Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Псков (1)
Лубянская площадь (1)
Покровский собор (0)
В старой Москве (0)
Ростов Великий (0)
Деревянное зодчество (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Зима, Суздаль (0)
Старик (1)
Медведева пустынь (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)

«Кафка и Царь царей Соломон: в чьих руках надежда?» Валерий Бегунов

article688.jpg
      На рубеже первой и второй декады текущего декабря на площадке 5-й студии «Открытой сцены» на Поварской заинтересованная публика познакомилась с новой премьерой московского театра «На Сиреневом» в постановке его худрука Инны Ваксенбург – «КАФКА.Mysteryplay» (автор идеи – Екатерина Горина; сценическая разработка – Инна Ваксенбург).
     Это заметный, сильный, шаг этого режиссера и ее команды – и по сравнению со спектаклем «Граница» и, тем более, с постановкой «Жажда». Инна Ваксенбург упорно и успешно продолжает развивать ставший у нас в последнее время столь популярным и манящим сложнейший вид сценического действа – когда пластика и слово, условный, почти абстрактный жест и подробная психологическая нюансировка актерской игры являются равноправными и взаимоувязанными частями сценического языка. Словесный текст, речь звучит только в самых ключевых, переломных моментах развития сюжета, на переходе от одной перипетии к другой – как и музыкальные экзерсисы. Музыкальный строй действа опирается на то, что можно назвать музыкально-звуко-шумовой партитурой, и актерская речь здесь, особым образом интонированная, и звуковые и речевые паузы – ее полноправные составляющие.

     Инне Ваксенбург с каждой новой работой на этом пути удается создавать все более продуманное и яркое в своем сложносочиненном единстве действо. Спектакль «КАФКА.Mysteryplay» – цельное зрелище и, по-своему, стильное во всех компонентах – и в музыкальной композиции (Николай Попов), и в хореографии (Светлана Скосырская), и в сценографии (Владимир Боер), и в костюмах (Любовь Подгорбунская), и в гриме (Эля Макушева). В том, как все это выполнено и сложено воедино, чувствуется то, с каким увлечением сотрудничали в этой работе с постановщиком и маститые, и молодые мастера. А для артистов освоение технологий такого действа – достаточно непростой и сложный опыт, весьма непривычный для актерских школ и театров России. И, что называется, с кайфом существовал внутри этого действа, со своими инструментами, Марк Пекарский (это не первый уже опыт его сотрудничества с Инной и ее театром). Роль его в спектакле обозначена так: некий Экзаменатор. Временами он восседает за столом, в глубине сцены, и задает персонажам короткие вопросы – но о самом сущностном, усиливая и оттеняя их философическую и бытийную подоплеку такими же короткими музыкально-инструментальными «репликами».
      И весь спектакль – это словно бы развернутая попытка персонажей дать хоть какой-то вменяемый ответ на эти вопросы. Но в основе постановки, тем не менее, – тексты Франца Кафки. И фрагменты из соломоновой «Песни песней». Точнее, ощущения… острейшие эмоциональные переживания от текстов Кафки. Как объясняет сама Инна Ваксенбург, она пыталась передать в постановке свои еще детские впечатления после соприкосновения с произведениями Кафки.

      Теперь попробую немного рассказать о том, что увиделось и ощутилось мною, как зрителем. 
      Вообще-то пытаться передать словесно, «формулировочно» впечатления от такого действа нелегко – ибо нужно найти адекватный «набор слов», «язык описания и повествования», соответствующий увиденному; а зрелище-то принципиально строится на переводе ощущений и эмоций в невербальный ряд! И слова в этом действе – органичная часть несловесных событий. Они дают толчок событиям – и растворяются в них… Но все же попытаюсь.
      В глубине открытой и как бы пустой площадки – две полукруглые металлические конструкции: то ли парковые решетки, то ли просто какие-то ограждения… они по ходу действа предстанут и тюремными камерами, и решетчатыми дверьми на выходе из подъездов, и даже фигурными вешалками - на них персонажи развешивают свои котелки, шляпы и одежду; впрочем, вот так свои вещички можно развешивать и на заборах… и эти конструкции, натурально, выступают порой и в роли заборов: на них персонажи будут залезать, за ними прятаться, за них заглядывать и даже разыгрывать на них танцевально-пантомимическо-акробатические этюды. Еще эти конструкции – образ и символ границ между разными пространствами. Потому, кстати, я и начал так витиевато этот текст: «на рубеже между декадами». Ибо, перемещая эти конструкции и перемещаясь с ними, персонажи словно обозначают и преодолевают-переживают переход из события, которое для них стало их прошлым, – в событие, которое только начинает разворачиваться, как их будущее. 
     Ну, и вот: пять человек (среди них Девушка и Женщина) вышли однажды из дома… и навсегда стали компанией приятелей, которых отныне объединяет, прежде всего, их бродяжничество и бездомность. Раз выйдя откуда-то или из чего-то (неважно – из помещения или из очередного чувства-переживания) – обратно уже невозможно вернуться.

    То, что произошел именно уход пятерых из дома мы как раз и узнаем из «речевого сообщения». Этим пятерым встречаются другие люди. В различных комбинациях и перипетиях среди всех персонажей возникают Герой, Друг, Недруг, Проводник, Горожанин, Отец… Суламита-грешница. Собственно, обозначения персонажей мы узнаем из программки. Визуально же перед нами – встречи-расставания, общения-споры, любовные дуэты и трио, драки-соперничества персонажей, одетых в невообразимые наряды, в какую-то живописную рванину; в ней угадываются юбки и фраки, и есть аксессуар, одинаковый у всех – шарф. И все они – босиком и в черных котелках. Перед нами проходит череда умело поставленных и исполненных, чувственно, с огромной самоотдачей прожитых актерами, драматических и пластических эпизодов-этюдов: танцы соблазнов и экстаза, танцы ревности и разочарований, споры – ничем внятным не оканчивающиеся, расставания и попытки при новых встречах заново наладить отношения. И у меня все более острым становилось ощущение, что это своеобразная история метаний бомжей – одиноких и в группе. Кто-то избрал эту судьбу осознанно. Кого-то толкнули на этот путь, вынудили ступить на него обстоятельства… Бомжи тут – как символ то и дело накатывающего на каждого ощущения своей брошенности, бездомности, незащищенности и ненужности. И одновременно – «бомжевание», как символ точно так же время от времени накатывающего на каждого желания «все бросить», «начать все с чистого листа», «уйти в никуда». 
      Скорее всего, постановщик Инна Ваксенбург далеко не это имела ввиду; и даже совсем не это выстраивала, как абрис спектакля и как систему взаимоотношений внутри действа. Но весь облик персонажей, их одежды, их босоногость, перемещения света, конструкций – и вместе с ними персонажей – в пространстве действа, рваность общения и разорванность речи и музыкально-звукового ряда создавали (у меня конкретно) это ощущение сюжета о бездомных, о бомжах. Экзаменатор (Марк Пекарский) и его вопросы – это как бы внутренний голос каждого их них. Музыкально-шумовые этюды и несколько соло на духовом инструменте – это как отголоски чего-то прекрасного в их душах: не то отзвуки прошлого, не то манящие призывы надежды на лучшее. 

      А «слова, слова, слова»… Из нескольких коротких фрагментов «Песни песней» (в основном - о влечении к возлюбленному или возлюбленной и в поиске друг друга в этом мире) ключевой оказывается та фраза, в которой сказано о метаниях по городу и столкновениях с городскими стражами: уж куда как типичнейшая ситуация для бездомных и бродяг! Потому что человек – и сам по себе, и в компаниях со-мышленников, и в столкновениях с недругами – это вечно бездомный душой в окружающем мире; ищущий себя и пристанище себе и надеющийся обрести… нет, порой даже не надежду!.. А хотя бы ощущение грядущей надежды, или, еще витиеватее, – надежду надежды… 
    Сочинения же Кафки – как текст и как образный строй, отражающий систему и природу определенного мышления и мироощущения, – здесь лишь повод для экзерсисов сочинителя спектакля, повод для его сценического сочинения, отражающего его мироощущение, его впечатления и ощущения (в данном случае – от текстов Кафки). Поэтому «кафкианских текстов» тут очень мало. Но есть попытка передать свое ощущение от «кафкианского мира». И важно не буквальное воспроизведение, а то, во что это выливается, как сочинение в другом виде искусства – в театральном действе, в данном случае. 
      Повторюсь: спектакль у Инны Ваксенбург и ее команды получился яркий, цельный, стильный. Но у меня осталось ощущение некоей точечности, пунктирности действа. Или какой-то недосказанности. Инна Ваксенбург, как автор спектакля, стремилась адекватно передать давнее потрясение от мира Кафки – и оставила в стороне необходимость понять, какой сюжет визуально выстраивается, и в достаточной степени прояснить его. Но, возможно, это всего лишь именно мое индивидуальное восприятие. И именно моя версия рассказанной постановщиком истории. Порой я ощущал себя в роли «разгадывателя кроссворда». Но при этом мне очень понравилось, что не было в программке никакого «либретто», «синопсиса» или других форм навязчивой подачи того, что «имел ввиду автор». Совершенно свободна была Инна Ваксенбург в сочинении спектакля – и так же совершенно свободны, без всяких назидательно-указующих жестов, были мы, зрителя, в восприятии увиденного. И по реакции публики было видно, что многие зрители почти во всей полноте прониклись смыслами и образами зрелища. 
      Инну Ваксенбург можно искренне поздравить с этой работой. Она вызывает огромное уважение. И потому в финале этого текста я хочу назвать всех артистов – не по ролям, а вместе, как цельную творческую общность: Марк Пекарский уже назван; а еще – Максим Макушев, Анна Николаева, Денис Куликов, Вероника Ваксенбург, Семен Балан, Инна Ваксенбург (она тоже выходит в одной из ролей, не забывая и свою актерскую ипостась), Андрей Орлов, Алексей Левшин.

© Валерий Бегунов Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Зимний вечер (0)
Ама (0)
Микулино Городище (0)
Ростов Великий (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Загорск, Лавра (0)
Зима (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Зима, Суздаль (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS