Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Зимний вечер (0)
Записки сумасшедшего (0)
Ростов Великий (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Микулино Городище (0)
Зима (0)
Дмитровка (0)
В старой Москве (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Суздаль (1)
Этюд 2 (0)
Медведева пустынь (0)
 

«Прости, дядя Боря» Светлана Долгая

article390.jpg
Помню её с раннего детства. Желтоватая, выцветшая от времени фотография совсем молодого, стриженого «под ноль» парня в гимнастёрке всегда висела на стене рядом с портретами бабушки и дедушки.
- Это дядя Боря, он погиб на войне,- показывая на снимок в круглой металлической оправе, объясняла мне, только начинающей что-то соображать девчонке, моя тётя- Лариса Антоновна.
Она была самой старшей из детей в семье Долгих. Средний- дядя Боря, младший - мой отец, Михаил Антонович.
В детстве я воспринимала дядю Борю, как незримо присутствующего члена семьи, ещё особо не вникая в смысл сказанного тётей, «погиб на войне», и не понимая самого значения слова «война».
По мере взросления, стала осознавать, через что прошли советские люди, чтобы завоевать долгожданную победу.
Сейчас этот великий праздник отмечают с особым размахом,- наперекор западным злопыхателям, старающимся умалить роль нашей страны, избавившей мир от фашизма.
Иду по улицам праздничного города. Только что закончилось шествие «Бессмертного полка».
Очень много молодёжи,- это радует. Значит, помнят, чтут. Преемственность поколений - не пустые слова.
Полно ребятишек, одетых в военную форму. Милые, трогательные будущие защитники Отечества. Пусть никогда не опалит вас пламя войны!
Не могу сдержать слёз умиления при виде мальчика лет пяти, который подходит к ветерану и тянет ручонку для поздравления.
Родители малыша тоже с почтением поздравляют пожилого седого мужчину. На его кителе нет свободного места от многочисленных орденов и медалей.
Повсюду звучат песни военных лет: из репродукторов, с концертных площадок, из уст уличных музыкантов.
В городском парке тоже многолюдно. Ко мне подходят парень с девушкой, просят, чтобы я их сфотографировала.
Открытые лица, добрые улыбки, сияющие глаза, которые бывают только у влюблённых.
Объектив бесстрастно фиксирует счастливое мгновение. Хочется верить, что жизнь этой пары будет безоблачной и полной любви, которую не омрачит никакая беда!
Интересно, а способны ли они на подвиг, если, не дай Бог, случится то, что случилось в сорок первом? И сама себе отвечаю: «Так, ведь, совершают, и не один подвиг: в Донбассе, в Сирии, в горячих точках на Кавказе. Тысячи молодых ребят, для которых остановилось время. 
Вечная Вам память, герои!
Возвращаюсь домой, немного утомлённая праздничной атмосферой. Ставлю перед собой тронутую ретушью времени фотографию.
- С праздником тебя, дядя Боря! - мысленно поздравляю я родственника. - Извини, что обращаюсь «на ты». Просто мне, твоей племяннице - сейчас втрое больше лет, чем было тебе, когда ты ушёл на фронт.
Вглядываюсь в почти мальчишеское лицо: правильные черты, распахнутый взгляд больших
светлых глаз.
- У тебя могли быть красивые дети, дядя Боря, а у меня были бы двоюродные братья, или сёстры. И сегодня к тебе на улице подходил бы малыш, чтобы поздравить с праздником.
В 1943 году моя бабушка, Елена Трофимовна получила с фронта похоронку: «Ваш сын, Долгий Борис Антонович пал в бою смертью храбрых».
И уже много лет спустя, после войны, стараниями моих тёти и отца, удалось выяснить, что погиб дядя Боря на Курской дуге, под Прохоровкой, в самом пекле Великой Отечественной войны. Папа, будучи уже немолодым, ездил в те места, и отыскал обелиск, на котором среди других имён была увековечена и фамилия его брата.
- Как же с тобой это произошло, дядя Боря?- стараюсь прочесть ответ в его глазах.
Воображение рисует картину тех страшных событий : шквал огня, содрогающуюся от взрывов землю, жар от горящего металла в подбитом танке. Крики, боль, ужас. 
Наверное, пытался выбраться через люк из пылающей машины, где его и настигла  смерть от вражеской пули. Пусть лучше так, чем заживо сгореть в железной западне. Просто хочется верить, что не очень мучился.
- Что я могу для тебя сделать, дядя Боря? Сказать спасибо? Но разве этого достаточно? Краткое слово, которое означает «спаси, Бог» - применительно к живым. А тебя, увы, Бог не спас, как и миллионов, погибших в подбитых танках, в горящих самолётах, в лобовых атаках бойцов, яростно шедших на захватчиков со штыками наперевес.
Поставить свечу в храме и заказать поминальную службу, как  уже делала, и не раз? Не знаю, нужно ли тебе это.
Прости, дядя Боря. Прости, за тех, кто жарит яичницу с колбасой на Вечном огне, за осквернённые могилы наших воинов-освободителей, за враждебную, неблагодарную Европу,  за ложь, за предательство, за твою родную Украину.
Я сама наполовину украинка - не понимаю, как такое могло случиться. Как можно с гордостью носить фашистскую символику и ненавидеть братский народ, который принёс освобождение от рабства и смерти?
Или, может быть, те, кто внедрял ненависть на генетическом уровне предпочли бы быть сожжёнными в печах концлагерей, или задохнуться в душегубках в угоду психопату, намеревавшемуся истребить всех славян, как, впрочем, и другие национальности, во имя идеи «сверхчеловека»и чистоты арийской расы?
Не понимаю, откуда взялись, подобно большим чёрным канализационным тараканам эти националисты, бандеровцы, и прочая мразь. Из каких щелей вылезли?
Не хочется употреблять подобные эпитеты, но каким другим словом можно назвать тех, кто избивает старых фронтовиков, которые пришли возложить цветы к памятнику погибшим товарищам, отдавшим свои жизни, между прочим, за то, чтобы могли родиться и жить такие вот моральные уроды?
Как можно назвать тех, кто убивает и грабит ветеранов, а потом продаёт их награды?
Нелюди, подонки? Слишком мягко. Мразь - самое подходящее определение: жёсткое, хлёсткое, как удар плетью.
Прости, дядя Боря. Единственное, что могу-это помнить. Помнить тебя и других погибших героев пока жива. Потом будут помнить другие поколения. Не забудем, обещаю.
Держу бурый, почти истлевший от времени клочок бумажного листка. Торопливый, неровный почерк. Наспех написанная карандашом записка с фронта: «Добрый день, мама. Жив, здоров. Не беспокойтесь. Писать не буду. Продолжаем передвигаться. Меняем место. Всё очень сложно».
Некоторые слова почти стёрлись, другие аккуратно обведены чьей-то рукой.
Это последняя записка от дяди Бори, геройски погибшего под Прохоровкой. Чтобы жили мы.
Ещё раз вчитываюсь в слова: «Всё очень сложно».
- У нас сейчас тоже всё очень сложно, - мысленно говорю я герою. Ничего, нам не привыкать.
Выстоим! Преодолеем!
 
© Светлана Долгая Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Этюд 3 (1)
Ростов Великий (0)
Покровский собор (0)
Ама (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Лубянская площадь (1)
Записки сумасшедшего (0)
Суздаль (1)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS