Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Этюд 1 (0)
Загорск, Лавра (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Дмитровка (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Старик (1)
Лубянская площадь (1)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Этюд 2 (0)
Записки сумасшедшего (0)
 

«Ожерелье» Людмила Ворожищева

article809.jpg
  Сандра спускалась по склону горы, с каждым шагом ощущая ступнями, как подрагивает и нагревается под ногами земля. Она ускорила шаг, понимая всю наивность этого действия: ведь если вулкан и в самом деле проснётся, от раскалённой лавы не убежать, будь ты даже чемпионом мира по лёгкой атлетике.
  «Понесла же меня нелёгкая в этот поход! – мысленно ругала она себя. – Экстрима захотелось, острых ощущении, в самое жерло заглянуть… И ведь знала же, что вулкан действующий, что предсказать день и час его извержения невозможно! Так и погибну, не дожив до двадцати шести неудачницей!»
  Гул за спиной нарастал, жар усиливался, становясь нестерпимым. «Не оглядывайся!» – приказала она себе.
  И не выдержала – оглянулась.
  Словно в ответ на её тревожный взгляд, гора взметнула вверх огненный столб. Раскалённая лава с нарастающей быстротой мчалась по склону, пожирая всё живое на своём пути. «Вот и всё. Конец». – успела подумать Сандра.
  Она проснулась от собственного крика. Под пуховым одеялом было невыносимо жарко. Не выключенный с вечера калорифер старательно нагревал и без того горячий и сухой воздух. Сандра выдернула шнур из розетки, мельком взглянула на часы: до сигнала будильника оставалось сто двадцать минут. Это означало, что пытаться снова заснуть не имело смысла…
  Сегодняшним утром понятия «проснуться» и «выспаться» явно не совпадали. Сандра долго стояла под прохладным душем, пытаясь смыть остатки ночного кошмара. Потом, готовя на кухне привычный нехитрый завтрак, внезапно обнаружила, что подаренная кем-то из подруг кофеварка сломалась, а «молнию» на сапоге намертво заклинило. Вроде бы мелочь, кофе можно сварить и в турке, а вместо сапог обуть новые ботинки, но Сандра слишком хорошо знала, что все эти мелкие неприятности означают: впереди ещё один неудачный, «не задавшийся» день.
  Да что там – день! Если с самого раннего детства, в начале жизни, тебя преследуют неудачи, можно смело предположить, что до самой старости тебе предстоит покорно сносить удары безжалостной судьбы или влачить унылое безрадостное существование.
  Александре было лет тринадцать, когда тётка по отцовской линии, рассорившись с мамой, открыла девочке семейную тайну.
– Ты мне должна сказать спасибо за то, что вообще родилась! Виолетте было года два тогда, и мамаше твоей чокнутой одной дочки вполне хватало. А отец твой вообще налево лыжи навострил, у него где-то на стороне вроде как любовь образовалась, не то бухгалтерша, не то библиотекарша. Я и уболтала Нинку: «Рожай, – говорю, – появится мальчишка – и никуда от тебя Васятка не денется, знаешь, как мужики к сыновьям прикипают!» Кто ж знать-то мог, что опять девчонка родится!
После тёткиного откровения Александре всё стало понятно. Как говорится, паззл сложился. Её старшая сестра – желанный ребёнок, любимица, удачница, и имечко ей подыскивали тщательно, чтобы звучное, красивое, не затёртое, и с отчеством прекрасно сочетается – Виолетта Васильевна. А её, случайную и ненужную, назвали первым попавшимся мальчишеским именем, будто с пола подобрали.
  Так и повелось: старшая, уверенная в своей необходимости, несла себя по жизни, как медаль. Младшая терялась в её тени, стараясь быть как можно незаметнее.
  Отец остался в семье, но не потому, что «прикипел» к маленькой дочке. Просто не то бухгалтершу, не то библиотекаршу никак не устраивал муж с алиментами на двоих детей. Видимо, где-то в самой глубине души таилась у отца обида на не вовремя появившуюся Саньку за свою несостоявшуюся попытку начать новую жизнь. Похожие чувства подсознательно испытывала и мать: Александра не оправдала её надежд, родилась девочкой, и, хотя «Васятка» действительно никуда не делся, но ни тепла, ни нежности к жене и младшей дочери не проявлял. Впрочем, оба родителя ни за что не признались бы в этом даже себе. Они изо всех сил старались соблюдать равенство по отношению к обеим сёстрам: Виолетте новую куклу – Александре плюшевого мишку, Виолетте нарядное платье – Александре костюмчик-тройку, Виолетту в танцевальную студию – Александру в музыкальную школу…
Но равенства всё равно не получалось. В своём ансамбле Виолетта скоро выбилась в примы. Пластичная, гибкая, точная в движениях, она могла с удовольствием, до седьмого пота отрабатывать у станка сложные элементы, но со стороны зрительного зала казалось, что все эти фуэте и батманы даются ей без всякого напряжения. Со временем детский коллектив перерос в профессиональный ансамбль народных танцев, который с успехом выступал далеко за пределами родного города, с каждым годом совершенствуя свою программу.
А Александра училась старательно, на экзаменах и прослушиваниях получала твёрдые четвёрки, но ни концертирующей пианисткой, ни даже аккомпаниатором так и не стала. Не хватило амбиций, упорства, да что уж греха таить – и таланта. После музыкальной школы она поступила в консерваторию на отделение теории, а после получения диплома стала преподавать будущим пианистам и скрипачам ту самую «алгебру», коей следовало поверять гармонию. Она умела простыми словами объяснять достаточно сложные вещи, ученики слушали её с уважением и интересом, но Александра понимала, что состоявшиеся в профессии музыканты как-то больше помнят и любят своих педагогов по специальности…
  В свободное от репетиций и выступлений время старшая сестра заводила непродолжительные, но яркие романы. Замуж она не торопилась, несмотря на обилие возможностей и всё более настойчивые намёки матери.
  – Надоест танцевать на сцене – создам семью и буду плясать у плиты, – отмахивалась Виолетта. – Этот хомут никуда от меня не денется, пусть пока в сторонке постоит!
  Один из таких романов семь лет назад закончился рождением ясноглазого лопоухого Степашки. Виолетте и тут повезло: мальчик был на редкость удобным ребёнком. Он мало болел, почти не капризничал, и его мама уже через два месяца после родов вернулась на сцену. Уезжая на гастроли, она оставляла сынишку на попечение бабушки и дедушки, а заводя очередной роман, передоверяла мальчика младшей сестре. 
  Через три года после рождения Степашки от внезапной остановки сердца умер отец девушек. Видимо, сработал заложенный много лет назад убийственный механизм: до самой кончины тосковал Василий Степанович по своей несбывшейся мечте, то и дело во сне повторяя её имя. И тень вины перед отцом снова накрыла ни в чём неповинную Саньку…
  Может быть, поэтому её отношения с противоположным полом упорно не складывались. Трудно сказать, то ли подсознательно отказывала себе Александра в праве на счастье, то ли искала среди окружающих её мужчин точную копию отца, чтобы загладить, искупить перед ним свою несуществующую вину… Но нечастые знакомства и встречи так и не переросли ни разу во сколько-нибудь серьёзные отношения.
  Зазвонил мобильник. На экране высветилось умело накрашенное лицо, сияющее голливудской улыбкой.
  – Привет, Мышка! – вкрадчиво-нежно пропела трубка голосом сестры. – Ты сегодня до которого часа работаешь?
  – Как обычно, до двух, – ответила Сандра. – Ветка, я, кажется, много раз просила не называть меня Мышкой!
  – Ой, прости-прости-прости, – проворковала Виолетта. – Больше не забуду.
  «Забудешь», - беззлобно подумала Сандра. Но вслух сказала:
  – Я так понимаю, что у тебя опять любовь всей твоей жизни и по этому поводу мне надлежит забрать Степашку из продлёнки?
 – Умница моя, ты всегда всё понимаешь правильно! – когда ей что-то было нужно от сестры, Виолетта не скупилась на комплименты. – Так заберёшь?
  – Куда ж я денусь! – притворно вздохнула Александра. – Не ломать же родной сестре личную жизнь!
  – Спасибо, Мышка! – обрадованно воскликнула та. – С меня бусики!
  «Ну вот, минуту назад обещала… и про бусики забудешь», – с усмешкой подумала Сандра.
  Перспектива провести вторую половину дня с племянником обрадовала её. Этот живой, непосредственный мальчуган был удивительно похож на свою мать в детстве, когда та ещё не успела натянуть на себя маску роковой женщины-вамп. Впрочем, Сандра видела сестру и заплаканной, и ненакрашенной, когда слёзы или мицеллярная вода на время смывали дурацкий имидж.
 «Не задавшийся» день начался уныло хныкающим дождём, который постепенно перерос в мощный ливень. Выплеснув на мостовые города всю свою ярость, он внезапно успокоился и галантно уступил место на небе неяркому осеннему солнцу. Когда Александра подходила к зданию школы, Степашка сидел на корточках перед обширной лужей, с любопытством изучая отражённый в ней «наоборотный», неведомый мир. Увидев тётку, он моментально забыл и про своё занятие, и про брошенный на ступеньках ранец, и помчался ей навстречу, широко раскинув руки для объятья. Сандра подхватила лёгкое мальчишеское тельце и закружила, закружила…
  – Куда пойдём? – деловито поинтересовался Степашка, как только ощутил под ногами твёрдую землю. – В кино, в кафе-мороженое или в парк? 
  – Наверное, в парк, смотри, какая дивная погодка установилась. Оставим вариант под крышей на случай ненастья. Логично?
  – Логично! – согласился мальчуган.
  Они гуляли вдоль аккуратно подстриженных, уже тронутых увяданием газонов, с удовольствием поглощая сахарную вату и эскимо, пока не обнаружили в самом центре парка широко раскинувшийся шатёр цирка шапито. Степашка замер, разглядывая яркие афиши и разноцветные шарики, сплетённые у входа в причудливые столбы и арки.
 – Как ты думаешь, Сань, билеты в цирк очень дорогие? – осторожно спросил он.
 – Сейчас узнаем, – откликнулась та.
  Она подошла к зарешеченному окошку кассы и обнаружила вывешенную там табличку: «На сегодня все билеты проданы». Повернувшись к Степашке, Александра шмыгнула носом и развела руками. Смышлёный мальчишка всё понял без слов и часто-часто заморгал, стараясь удержаться от слёз.
  – Если вас устроит один билет, я готов вам его предоставить, – послышался рядом незнакомый мягкий голос. Александра обернулась. Позади них стоял пожилой мужчина, почти старик. Он держал за руку круглолицего вихрастого паренька, на вид чуть старше Степашки.
  – Мы с Матвейкой уже видели это представление три дня назад. Нам очень понравилось! И Матюша предложил купить билеты еще раз. Но я вижу, как вашему сынишке хочется попасть в цирк именно сегодня, и могу уступить свой билет.
  – Это не сын, а племянник, – сообщила Александра. И вообще…
  Она хотела отказаться: так непривычно было для неё принимать подарки судьбы, тем более от незнакомых людей. Но наткнулась на умоляющий взгляд Степашки – и согласилась. 
Места в зрительном зале оказались во втором ряду, совсем рядом с ареной. Усадив мальчиков, Александра и её новый знакомый вышли в фойе и погрузились в мягкие кресла с широкими подлокотниками. Только сейчас ощутила Александра, как она устала. А её новый знакомый, как назло, оказался на редкость словоохотлив.
  – … Так и живём тесной мужской компанией: мой сын Антон, Матвейка и я. Казалось бы, после того, как Наташенька разбилась, мы должны были возненавидеть цирк, обходить его десятой дорогой. А вот, поди ж ты – тянет сюда, особенно Матюшу. Он маму почти не помнит, совсем маленький был, а в цирк ходит, как на встречу с ней…
  – А у нас Степашка единственный мужчина на трёх женщин, - поделилась девушка. Очень уж не хотелось говорить дежурные слова о соболезновании, хотя сердце её сжималось от жалости к этим симпатичным людям. Но её собеседник, похоже, всё понял.
  – У вас усталый вид, – заметил он. – Бессонница, наверное? Ночные кошмары? Сегодня ночью вас чуть было не спалил вулкан?
  Александра удивлённо уставилась на собеседника:
  – Вы ясновидящий? Экстрасенс?
  – Нет. Я волшебник.
  – Что-о? – она заглянула ему в глаза, пытаясь обнаружить там скрытую насмешку. Но старик был совершенно серьёзен, даже печален.
  – А чему ты удивляешься, деточка? Чудес вокруг нас сколько угодно, просто мы перестали их замечать. Бросили в землю зёрнышко размером с булавочную головку – и через какое-то время оно превращается в прекрасный цветок! А разве не чудо, что прибор величиной с ладошку позволяет тебе услышать голос друга на противоположном полушарии Земли? Нас, волшебников, не так уж мало, и у каждого своя область работы. Когда я слышу, что кто-то умудрился выздороветь, несмотря на неутешительные прогнозы врачей, то понимаю: здесь приложил руку мой коллега, Целитель. Или, скажем, бьётся человек над трудной задачей, мучается, ночей не спит… И вдруг находит простое и мудрое решение. Это уже моя подруга – Вдохновительница потрудилась! Поэты её ещё Музой называют.
  – А вы? – спросила Александра. – У вас какая специальность?
  – Я – Встречник! Согласись, что при всём обилии чудес на земле самым главным волшебством была и остаётся маленькая искорка, перебегающая от сердца к сердцу и делающая вчера ещё чужих людей родными и близкими. Я помогаю встретиться двоим, предназначенным друг для друга. Причём, это не обязательно мужчина и женщина. Не менее важно, чтобы вовремя встретились два товарища, учитель и ученик, артист и понимающая публика, даже старушка и кошка. Организовать всё это иногда очень непросто, требуется много сил и энергии, а я старею, слабею и всё меньше могу. Когда Наташа не удержалась на трапеции, я был в другом городе – и не предвидел, не уберёг. Силы уже не те…
  «Значит, и волшебники не всё могут, – сочувственно подумала Александра. - Значит, и им знакомо чувство вины».
  – Но для тебя, девочка, я бы кое-что сделал, – продолжал старик. – Ты когда-то хотела стать известной пианисткой? Ну и, как всякая нормальная женщина, мечтаешь о достойном муже, хорошей дружной семье? Я могу тебе дать и то, и другое.
  – А я вам – что? – поинтересовалась Александра. – Душу?
  – Ну, душа у меня и своя имеется, – почти обиделся старик. – Не бойся, я не дьявол, а волшебник. Но ты права, у любого приобретения есть своя цена. Взамен ты должна будешь отдать мне… подумай, что же это такое, что у тебя есть, а у меня нет?
  «Квартира у меня съёмная, - мысленно рассуждала Александра. – Зарплата небольшая. Самое дорогое, что у меня есть - мама, сестра и племянник, но они вряд ли нужны этому странному старику. А если он действительно волшебник, то, наверное, должен знать, что я не отдам их ни за какие блага на свете! А если…»
  – Возраст? – неуверенно произнесла она.
  – Да, возраст, твоя молодая энергия. Она же всё равно пропадает зазря, ты совсем ею не пользуешься. Мы поменяемся с тобою годами. Ты станешь знаменитой пианисткой, с мировым именем. Получишь прекрасного, верного, любящего мужа, уютный дом. Да, иногда к ненастью у тебя будут побаливать колени, глазам для чтения потребуются очки, а седеющие волосы придётся время от времени подкрашивать – видишь, я ничего от тебя не скрываю. Но зато весь тяжкий путь к вершинам славы уже пройден, ты можешь наслаждаться покоем и искренней любовью сотен людей, даже незнакомых.
  – У меня недостаточно таланта для знаменитой пианистки, – прошептала Александра.
  – Добавим, - улыбнулся волшебник. – Нет, я тебя не заставляю, можешь, конечно, отказаться. Но подумай, что ждёт тебя в эти тридцать лет? Всё то же одиночество, всё та же рутинная работа… любимый племянник через пять-шесть лет всё чаще будет предпочитать общению с тёткой компанию сверстников. У сестры появится, наконец, семья. И только у тебя всё идёт по тому же кругу. Вчера, сегодня, завтра… Ведь только во сне ты можешь рисковать, взбираясь к жерлу вулкана или отправляясь в опасное плаванье по порожистой реке. А наяву ты боишься даже привычную причёску изменить.
  «Он прав, - подумала Александра. – Я привыкла не ждать от жизни ничего хорошего, потому и боюсь что-либо поменять, чтобы не стало хуже. И с новыми людьми знакомиться боюсь: вдруг обидят? Уж слишком хорошо усвоила, что любить-то меня и не за что!»
  – А кто он, мой муж? – спросила она у волшебника. – Как его хоть зовут?
  – Как и тебя. Вы даже в этом на редкость гармоничная пара, поверь старому Встречнику! Он журналист, музыкальный критик, вы познакомились много лет назад, на твоём первом сольном концерте – и с тех пор вместе. У вас взрослые дети, сын и дочь, тоже пианисты, которые очень гордятся своими родителями… Ну, что, решилась?
  – Да, – произнесла Александра, впрочем, не слишком уверенно.
  – Тогда надень вот это, – и старик протянул ей короткое ожерелье. По краям его располагались мелкие агатовые бусинки, а в центре сияющие жемчужины перемежались с прозрачными кристалликами хрусталя.
  – Видишь, ты закрепляешь застёжку на шее – и сразу всё мелкое и чёрное остаётся позади, а впереди только игра света в хрустале и молочная белизна жемчуга. Носи его, не снимая, это твой талисман! – и старик бережно обернул ожерелье вокруг шеи Александры.
 
  Она сидела на мягком угловом диванчике с чашкой ароматного кофе в руке и с удивлением рассматривала свою просторную и уютную кухню. Всё вокруг было на редкость удобно, всё радовало глаз: и со вкусом подобранная мебель из натурального дерева, и благородный светло-серый мрамор столешниц, и мягкий свет встроенных в потолок люминесцентных ламп… Она вспомнила убогую кухню в своей бывшей съёмной квартире, с побитым кафелем и голой лампочкой, и улыбнулась: не обманул волшебник!
  – Ты уже проснулась, дорогая? С добрым утром! – в дверном проёме появился немолодой импозантный мужчина в спортивном костюме. Густые седые волосы, умные глаза, добрая улыбка, несмотря на возраст, строен, подтянут. Во взгляде – нежность, в руках – букетик цветов. Не обманул старик!
  – Вот, закончил пробежку, смотрю – старушка у киоска цветы продаёт. Непритязательные, но очень милые, правда? Захотелось тебя порадовать. Как ты вчера играла, Шурочка! Это было просто божественно!
  «Ага, значит, в этом мире я – Шурочка, – отметила про себя Александра. – Ну что ж, это звучит довольно симпатично. Не забыть бы только».
 – Спасибо, Саша, дорогой! – благодарно откликнулась она. Этот седовласый красавец нравился ей всё больше и больше.
  Он коснулся губами её щеки, погладил ожерелье:
  – Даже дома не расстаёшься со своим талисманом! Сколько же лет этой нитке? Помнится, ты её надела на свой первый концерт, где мы с тобой и познакомились. Не хмурься, я понимаю, у звезды должны быть свои причуды. Давай подумаем, на что мы потратим свой выходной. Я предлагаю небольшую прогулку на теплоходе и ужин в ресторане Дома творчества. Или лучше шоппинг? Тебе не помешало бы купить новое концертное платье…
  Зазвонил телефон. В трубке послышался незнакомый взволнованный девичий голос:
  – Александра Васильевна? Ой, какое счастье, что вы мне ответили! Я вчера была на вашем концерте, это было так замечательно, передать не могу! 
  – Спасибо. А можно узнать, с кем я говорю?
  – Ой, простите! Меня зовут Алёна, я студентка музучилища, вокалистка, готовлю к экзамену арию Джильды из «Риголетто». Вы же знаете, как много в таких случаях зависит от аккомпаниатора! Я хотела бы, чтобы именно вы посоветовали мне, к кому обратиться. Я так люблю вас и верю вам, как никому другому!
  – Зачем вам, Алёна, кого-то искать, – улыбнулась Александра. - Я сама буду вам аккомпанировать, хотите? («Уж на «Джильду»-то моих способностей, наверняка, должно хватить», - подумала она про себя).
  – Да что-о вы! Ой, правда? – девичий голосок захлёбывался от радости.
  – Правда, правда! Давай-ка прямо сегодня и начнём, у меня как раз выходной. Примерно через час сможешь подъехать? Записывай адрес.
  – Не надо, у меня есть… просто не знаю, как вас благодарить!..
  Александра повесила трубку и взглянула на мужа. В его взгляде прочитывалось явное недовольство.
  – Извини, дорогой, наши планы на выходной немного меняются, - виноватым голосом произнесла она. – Теплоход и шоппинг придётся отложить, а в ресторан мы, думаю, успеем.
  – Да разве дело в этом? Как же ты сама не понимаешь! Разве можно так себя не ценить! Кому ты берёшься аккомпанировать? Неизвестной студентке? Ты же её знать не знаешь, может быть, она аферистка, может быть, она начнёт спекулировать твоим именем?! В любом случае, как можно знаменитой пианистке опускаться до аккомпанемента?! До какой-то девчонки?! Хорошо ещё, что девочка, а не мальчик, а то публика может подумать …бог знает что! В общем, я категорически против этой затеи, так и знай!
  – Но я уже пообещала, – возразила Александра. – Через час она будет здесь. И тебе как музыкальному критику может быть интересно. Вдруг мы с тобой откроем новую звезду?
  – Мне как музыкальному критику, похоже, придётся спасать твой имидж. Ладно, если эта… как её?.. Алёна и в самом деле талантливая певица, это, действительно может быть любопытно. Звезда помогает молодому дарованию. Ещё один положительный штрих к портрету…
  Алёна оказалась совсем юной. Худенькая, курносая, с наивными серыми глазами, она чем-то напомнила Александре её собственное отрочество. Девочка выглядела смущённой, зажатой, она явно стеснялась своих стоптанных туфель и выцветшей юбки, пыталась прятать неухоженные ногти… ну какая же из неё аферистка?
  Александра присела к роялю, раскрыла ноты. Пальцы с неожиданным проворством побежали по клавишам, они были явно талантливее, чем ожидала их хозяйка. Не обманул волшебник!
  Проиграв вступление, она кивнула Алёне, но та никак не решалась вступить. А когда, наконец , запела, пришлось немедленно остановиться: девочка явно фальшивила, неправильно брала дыхание, выбивалась из ритма… Не то волнуется слишком, не то с педагогами не повезло. А голосок неплохой, чистый, звонкий, и диапазон приличный…
  Промучившись с незадачливой певицей три с половиной часа, Александра пригласила свою гостью на кухню. Муж, всё время сидевший неподалёку, хранил невозмутимое молчание. Алёна чуть не плакала, переживая свою явную несостоятельность, но за обедом неожиданно разговорилась. Она поведала, что с детства мечтала петь на сцене, но ни мама, ни старшая сестра не верили в её способности, посмеивались над ней, называя «артисткой с погорелого театра».
 – Мама очень удивилась, когда узнала, что я поступила в музыкальное училище, сказала, что там, наверное, недобор. А сестра, когда я начинаю петь, кричит: «Мышка, перестань пищать!»
  – А что отец? – поинтересовалась Александра.
 – Да он с нами не живёт давно, я его почти не помню. Мама говорит, что он всё сына хотел, а когда я родилась, объявил, что ему надоело бабье царство. И ушёл. Я всё время думала: вот стану знаменитой певицей, найду его и спрошу: «Папа, теперь ты не жалеешь, что у тебя такая дочка?»
  – Вот что, девочка, – произнесла Александра. – Я попробую найти тебе хорошего педагога по вокалу. И сама помогу, чем смогу. Но только на лёгкую жизнь не надейся. Придётся серьёзно работать. Согласна?
  – Ой, конечно! Я день и ночь готова заниматься, вот увидите, я вас не подведу!
 Едва за Алёной закрылась дверь, как муж взорвался:
  – Она же бездарна, как бревно! И ещё пытается разжалобить тебя слезливыми россказнями о тяжёлом детстве! Мало ли у кого не складывается жизнь, что ж, теперь ты будешь всем тупицам сопли вытирать? Законы сцены строги, даже жестоки, она не прощает бездарей! Это даже не попса, это… ей место в третьеразрядном кабаке, не выше. Какие педагоги, какая помощь? Я не желаю больше слышать об этой девице, Шура! Если тебе безразличен твой авторитет в музыкальном мире, подумай обо мне. Я с таким позором мириться не намерен.
  – Послушай, дорогой, но…
  – Никаких «но»! Шурочка, ты слишком добросердечна. Приходится спасать тебя от тебя же самой! А что до этой девицы… самое лучшее, что мы можем для неё сделать – убедить подыскать другую профессию. Хочет петь – пусть поёт дома. На кухне. Или в ванной. А тебе я просто удивляюсь. Лет тридцать назад ты и в самом деле готова была пожалеть и обогреть всех сирых, убогих, недолюбленных, и я тебя даже где-то понимал: сама из таких. Но теперь, когда ты прошла весь тяжкий путь к музыкальному Олимпу и поднялась только за счёт своего таланта и каторжного труда, через козни завистников, интриги тупиц… Кажется, должна бы научиться понимать, что к чему в этом мире.
  «Наверное, он прав, – подумала Александра. – Только это чужая, не моя правота. Зачем мне вершина музыкального Олимпа, если с неё надлежит столкнуть живого человека, пусть даже и недостаточно одарённого. И этот умный, красивый, достойный, преданный мужчина тоже не мой, если он готов растоптать мечту девчонки, которой и так выпала нелёгкая судьба. Нет, уж лучше жить у подножия Олимпа, не пытаясь вскарабкаться наверх. Оттуда, снизу, не так заметно, какая жестокость и несправедливость обитает на вершине».
Ей вдруг показалось, что ожерелье слишком тесно обхватило её шею, попыталась расстегнуть замок, но тот почему-то не поддавался. Тогда Александра, что было сил, рванула тугую нитку, и чёрно-бело-прозрачные бусины раскатились по полу с таким грохотом, будто протопали десятки ног…
 
  От этого грохота она и проснулась. Шум доносился из распахнувшихся дверей: цирковое представление закончилось, и публика, весело переговариваясь, хлынула в фойе.
 – Что ж вам такое снилось, сударыня? – улыбнулся старик в соседнем кресле. – Вы, то улыбались во сне, то стонали, то хмурились…
 – Папа, это нетактично! – только сейчас разглядела Александра невысокого, чуть сутуловатого молодого человека с открытым приветливым лицом.
  – А пялиться во все глаза на спящую женщину, по-твоему, тактично? – поддел пожилой.
  Парень смутился: 
  – Я не пялился, а любовался. Вы так трогательны во сне! Впрочем, и наяву тоже. Но в любом случае, простите меня, если невольно вас обидел. Честное слово, я не хотел…
 Из дверей зрительного зала выбежал сияющий Степашка:
  – Саня! Санечка! Как жаль, что ты с нами не была! Так классно было! Там дядя один на лестницу поднимался, а лестница просто так стояла, ни к чему не прислонённая! Он с ней вместе и шагал, и танцевал, и даже шариками жонглировал! А канатоходец по канату на велике ездил, да ещё и обруч вокруг шеи перекатывал! А ещё мы с Матвейкой решили… можно, я скажу, Матвей?
 Тот солидно кивнул.
  – Мы решили, что будем друзьями на всю жизнь, как братья. Он так много про цирк знает, я тебе потом всё-всё расскажу. Спасибо тебе, Сань! И вам, дедушка! – и мальчуган благодарно уткнулся в колени тётке.
  – Ну вот, теперь я знаю, как вас зовут, – улыбнулся молодой человек. – А я Антон, сын вашего…гм… благодетеля и отец Матвейки. Приехал забрать их после представления. Но раз у моего мальчика неожиданно нашёлся друг на всю жизнь, то я готов подвезти его до дома. Вместе с тётей, разумеется. Вы где живёте?
  Александра назвала адрес.
  – Так это же совсем рядом с нами! – воскликнул Антон, старательно игнорируя удивлённо-ироничный взгляд отца. – Поехали!
  Забравшись на заднее сидение видавшего виды автомобиля, мальчики принялись наперебой рассказывать Александре обо всём, что они видели на арене, а у сидящих впереди мужчин не сходила с лиц счастливая улыбка. И всем пятерым в старенькой машине хотелось вот так ехать и ехать…
  Но всё однажды кончается. Как ни кружил водитель по близлежащим переулкам, пришлось остановиться возле дома, который указала Александра. Антон вышел проводить её и Степашку до подъезда.
  – Пообещайте мне, что мы ещё увидимся, - попросил он. – Вы где работаете? Или учитесь?
  – Преподаю теорию в музучилище. Работаю каждый день до двух часов. А вы? Случайно, не музыкальный критик?
  – Нет, что вы, – рассмеялся Антон. Я обычный программист, тружусь в строительной фирме, типичный офисный планктон. Хотя музыку люблю. Давайте-ка мы с вами в ближайшие выходные нанесём визит госпоже Филармонии? Билеты я беру на себя. Диктуйте телефон…
Попрощавшись с новым знакомым, Александра поднялась в свою квартиру, усадила Степашку за стол и принялась, напевая, взбивать омлет. Неожиданно зазвонил мобильник.
  – Бышка, ты уже уложила Стёпку? – послышался в трубке всхлипывающий голос сестры.
  – Нет, готовлю ему ужин… Ветка, ты что, плачешь?!
  – Ещё чего! Де дождётся! Де укладывай его, я сейчас заеду, – Виолетта, наконец, справилась со слезами. – Заодно и подарок завезу. Я тебе бусики купила, такие классные! По краям мелкий агат, посередине жемчуг пополам с хрусталём. Вот увидишь, тебе понравится.
 – Мне уже нравится, – дрогнувшим голосом отозвалась Александра. – Это будет мой талисман. Ветка! Не плачь, сестричка, я тебя очень люблю. И – знаешь что? Давай-ка завтра пойдём в парикмахерскую и сделаем новые причёски! Всё ещё можно изменить, слышишь?
  – Конечно, – совсем уже успокоившись, произнесла Виолетта. – Какие наши годы!
 
© Ворожищева Л. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

В старой Москве (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Суздаль (1)
Храм Христа Спасителя (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Старая Москва, Кремль (0)
Микулино Городище (0)
Лубянская площадь (1)
Загорск, Лавра (0)
Церковь в Путинках (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS