше так, чем заживо сгореть в железной западне. Просто хочется верить, что не очень мучился.
- Что я могу для тебя сделать, дядя Боря? Сказать спасибо? Но разве этого достаточно? Краткое слово, которое означает «спаси, Бог» - применительно к живым. А тебя, увы, Бог не спас, как и миллионов, погибших в подбитых танках, в горящих самолётах, в лобовых атаках бойцов, яростно шедших на захватчиков со штыками наперевес.
Поставить свечу в храме и заказать поминальную службу, как  уже делала, и не раз? Не знаю, нужно ли тебе это.
Прости, дядя Боря. Прости, за тех, кто жарит яичницу с колбасой на Вечном огне, за осквернённые могилы наших воинов-освободителей, за враждебную, неблагодарную Европу,  за ложь, за предательство, за твою родную Украину.
Я сама наполовину украинка - не понимаю, как такое могло случиться. Как можно с гордостью носить фашистскую символику и ненавидеть братский народ, который принёс освобождение от рабства и смерти?
Или, может быть, те, кто внедрял ненависть на генетическом уровне предпочли бы быть сожжёнными в печах концлагерей, или задохнуться в душегубках в угоду психопату, намеревавшемуся истребить всех славян, как, впрочем, и другие национальности, во имя идеи «сверхчеловека»и чистоты арийской расы?
Не понимаю, откуда взялись, подобно большим чёрным канализационным тараканам эти националисты, бандеровцы, и прочая мразь. Из каких щелей вылезли?
Не хочется употреблять подобные эпитеты, но каким другим словом можно назвать тех, кто избивает старых фронтовиков, которые пришли возложить цветы к памятнику погибшим товарищам, отдавшим свои жизни, между прочим, за то, чтобы могли родиться и жить такие вот моральные уроды?
Как можно назвать тех, кто убивает и грабит ветеранов, а потом продаёт их награды?
Нелюди, подонки? Слишком мягко. Мразь - самое подходящее определение: жёсткое, хлёсткое, как удар плетью.
Прости, дядя Боря. Единственное, что могу-это помнить. Помнить тебя и других погибших героев пока жива. Потом будут помнить другие поколения. Не забудем, обещаю.
Держу бурый, почти истлевший от времени клочок бумажного листка. Торопливый, неровный почерк. Наспех написанная карандашом записка с фронта: «Добрый день, мама. Жив, здоров. Не беспокойтесь. Писать не буду. Продолжаем передвигаться. Меняем место. Всё очень сложно».
Некоторые слова почти стёрлись, другие аккуратно обведены чьей-то рукой.
Это последняя записка от дяди Бори, геройски погибшего под Прохоровкой. Чтобы жили мы.
Ещё раз вчитываюсь в слова: «Всё очень сложно».
- У нас сейчас тоже всё очень сложно, - мысленно говорю я герою. Ничего, нам не привыкать.
Выстоим! Преодолеем!
 
© Светлана Долгая Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Ярославль (0)
Старик (1)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Этюд 1 (0)
Ама (0)
Зима (0)
Церковь в Путинках (1)
Этюд 2 (0)
Этюд 3 (1)
Медведева пустынь (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS