Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Зима (0)
Псков (1)
Зима, Суздаль (0)
Микулино Городище (0)
Лубянская площадь (1)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Храм Покрова на Нерли (1)
Москва, Никольские ворота (0)
Записки сумасшедшего (0)
Ярославль (0)
Троице-Сергиева лавра (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
 

«Шторм» (из цикла «Крымские рассказы») Денис Семенов (Учин)

article794.jpg
Утро было изумительное. Море находилось не просто в штиле, оно было совершенно бездвижно. Можно было плыть с таким чувством, что еще часок-другой такого плавания и выйдешь уже на турецком берегу, как из ванны. Солнце, поднимаясь на совершенно безоблачном небосводе лазурило не только море, но и самый воздух, горы, зелень удаляющихся кипарисов, гальку пляжа, прозрачные стрелы чаек, далекие рыбацкие лодки – короче все, что было на небе и на земле. Поплавав вероятно час в этом благолепии, мы позавтракали и отправились к месту причаливания теплохода – причала не было и он, как большая лодка, подходил к самому мелководью, выбрасывая с носа высокий трап. Нам предстояла огромная интересная экскурсия – с восточного берега Крыма до самой Алупки, с высадками в Ботаническом саду, Ласточкином гнезде, экскурсией в Воронцовский дворец, вечерней Ялтой и все по морю! 2/3 Крыма за один день!
Настроение было, таким образом, прекрасное, тем более, что и погода не бывалой красоты и комфорта. Все в меру, и жара, и легчайший бриз и время выхода – что-то около 08.00, при такой насыщенной программе плавания-экскурсии. До Алушты шли, как по маслу. Храм в Малореченском был еще в лесах, но уже белой ракетой-маяком украшал гористый берег. По дороге к нам присоединялись все новые экскурсанты и к Ботаническому саду трамвайчик был полон разноголосой пестрой ватагой отдыхающих всех возрастов и интересов. Кто-то начал уже подогреваться массандровским вином, кто-то наоборот, внимательно слушая каждое слово экскурсовода в динамике, фотографировал одну за другой выплывавшие из лазури достопримечательности благословенной земли, что и сама есть одна сплошная достопримечательность – от и до. Вот и Кастель, Рабочий уголок, Аю-даг, Гурзуф! Все в зелени, все плещется-ласкается и ждет, как щедрая хозяйка, чтобы ты угостился ее гостеприимным великолепием. Проплывают мимо пляжи, где «южнобережные», вяловато прохаживаются или «бегемотятся» на мелководье, отправляясь туда-сюда на лифтах, прямо в скале, в свои исторические (в буквальном) смысле санатории. Наша молодежь уже залезла на платную верхнюю палубу – для загорания-фотографирования – оттуда слышен здоровый визг и бодрое хихиканье – как говаривал один мой знакомый, зачем ехать 600 верст, чтобы столько выпить водки, в данном же контексте было, разумеется пиво. На «бесплатном» же мысу корабля лучше всего – и видно и ветерок, и волны режущие тугую упругую гладь Понта Эвксинского, Русского Черного моря, действительно самого синего в мире (Средиземное уже светлее – бирюзовее). И вот блуждаем мы в Ботаническом саду, нюхаем, рыщем по разным живописным кустам-беседкам, а из-за Ай-Петринской яйлы не спеша погромыхивает и сгущается.

Надо сказать, что уже с Алушты эта гроза завиднелась, во всяком случае мне, ибо вообще говоря, я очень люблю грозу и как-то даже ее чую, как мне кажется. Как-то раз, мы вот такую же вот стремглав-тучу, пережидали, прячась прямо в море – больше просто негде было – за Кастелью, на единственном еще диком берегу Южного берега. Ливень был сильнейший, холодный, с гор катились камни вместе с ручьями-водопадами, море же тогда наоборот притихло и ласкалось, как хороший пес. Нырнешь, схватишься за камень и сидишь, греешься, вынырнул – получил ведро ледяного душа – и опять на дно – целый час сидели – не замерзли, накупались так, что казалось еще немного и станешь уже совсем Ихтиандром, поплывешь без возврата в родную стихию. Ну и компания была, конечно, подходящая. Берег, звезды, козаки... и казачки. Да. Ну, так вот, а на этот раз море начало темнеть уже у Медведя. Знаете, такая чистая лазурь буквально за 15! минут стала иссиня-черная, стальная, все темнея, а по морю покатились белые барашки еще небольших, но уже стремительно-резких волн.
– Будет шторм, – сказал я, хоть и не будучи морским волком, но хорошо знакомый с живописью Айвазовского. – Шторм, и знатный.
И в Ботаническом нас накрыло, уже на последних минутах экскурсии. Можно сказать, добрались до корабля почти сухие – потом жахнуло по полной, а море, уже снова посинело, но, не бирюзово, а так масляно-жирно (ультрамрин) и покатило приличные валы так, что на подходе к Алупке было уже не менее двух баллов, а по крутым лестницам с берега нам навстречу неслись сотни «учан-су». Но и здесь получилось, как по заказу, только мы подошли – дождь прошел, и нам снова улыбнулось крымское солнце. Вероятно, его очень развеселило преодоление нашей командой этих, все еще несшихся с гор водопадов, особенно товарищей со второй палубы. Визг был страшный! Какое-то даже звонкое подхрюкивание прорывалось в этом гаме воды и людей. Дворец осмотрели, у львов запечатлели свои довольные части тела, потрогали статую в оранжерее – короче ознакомились подробно. Хорошо построил Воронцов! ядрена пальма! Одно из мест, что можно посещать с экскурсией хоть каждый год без пресыщения, так там хорошо! И... тронулись на наш катер. А тут!.. Опа-па-па... Качается наш катер, как щепа в бочке. Ну, допустим, запрыгнуть-то в него можно, постаравшись, но ведь еще и в море пойдем! Все по-полной теперь назад: Ласточкино гнездо – Ялта и в родные можжевельники юго-востока...

– Пойдем?
– А то, как же.
– Сильно штормит?
– Да балла три...
Ребята хорошие. Капитан – старого разлива – точно морской волк, без прикрас. Матросы тоже толковые, либерализм в членах не наблюдается. Ну, что ж – куда нам деться с нашей ладьи? Покувыркаемся! Пошли. Мама дорогая! Что началось, как вышли за Ай-Тодор! Айвазовский, не знаю, ходил ли в море в пять баллов, но его «Девятый вал» – это ребячество. Это просто большая волна прибоя, помещенная от берега в морскую даль. Пять баллов это реально волна высотой в пять метров! Такая вот веселая волнушка, почти и без барашков даже, только пять метров высотой. Т.е. наш не такой уж маленький – раза в два больше речного в Москве – катер-трамвайчик начал оказываться всей длинной на амплитуде этой волны! Корма в ее низу – там ведь и пять метров вниз, как вы понимаете – в междуволнии, а нос, как раз лезет с воем на гребень. Капитан, не будь дурак, режет чуть наискось и в лоб, но когда несколько раз она нас все-таки с борта подцепляла... Как лапой хороший кот отодвигал весь наш корабль, ставший в одночасье корабликом в этих масштабах – он буквально отлетал в сторону метров на пять! Уже несколько раз било и в лобовое стекло, а стекло это надо сказать, находилось на высоте пяти метров от ватерлинии. А в него как в лодочку – бац! Палуба напоминала скоростной лифт. Не то что бы укачивало, по крайней мере меня, да и остальных тоже, что-то не помню, был вероятно такой адреналин, что и это уже не срабатывало, но просто пол проваливался с космической скоростью вниз метра на три, так что ты успевал почувствовать воздух под ногами с места не переходя. Матросы же деловито гусили по этому батуту, хотя и лица их были сосредоточены и весьма. Мы шли уже полтора часа, а Ялта еще даже не показывалась! это от Алупки-то! там плыть по спокойному – 20 минут самое большое. Конечно, никаких Ласточкиных гнезд уже и не намечалось, до Ялты бы дойти, за мол спрятаться. Вообще непонятно, как доплывем. Как будто попали в космос, в центрифугу, все в соленом грохоте и пыли, заглушающих надрывный рев дизеля. Но капитан молчит, а матросы деловито гусят. Идем вперед. Упорно, как Т34. Пассажиры реагировали по-разному. Особенно те, что с детьми. В общем-то ситуация такая, э... ну, короче стремная на языке родных осин. И только наше будущее «все» лихо тусит на открытой корме, фотографируется, допивает пиво – гомон-смех. Тут наш смелый «эсминец» (у них похожие, судя по фильмам, «условия» плавания) снова лезет на «пятерку» (они шли не подряд, слава Богу, а как раз по принципу девятого вала), но мощи вдруг не хватает, двигатель как-то взвигивает (вероятно винтом по воздуху), катер немного оттаскивает назад, сворачивает вправо носом и вся эта мощь воды падает нам ровно на хвост, туда, где тусует воробьиная команда. Ох, у них был вид, я вам скажу. Хорошо не смыло никого. Потому, что пока, было озорства все-таки больше, чем выпивки. Они вошли мокрые с ног до головы, как после холодного душа, враз присмиревшие (в обще-то была команда-рекомендация сидеть внутри, не ходить на открытую корму, но кому она указ в стиле пепсимиропребывания), тихие такие, смирные. Удивленные – вышли из «онлайна». И тут произошло то, что диалектически всегда идет под руку с разгильдяством – от шумного щенячьего восторга, произошел резкий переход в глухую депрессию. И именно этот их приход, да и они сами, усиленные несколькими, итак уже на взводе пассажирами с малыми детьми, спровоцировал столь же резко взметнувшуюся, как недавнее ржание, панику среди пассажиров. Кто-то закричал, заметался, потом все бросились искать жилеты, короче через минуты весь корабль сидел со строгими лицами пойманных зайцев, жилеты, слава Богу нашлись для всех – драки за них не возникло – и гробово молчал. Какой часто-логичный, хоть всегда трудно принимаемый переход, от идиотского веселья, к идиотскому страху, помнится, подумал я. Хотя, кстати, жилет искал так же рьяно, надо сказать. Впрочем, посмотрев еще раз на бьющиеся в мыс волны – как они шибали было видно за сотни метров, я подумал, помню так: «Хорошо, что вода, все-таки теплая. Документы вот намокнут, вероятно, неисправимо. Мы ведь «за границей» (2006)... Да еще ведь и из салона как-то нужно будет... и не одному, к тому же... Да...» Выбраться на берег, даже в случае чего, было немыслимо все равно, так, что оставалось уповать на мастерство капитана и надежность советского дизеля. Ведь если он заглохнет... Ну, тогда нас, скорее всего, кувыркнет наверняка. Потом, мне, впрочем, рассказывали, что эти старые СССР-катера были сделаны с чудесной остойчивостью, т.е. шансов у нас было все-таки очень много отделаться только незабываемым впечатлением. Но, тем не менее... В такие моменты неизбежно вспоминается многое, думается что-то приятно-доброе из прошлого, короче, человек, как в теплую скорлупу прячется от страха, который, кстати и есть, в основном, главная причина бед – ведь ровно в такие шторма наши десантники сходили прямо в этот «котел», да еще под пулеметы, да еще в ледяную воду и с полным вооружением... И выходили. И побеждали. Значит, много может человек. Когда видит большую общую цель перед собой. Когда учится у жизни, а не прожигает ее, гоняясь за миражами-дурманами, по-детски отгородясь от нее. Не платя ей взаимной любовью. Как бы, подчас, и горька она не была. Это было то классическое чувство, описанное Пушкиным – у бездны на краю. Страшно, но здорово! – у Горького. А бездна кипела за бортом, скрежеща железом нашего катера, блестя, в вырывающихся сквозь просини облаков, ярчайших по силе и смыслу лучах южного солнца. Это был такой бушующий праздник жизни, который просто слишком огромен, чтоб нам не только понять, но еще и принять его. Принять во всей полноте. Как Бог даст... 
Через два с половиной часа мы подходили к Ялтинскому причалу. Конечно, уже речи не было о продолжении экскурсии по морю – оно, кстати, все расходилось, хотя и солнце уже совсем вышло на западном краю из-за туч, готовясь погрузиться в кипящий морской бульон за далеким Херсонесом.
– Снимите жилеты, не позорьтесь. Не было еще такой погоды, чтобы жилеты надевать, - напутствовал нас на прощание невозмутимый капитан в репродуктор. С берега я еще раз взглянул в его обветренное лицо на мостике. Нет. В нем не было и тени волнения, даже усталости. А ведь тогда нас здорово «толкануло» за Ай-Тодором... Он смотрел и на нас, и на все вокруг так же, как смотрит в море фиолентовский Монах – огромная черная скала над прибрежьем. Это был взгляд если не вечности, то уж точно, большого отрезка времени. Явно недостаточного для «вмещения» за человеческую жизнь. Помню я тогда еще раз подумал, что очень люблю море и людей моря... Люблю их именно тем пониманием любви, что никак не проявляется отношением полов в поисках мгновений чего-то, всегда ускользающего в самый момент подхода... а как штурвал любит своего капитана, а капитан этот штурвал – ибо они – одно. Вероятно без этого чувства, слово любовь – по правде – не употребимо ни к кому и чему. Ибо оно озвучено всуе, со лжецой, внутри и во вне себя... А в медленно наползающую с востока тьму, рассекая, как игрушки эти пять баллов, торжественно и красиво пошла от причала пятипалубная «Куин Элизабет». Да. Как все сравнительно в этом мире! Для нас шторм. Для «Куин Элизабет» неприятная качка. Для моря и гор – просто чуть более сильная ласка-игра. Страстный поцелуй земли и моря.
 
© Семенов Д.Б. (Учин) Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Записки сумасшедшего (0)
Ярославль (0)
Суздаль (1)
Дмитровка (0)
Старик (1)
Этюд 1 (0)
Зимний вечер (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS