ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Храм Христа Спасителя (0)
Зима, Суздаль (0)
Церковь в Путинках (1)
Микулино Городище (0)
Собор Василия Блаженного (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Зимний вечер (0)
Дмитровка (0)
Ама (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Храм Покрова на Нерли (1)
 

«Маринкин блюз, или От Блюдово до «блюдечка»» Алексей Курганов

article660.jpg
Содержание:
Блюдовская осень
Суета сует
Окский проспект
Размышления в пивной «Василёк» и около неё
Маринкин блюз
 
 
Блюдовская осень
 
Эпиграф:
- Болдинская осень
Плещется в окне.
Я стихи кропаю. -
Ну, а х.ули мне?
( Дмитрий Купревич)
 
Осень наступила.
Плещется в окне.
Я сижу, зеваю.
Ну, а х.ули мне?
 
Блюдово – деревня.
Родина моя.
Пять избёнок ветхих.
Больше – ни ху… ничего.
 
Вот он, край посконный!
Глушь да буерак.
Хрен сюда доедешь -
Выберешься КАК?
 
Мне чернил везите
И бумаги воз.
Я пишу поэму
Бывший про колхоз,
Что гремел надОем,
Урожаем реп.
В ём быки ревели,
Колосился хлеП.
 
Щас же – хер на лавке.
Нету ничего.
Ток и остаётся 
Взяться за перо.
 
Описать былое,
Восхититься вглядь.
Эх, ты, жизнь-копейка!
Ты не жизнь, а бл…  в общем, нехорошая женщина. Совершенно. Отвратительная прямо. Я прям весь трясусь от возмущения. И недопития алкогольного напитка повышенной крепости.
 
 
Суета сует
 
Собака выла у забора.
Валялся  дохлый воробей.
Орали кошки в переулке.
По рельсам ехал паровоз.
 
Я крепко спал, нажравшись каши.
А каша - с маслом просянЫм.
В том масле – масса витаминов,
И жирность в нём, конечно, есть.
 
К чему всё это? К расставанью.
А может, к счастью и любви.
Кто может знать судьбы верченье?
Судьба не тот же паровоз,
Что катит заданно по рельсам,
Свернуть не может никуда.
Хотя судьба себе не вОльна,
В ней тоже суета сует…
 
 
Окский проспект (рапсодия воспоминаний)
 
Эпиграфы:
- Хлеба к обеду в меру бери!
Хлеб – драгоценность. Им не сори!
( из плаката, висевшего над раздаточной в столовой «Ока»)
 
Часть первая. «От» и «до»
 
От привокзальной площади
До берега до окского
Пешком всего за полчаса
( Плюс-минус пять минут).
Иду проспектом Окским я,
Башкой верчу по стОронам.
Привет воспоминаниям!
Теплеет на душе.
 
Вот здесь была столовая.
«Окою» называлася.
Сюда ходили часто мы,
Здесь пили « Акстафу».
Закусывали здешними
Закусками нехитрыми.
То щам со свининою,
То с свЁклой винегрет.
 
 
А за «Окою» - лавочка.
Там тоже распиваючи.
Та алко-голи-зация
Сегодня ровно как
Забытое, но славное
Занятие игривое.
Опять воспоминания.
Опять пирамидон.
 
Да! Аптека номер восемь!
( Здесь, за лавкой. Я забыл.)
Та аптека – кладезь жизни.
Масса средств для жизни сил.
 
В ней бывало много разных,
Восхитительных лекарств.
Если сразу их проглотишь -
Стопроцентно двинешь конь!
 
«Книжный мир». Такой магАзин.
Да,  бывал. А как не быть!
Паустовский, Достоевский,
БабаЕвский… Красота!
 
Книжка вот. А на обложке
Грозный дядька с топором
То ли урка, то ль голубчик,
Что зовётся «дровосек».
 
А за этими – другие.
Сам им чёрт не брат, не сват! 
Том поэзии удмуртской.
Том поэзии калмыцкой.
Том поэзии нанайской.
Все в продаже – нарасхват (Шутка).
 
Маршак, Барто, Цветаева,
( Сейчас тома в пыли)
«Земля» конечно, «малая»,
( Куда же без земли!)
 
А вот и иностранщина:
Бальзак отмопассаненный,
ВиктОр с какой-то матерью.
Альфонс – и тот Доде.
А рядом – посвящение
Какому-то стахановцу,
Чей взгляд внушит уверенность
В Альфонса бороде!
 
Чуть дальше, за акацией –
Спортивности веселие.
Тут стадион прелестнейший.
Спортсмены мощно в ряд
В забегах соревнуются
И пОтом умываются.
Ре6ята все спортивные!
В спортивных все трусах!
 
И дефьки. Нет, не голые!
Со с вёслами с грибучими.
И  в майках соблазнительных,
За сиськи пощипать.
Но здесь щипать не велено.
Рекорды здесь. И каждая
Спортсменка рекордсменская
Быть может завтра МАТЬ!
 
А вот, за той дорогою,
МагАзин. Звать - «Аквариум».
Поскольку огромадные
В ём стекла у витрин.
Концервы калорийные,
Тушёнка здесь говяжия.
И пряники медовые,
И рыба вида хек.
 
Напротив – парк с эстрадою,
Где молодёжь танцуется
И кулаками машется
Забавы зверской для!
 
И дефьки (не спортивные!).
И парни сплошь стиляжные.
ДжинсА американская
Здесь в моде и цене.
 
Но песня льётся славная
Словами в разнобой.
И ноги сами пляшутся,
Мотая головой:
«Ты – рыбачка, я – моряк.
Он – пастух и краковяк.
А вот этот, под забором,
Называется чудак!».
 
 
Часть вторая. В том  числе, о цэрэу
 
Парк прошли - библиотека
И завод тяжёл. станков.
Сокращённо – ЗэТээСий.
В эсэсэрЕ он гремел! 
 
А вот здесь – «почтовый ящик»
Под названьем КаБээМ.
Здесь секреты на секрете
Оборонные (молчать!).
 
Слаще мёда для шпиёнов
Сей загадочный объект.
Только хрен вам всем по морде, 
Господа из цэрэу!
 
КаБээМ – защита мира!
КаБээМ – геройства стать!
Вы, шпиёны, не надейтесь!
Враз покажем кузькин мать!
Оборону укрепляя,
Мы не спим, едрёна вошь!
Каждый здесь - как пограничник.
На блюстителя похож!
 
 
Часть третья. Всё. Теперь портки снимаю…
 
Всё. Пришёл. Конец прогулке.
Парапет. Речная гладь.
Я портки снимаю быстро 
И ныряю в благодать.
 
Здравствуй, рыба! 
Здравствуй птица!
Здравствуй милая река!
Не видала ты такого
Стихоплёта-чудака!
 
Щас обмоюсь, окунаясь.
Наплескаюсь от души.
Хороши Оки просторы!
Дефьки тоже хороши!
 
 
Посткриптум.
Пояснения и примечания:
«Акстафа» - марка портвейна;
КаБээМ – предприятие оборонно-промышленного комплекса, из за которого Коломна долгое время была т.н. «закрытым городом» (сейчас НЕ закрытый. Чего закрывать-то? Накой?).
 
 
Размышления в пивной «Василёк» и около неё
 
Портвейн не повод для свиданий,
Но есть в портвейне тонкий смысл.
И этот смысл – в сомненьи мнений,
В игре душевности. Когда
Струя живительнейшей влаги
Стремится в грАненый стакан.
Она ж не просто наполняет
Стеклянной ёмкости сосуд!
 
О, нет! Струя стремит к величью
Идей, сомнений, взлёта тем,
Что обсуждаются эстетно
За сим замызганным столом,
В пивнушке славной, что зовётся
Премилым словом «Василёк».
Цветок невинный – символ жизни.
Струёй омытый поутру.
 
Да, есть и прозы удрученье!
Унынье здешних славных мест!
Вот вышел Из двери мужчина,
Свернул за угол за пивной.
И озираючись пугливо, 
Достал с порток мужчинский член,
Мочою начал лить на стену,
Всё орошая здесь вокруг.
 
За что? Накой? Скажи, мужчина!
Я понимаю: хотца сцать.
Но отчего же не подальше,
Хотя бы в те же вон кусты,
Где  коши бегают, шныряя.
Помойки где зловонный дух.
Излейся там струёю звонкой !
Хоть всё на свете обосцы!
 
Ты покраснел. Сие внушает,
Что не потерян для людей.
Что совесть есть в твоём сознаньи,
Что здесь не будешь больше сцать.
 
Иди теперь. И мозгом думай.
Мозги для мыслей нам даны.
Для осмысления процессов,
Происходящих в организм. 
 
А я вернусь назад в пивную.
Там ждёт недОпитый стакан.
И на столе ещё остался
Надкусан сбоку пирожок…
 
Пояснение:
Пивная «Три поросёнка» - питейное заведение, расположение недалеко от железнодорожной станции «Коломна» в подмосковной Коломне, пользующееся у выпивающей публики устойчивой многолетней популярностью
 
 
Маринкин блюз
 
Эпиграфы:
- Марина Мнишек (Mniszech) (около 1588 — около 1614) — русская[en] царица, политическая авантюристка, дочь польского магната Ежи (Юрия) Мнишека; жена Лжедмитрия I и Лжедмитрия II.  –
( из биографического справочника) 
 
-Он говорит с одной моей Мариной,
Мариною одною занят он...
А дело-то на свадьбу страх похоже;
Ну — думал ты, признайся, Вишневецкий,
Что дочь моя царицей будет? а? –
( Пушкин, «Борис Годунов»)
 
Тот давний век был строг и мрачен,
Блудлив и на расправу скор.
И бОшки в стороны летели,
И кровью пел палач-топор.
 
Злой рок вершил скрещенье судеб.
От Смуты – смрад. Над Смутой - ночь.
И появилась ниоткуда
Марина-дева, Юрья дочь.
 
Лже-Дмитрий мял полячки сиськи.
А что ж ему за них не мять?
Она ж желала в трон на царство.
Надменна шляхетская стать,
Чтоб стать российскою царицей!
Но жЁсток тЁрновый венец!
Не получилось, не сложилось.
Исчезла Смута, наконец!
 
И заточили панну в башню,
В Коломне башня, у реки.
Там гуси плавали в затоне
И пили брагу мужики.
Маринка ж сверху в них смотрела.
Жевала бублик иль калач.
Обидно: столько сил имела,
А вот теперь стони и плачь!
 
Ночами ж чёрною вороной
Она взмывала  в неба высь.
Кружила коршуном над тьмою,
Парила  в облаке орлом.
Кукушкой глупой надрывалась,
Творя с небес своё «ку-ку».
В то время как Отрепьев Гришка
Сгнивал в верёвке на суку.
 
Заруцкий мёртв. И сын повешен. 
И папа Римский к стонам глух.
Бредёт по берегу корова,
За ней с кнутом бредёт пастух.
Зачем и жить, коль не сложилось?
Чего жалеть, коль не сбылось?
Вороной ты оборотилась –
И растворилась пёсья кость,
Что нагадала ей цыганка
В пути из Новгорода в Тверь.
Исчезло всё в зловещем мраке,
И нет счисления потерь…
 
Пройдут года, и башню эту
В Коломне станут странно звать
В честь неудачной аферистки,
Которой не случилось стать
России бойкою царицей.
Судьба  и время! Жарок лёд!
А по Москва-реке неспешно
Плывёт красивый пароход,
И в верхней палубе мужчина
Танцует с дамой страстный блюз.
Сидит ворона на заборе,
Клюёт заношенный картуз,
Забытый выпившим гулякой.
Он рядом спит. Он так устал!
Его ширинка расстегнулась,
И из неё торчит нахал.
 
А блюз звучит, и пара – тОмна.
А блюз тосклив. И полон грёз.
Ветра над башнею гуляют
Иссохшей влагой давних слёз.
 
Давно народу безразличны
И тьма веков, и подлость Смут.
И ту поляну, что у башни,
Безлико «блюдечком» зовут. 
 
© Курганов А.Н. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Троице-Сергиева лавра (0)
Храм Христа Спасителя (0)
В старой Москве (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Ярославль (0)
Записки сумасшедшего (0)
Зима, Суздаль (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Москва, Никольские ворота (0)
Зима (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS