Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Загорск, Лавра (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Этюд 3 (1)
Храм Покрова на Нерли (1)
Лубянская площадь (1)
Медведева пустынь (0)
Деревянное зодчество (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Ама (0)
Загорск (1)
Старая Москва, Кремль (0)
В старой Москве (0)
 

«Лестница» Людмила Ворожищева

article816.jpg
 В школьные годы они были неразлучны.
 Надя и Наташа дружили чуть ли не с младенчества. Они жили в одном подъезде, играли в одном дворе, и в первый класс пошли уже закадычными подругами. Рыжеволосая Надя буквально фонтанировала разными идеями. Именно она организовывала игры на переменках, концерты для родителей, дворовый кукольный театр… Одноклассники каждый год выбирали её старостой. Чуть медлительная улыбчивая Наташа поддерживала все безумные проекты своей подруги, искренне радуясь каждой новой задумке.
  Однажды Надя собрала одноклассников и увела их на железнодорожную станцию. Дело в том, что большинство поездов дальнего следования проскакивали их небольшой городок, не останавливаясь, и Наде это казалось ужасно несправедливым. Она расставила ребят вдоль платформы, дала каждой девочке в руки по белому платочку, а мальчикам – по красному флажку, чтобы махать вслед проходящим мимо составам. Пусть пассажиры, выглянув из вагонных окон, улыбнутся, прочтут название полустанка и запомнят этот маленький город, где умеют так красиво встречать и провожать поезда.
  Вернулись ребята только к вечеру, когда родители уже сбились с ног, разыскивая своих чад. Наташе пришлось употребить всё своё природное красноречие, чтобы объяснить непонятливым взрослым, какую важную миссию взяли на себя школьники. И как здорово всё это придумала Надя! Ох, и влетело тогда и старосте, и её защитнице заодно! Но та нисколько не обиделась на подругу. Она вообще не умела ни обижаться, ни завидовать.
  В шестом классе Надя взялась выпускать ежемесячную стенгазету. Разумеется, всю литературную часть она возложила на Наташу. А для художественного оформления привлекла другую одноклассницу, Нину, которая ходила в изостудию и уже дважды брала первые места на выставках детских рисунков. Работа близилась к завершению, когда в комнату вошла мама Нади. С Наташей она была хорошо знакома, а вот Нину видела впервые. Взглянув на новую подругу дочери, она всплеснула руками:
  – Боже, какая красавица! Персидская княжна!
  – Грузинская, – поправила девочка. – У меня бабушка грузинка, а я на неё похожа.
  Надя внимательно и удивлённо посмотрела на Нину, потом на мать. Та истолковала дочкин взгляд по-своему:
  – Ты у меня тоже красивая, только по-другому. Она – уголёк, а ты – огонёк.
  – А я? – полюбопытствовала Наташка.
  – А ты – подсолнушек золотой. Или булочка сдобная, сладкая. Такие разные девочки, и каждая по-своему хороша! И газета у вас замечательная получается. Только почему без названия? У каждого печатного органа должно быть имя!
Подружки задумались.
  – «Зорька», – предложила Надя.
  – Так в деревнях коров называют, – фыркнула Наташа.
  – Тогда «Вперёд», – не сдавалась староста.
  – Мальчишки засмеют. Сразу же обзовут «Назад»!
  – «Лестница», – внезапно объявила Нина. – Во-первых, она у нас над лестницей будет висеть. А во-вторых…
  Она нарисовала в правом нижнем углу широкую букву Н, сверху ещё одну и ещё. Получилась стремянка с тремя перекладинами. Девочки переглянулись и одобрительно рассмеялись. Так у дружеского трио появился свой символ, что-то вроде герба.
  А через два года «лестница» обогатилась и четвёртой перекладиной: в класс пришла новенькая по имени Нелли. История её появления была непростой и печальной. Прежде Нелли жила с родителями в большом промышленном городе, где её отец был директором металлургического комбината. Он достаточно хорошо зарабатывал, чтобы содержать единственную дочь и жену-домохозяйку. Мать служила отцу преданно и истово. Она вставала чуть свет и мчалась на рынок, чтобы купить самое лучшее парное мясо: у Лёвушки тяжёлый гастрит, ему нужно всё диетическое и свежее. Проведя полдня у плиты, с двумя контейнерами-термосами ехала через весь город, чтобы привезти мужу горячий обед. До поздней ночи гладила мужские рубашки: Лёвушка целый день на людях, он должен выглядеть достойно. Если вспотеет – а отец, как все тучные люди, был одышлив и потлив – всегда под рукой должна быть одежда на смену.
  На выходные отец отправлялся с друзьями на рыбалку или пикник. Жену с собой не брал: видимо, стеснялся её неухоженного вида и небогатого кругозора. Та не спорила: Лёвушка так много и тяжело работает, ему просто необходимо отдохнуть и расслабиться.
  Как-то раз Нелли нашла среди старых фотографий мамину студенческую карточку. Тоненькая, большеглазая, смеющаяся девушка демонстрировала в объектив зачётную книжку с отметками «отлично» на каждой строке. Нелли знала, что мама училась в университете, ей прочили большое будущее, но она ушла с последнего курса, потому что вышла замуж, и отец увёз её в другой город. Собиралась было восстановиться в университете, но сначала родилась дочка, потом у мужа обострился гастрит, а потом… потомбыло уже поздно. На вопрос дочери, почему мама даже не пыталась продолжить учёбу, та ответила: « Потому что только так можно было сохранить семью!»
 «А зачем? Зачем сохранять такую семью, где ты не получаешь ни любви, ни уважения, ни простого человеческого тепла?» – этот вопрос Нелли так и не задала своей маме. Та сгорела от скоротечного рака за полтора месяца. На похоронах сослуживцы отца сетовали на плохую экологию, вызывающую рак, соседки жалели девочку, оставшуюся без материнского глаза. А сам вдовец растерянно и испуганно озирался по сторонам, видимо, не до конца понимая, что произошло.
  Он женился через месяц на завуче подшефной школы. Евгения Трофимовна была моложе мужа на одиннадцать лет, хороша собой, умна, но на редкость бесхозяйственна. Вдобавок, у неё была анемия, и уже Лев Данилович вставал чуть свет, чтобы купить для любимой супруги парное мясо и свежие фрукты. Он похудел на двадцать килограмм, начисто забыв про гастрит и одышку. Мачеха не обижала Нелли, но особой заботы и нежности к ней тоже не проявляла. Впрочем, девочку это вполне устраивало: всё равно никто не смог бы заменить ей маму. Она принялась запойно читать, словно нашла способ таким образом отгородиться от мира. Кроме романов и стихов, на её полке стояла десятитомная энциклопедия, занимательная физика, химия, биология…
  А через полгода Евгения Трофимовна объявила, что ждёт ребёнка, но рожать в городе с такой ужасной экологией боится. Отец, плюнув на высокий заработок, уволился с комбината и перевёз семью в небольшой, но не загрязнённый промышленными отходами городок. Здесь жили родственники мачехи. Они же и устроили Льва Даниловича преподавателем физики и математики в местный техникум. Евгения Трофимовна вела там же уроки литературы и эстетики. А Нелли пошла в восьмой класс, где сразу же подружилась с тремя славными девчонками, которые именовали себя «лестницей».
  Невысокая, угловатая, с мелкими чертами лица, она на фоне красавиц-подруг выглядела даже невзрачной. Но голова у этой девочки была устроена совершенно непостижимым образом. Она после первого прочтения могла пересказать трёхстраничный текст, легко решала самые сложные математические задачи, без труда разбиралась в хитросплетениях физических и химических формул и – что греха таить – не раз помогала подругам на контрольных и экзаменах.
  Незаметно пролетели три последних школьных года. Чего только ни произошло за это время! Неожиданные ссоры, как правило, заканчивались искренним примирением. У Нелли родился брат. Вспыхивали и гасли наивные полудетские романы. А у Наташи внезапно завязались серьёзные отношения: на вечере встречи выпускников появился недавно отслуживший на флоте Никита. Увидев Наташу, он удивился: белобрысая нескладная девчонка превратилась в очаровательную блондинку! Весь вечер Никита танцевал только с ней, а потом взялся проводить до дома…
И вот уже отгремели вальсы и буги-вуги выпускного бала, уже были получены аттестаты, уже вчерашние школьницы готовились открыть новую – студенческую – страницу своей жизни. В первый выходной день июля подруги собрались за столиком у окна в кафе «Молодёжное». Девушки заказали по порции шоколадного мороженого и по бокалу шампанского – дань уходящему детству и наступающей взрослости.
  – Ну что, девчонки, – подняла свой бокал Надя, – разбегаемся в разные стороны и, похоже, навсегда. Мы с Нелькой едем покорять столицу. Нина вообще куда-то в деревню собирается…
  – Как – в деревню? – ахнула Нелли. – Почему? Я не в курсе!
 – А никто не в курсе, – мрачно отреагировала Нина. – Братец мой накосячил. Связался с какой-то дурной компанией, они в него вцепились, как клещи. Пока дело до настоящего криминала не дошло, мы потихоньку срочно всё распродаём и уезжаем от греха подальше. Это не совсем деревня, райцентр, но там они его, надеюсь, не достанут.
  – А как же художественное училище? У тебя же такой талант!
  – Там город рядом, двадцать минут на электричке. А в городе пединститут, худграф. Пока так, а дальше видно будет…
 – Так что на нашем полустанке одна Наташка остаётся, – подытожила Надя. – В этом году она в институт поступать не будет, замуж выходит. Да, Наташ?
 – Да-а, – подтвердила та. – Большую свадьбу мы решили не закатывать, соберётся родня и самые близкие друзья. Сможете через месяц приехать – будем рады. А если не сможете, поймём и не обидимся. Я же понимаю, у вас в августе самые экзамены. А нам дальше тянуть нельзя. 
 – Знаем-знаем! – улыбнулась Нина. – Когда потомка-то ждёте? 
  – Где-то к зиме, – чуть смутилась будущая мамаша. – Только ты, Надя, не говори, пожалуйста, что мы разбегаемся навсегда! Давайте условимся: каждый год, в первый выходной июля, где бы мы ни были и чем бы ни занимались, будем приезжать сюда и встречаться вот в этом кафе, за этим самым столиком. И рассказывать друг другу, что произошло за этот год!
  –А я возьму на себя обязательство каждый год напоминать о встрече, – добавила бывшая староста.
 
  Как и ожидалось, золотая медалистка Нелли легко поступила в университет. Учась на факультете химии и биологии, она то и дело бегала в соседний корпус слушать лекции по физике. Однажды её остановил в коридоре профессор, научный руководитель её курсовой работы.
  – Вы уж как-то определитесь, голубушка, – недовольно сказал он. –Хотите заниматься физикой – переходите на другой факультет. Но вы же, вроде, органическую химию выбрали?
  – Ну что я могу поделать, если мне всё интересно? – вздохнула Нелли. – В последнее время даже психология, филология, языкознание… Не волнуйтесь, курсовую я сдам в срок.
  Профессор полистал зачётную книжку Нелли, полюбовался на отличные оценки по всем дисциплинам:
  – Дело ваше. Но прошу учесть: несмотря на моё к вам доброе отношение, на поблажки не рассчитывайте. А вообще, вас ждёт прекрасное будущее. Если, конечно, не выскочите замужраньше времени.
  Нелли вспомнила печальные глаза мамы, её тихий голос: «Только так можно было сохранить семью», – и грустно улыбнулась:
  – Об этом тоже можете не беспокоиться, профессор. Мне гораздо интереснее заниматься наукой. На всё остальное у меня просто ни времени, ни сил не остаётся…
  Защитив диплом, Нелли поступила в аспирантуру. В тридцать лет она защитила кандидатскую диссертацию, в тридцать семь – докторскую. Писала научные статьи, преподавала в университете, работала на кафедре. Её рабочий день был расписан по минутам. А в редкие выходные она просто отсыпалась, читала беллетристику, ходила по театрам и музеям. Коллеги и знакомые то и дело намекали: пора бы уже подумать о личной жизни! Но профессор Нелли Львовна только отмахивалась: «Я замужем за наукой».
 
  А Надя, вопреки ожиданиям, не поступила. В тот год в институте иностранных языков был особенно большой наплыв абитуриентов. Конкурировать с выпускниками столичных английских спецшкол девочке из провинции было трудно. Не найдя себя в списке зачисленных, Надя совсем уже было собралась возвращаться домой, но наткнулась на объявление: некий экономический колледж сообщал о дополнительном наборе студентов. Правда, находилось это учебное заведение не в столице, а в пригороде, зато иногородним предлагалось общежитие. Чтобы не терять год, Надя подала документы в колледж. Неожиданно для самой себя, она увлеклась экономикой. Оказалось, что это вовсе не нудный исухой предмет, как ей казалось прежде! Она с интересом постигала законы этого неведомого мира, особенно заинтересовалась организацией производства. Поначалу Надя хотела снова попытаться поступить в институт. Но, закончив с отличием первый курс колледжа, решила, что диплом экономиста ей не помешает. А иностранные языки… как-нибудь потом.
  Однажды в общежитии, где жила девушка, погас свет. На вызов прибыл молодой электрик по имени Макс. Надя вызвалась держать и направлять на электрощит карманный фонарик, в отблеске которого её медные волосы сияли загадочно-волшебным светом. Макс быстро устранил неисправность, но ещё долго возился со щитком, стараясь продлить беседу с новой знакомой.А потом неожиданно пригласилеё вечером в клуб на дискотеку.
  Отношения с симпатичным электриком развивались бурно. И вот уже на третьем курсе в общежитии была организована весёлая, чуть бестолковая студенческая свадьба, после которой молодая жена переехала в квартиру к Максу. А ещё через год сразу после защиты диплома Надя родила Юльку.
  Деятельная натура молодой мамы не позволила той ограничиться одними лишь бытовыми заботами. Сидя дома с малышкой, Надя подробно разработала бизнес-план, и через год, когда Юлька пошла в ясли, Надя взяла кредит в банке и выкупила старую парикмахерскую. Там работали неплохие специалисты, и Надя задумала преобразовать провинциальное заведение в салон красоты под стать столичному. Природная интуиция, организаторские способности и молодая энергия позволили ей набрать коллектив, отремонтировать и реконструировать старое здание, грамотно составить и распространить рекламу…
  Первые четыре года Надя работала, как каторжная: надо было отдавать кредит. А когда долги банку были выплачены и салон начал приносить вполне ощутимую прибыль, хозяйка решила преобразовать своё «детище» в центр красоты и здоровья. Она построила рядом бассейн с тренажёрным залом, пригласила инструкторов, массажистов, тренера по плаванию…
  Макс вначале снисходительно относился к бурной деятельности своей супруги. «Пусть поиграется, – думал он, – скоро ей это всё надоест». Он даже помогал жене по мере сил и возможностей: то провести электропроводку, то починить какой-то прибор… Но время шло, а Надя продолжала отдавать бизнесу всё своё время. Юлька посещала круглосуточный детский сад, потом школу с группой продлённого дня. Мать она видела только по выходным. В конце концов, Максу всё это надоело, и он объявил, что уходит из семьи, уезжает на Север. Надя, не задумываясь, подписала отказ от алиментов в обмен на жилплощадь.
Она боялась, что дочка будет тяжело переживать разлуку с отцом. Но девочка выглядела спокойной, даже равнодушной. И мать с ужасом поняла, что десятилетняя Юлька просто научилась обходиться без родителей. Как детдомовский ребёнок. И тогда она бросилась восполнять дочке то, чего та была лишена долгие годы. Бизнес давно и прочно двигался по накатанным рельсам, его хозяйка уже могла себе позволить щадящий график.Надя подолгу беседовала с девочкой, водила её на детские спектакли, устраивала шумные праздники, заваливала подарками, даже стала работать в родительском комитете. И Юлька потихоньку начала оттаивать. Она неплохо кончила школу и не без помощи репетиторов поступила в институт на экономический факультет.
 
  Нина училась на худграфе. Конечно, это было не то, о чём она мечтала, но после спешного переезда её семья с трудом сводила концы с концами. Сдержанная, неразговорчивая, она казалась даже замкнутой. Но яркая внешность и не менее яркий талант выделяли её среди других студентов. Неудивительно, что однокурсник Славик, красавец,звезда факультета, кумир многих девчонок, принялся активно ухаживать за Ниной.
  Трудно представить себе более разных людей. Она – неулыбчивая, молчаливая, он – шумный, общительный, признанный лидер, человек-праздник. Но, может быть, именно это различие и тянуло их друг к другу. Оба были так увлечены своим чувством, что почти не расставались круглые сутки. 
  После свадьбы молодые переехали в малогабаритную «двушку», где Славик жил со своей мамой. Свекровь сразу же невзлюбила невестку, главным образом, за то, что обожаемый сынок не сводил с неё восторженных глаз. Нина старалась изо всех сил расположить к себе новую родственницу: до блеска мыла окна и полы; готовила изысканные блюда, которым научила её бабушка, отменная кулинарка; даже сама сделала ремонт на кухне, расписав стены ярким орнаментом. Но свекровь воспринимала все попытки невестки в штыки: «Ишь ты, расхозяйничалась в чужом доме!».
  – Что это она у тебя всё молчком да молчком? – пеняла она Славику. – Иди знай, какой камень за пазухой таскает. 
  Вскоре Нина призналась мужу, что ждёт ребёнка. Тот поскрёб в затылке: до конца учёбы имобоим оставалось два с половиной года. Свекровь, выслушав неожиданную новость, категорически заявила, чтобы молодые на неё не рассчитывали: « Вот когда будете жить своим домом, тогда и детей заводите. А у меня и сердце, и давление, мне тут писку-визгу вашего не надо!» 
  Загнанная в тупик, Нина решилась избавиться от ребёнка. Операция прошла неудачно: молодой врач, отводя глаза, твердил о риске первого прерывания беременности, да ещё и на позднем сроке, и, в конце концов, сообщил, что детей у Нины больше не будет.
  Она вернулась домой, опустошённая и раздавленная. Не плакала, не жаловалась, но могла внезапно замереть, оцепенев и уставившись в одну точку. Славик всячески пытался отвлечь жену от тяжёлых мыслей, обласкать, поддержать, но она почти не реагировала на его старания и всё глубже уходила в себя. Наконец, услышав из-за стенки реплику свекрови: «Сынок, а твоя-то, похоже, того… умом тронулась!» и ответ мужа: «Да я и сам не знаю, что с ней делать! Сколько можно вселенскую скорбь изображать!», Нина собрала вещи и вернулась в общежитие.
  Чтобы как можно реже встречаться со Славиком, она перевелась на вечернее отделение и устроилась на работу: стала оформлять витрины в соседнем универмаге и параллельно вести кружок рисования в детском доме творчества. Через год она вышла замуж за отца одной из своих учениц, немолодого состоятельного вдовца. В глубине души ей хотелось доказать и Славику, и самой себе, что она ещё может быть любимой и желанной.Нина честно призналась будущему мужу, что у неё не может быть детей, но того это не остановило:
  – Значит, будешь больше любить мою Катю, – рассудил он.
Но оказалось, что это и есть самое трудное. Капризная, избалованная девочка отчаянно ревновала отца к молодой жене. Она без всякой причины устраивала истерики, жаловалась отцу, что мачеха её таскает за волосы (что было чистейшей выдумкой), заставляет делать грязную работу (Нина как-то раз, желая навести мосты, позвала Катю на кухню и попросила помочь испечь для папы пирог). Состоятельный вдовец шесть лет метался между женой и дочерью, надеясь, что со временем всё как-то уляжется. Но чем взрослее становилась девочка, тем сильнее ненавидела она мачеху. И однажды заявила, что уходит из дома, потому что больше не согласна жить под одной крышей «с этой». Отец сделал выбор в пользу дочери. Нина не винила его. Тем более, что состоятельный вдовец, будучи человеком порядочным, купил бывшей жене небольшую квартиру в соседнем городе и устроил её в местный театр художником-декоратором. 
В новую работу Нина просто влюбилась! Наконец-то она могла делать то, о чём мечтала с детства: творить, создавать, рисовать! Нравилась ей и чуть богемная атмосфера дружного театрального коллектива. Нина была по-прежнему красива, за ней пытались ухаживать, но, пережив два развода, она решительно пресекала и попытки лёгкого флирта, и заявки на серьёзные отношения.
  Через два года в театр пришёл новый помощник режиссёра, Олег Неделин, энергичный, одарённый, полный неожиданных идей. Он легко вписался в коллектив, внеся новую струю и в репертуар, и в атмосферу труппы. За его плечами тоже было два неудачных брака: обе жены упрекали Олега в том, что тот всего себя без остатка отдаёт театру. Столичные газеты писали о Неделине как о режиссёре, у которого играет каждая бытовая деталь, каждая складка на платье, а декорации метафоричны и наполнены глубоким смыслом. 
На этой почве новый помреж и подружился с художником-декоратором: все задумки Олега оказались близки и понятны Нине. Кроме того, оба были увлечены своим делом настолько, что готовы были дневать и ночевать в театре. Сближение произошло не сразу и как-то буднично, без высоких слов и страстных клятв. «Просто встретились два одиночества», – вспомнила Нина слова известной песни. – Ну что ж, так даже лучше. Когда нет очарования, не будет и разочарования».  И предложила Олегу переехать со съёмной квартиры к ней. В ответ помреж предложил исключительно во избежание сплетен оформить их отношения официально. Нина не возражала.
 
  Свадьба Наташи и Никиты пришлась на начало августа. А в конце декабря Никита уже забирал жену с сынишкой из роддома. Малыша назвали Ярославом.Был он улыбчивым, смышлёным, но слабеньким и болезненным. А когда мальчику исполнился год, Наташа сообщила мужу, что снова ждёт ребёнка. О поступлении в институт не могло быть и речи. Наташа пошлаработать туда, где не требовалось высшего образования: на почту, принимать телеграммы и посылки. Однако, после рождения второго сына, Костика, устав от бесконечных ОРЗ, отитов и пневмоний, она ушла с работы, убедив себя, что профессия жены и мамы – самая важная на свете. Никита решение супруги поддержал. Он устроился дальнобойщиком, получал приличную зарплату, что позволяло семье с двумя детьми жить, не бедствуя, хотя и не слишком роскошно. Кроме того, выяснилось, что неработающая жена – это не только налаженный быт и ухоженные дети. Наташа кончила курсы кройки и шитья и взялась обшивать соседей и знакомых, внося свою лепту в семейный бюджет.
  Когда Ярику исполнилось десять лет, а Костику восемь с половиной, выяснилось, что в семье опять ожидается пополнение. Все четверо ждали девочку, старательно подбирая имя. Но УЗИ показало двоих мальчиков. Никите пришлось взять дополнительную работу, дома он почти не появлялся, зато рождение близнецов совпало с переездом в новую просторную квартиру! Старшие мальчики росли неизбалованными, работящими и умелыми, как и их отец. Не обращая внимания на ехидные реплики сверстников, охотно гуляли с младшими братьями, поделив ответственность за них между собой: Ярослав растил Мишку, а Костик – Митьку. Счастливые многодетные родители не могли нарадоваться на своих сыновей, считая, что с детьми им крупно повезло.
 
  Как ни странно, предложенная Наташей традиция встречаться раз в году прижилась! Несмотря на занятость, различие интересов, привычную рутину, недомогания и прочие неприятности.В конце мая три подруги получали от Нади открытки с напоминанием, а в первый выходной день июля «лестница» в полном составе собиралась в кафе «Молодёжное» за столиком у окна. За последние двадцать пять лет только трижды этот ритуал был нарушен. Первый раз – когда у Нади серьёзно заболела одиннадцатилетняя Юлька, второй – когда Наташиным близнецам приспичило появиться на свет именно в начале июля, а третий – в прошлом году, когдапрофессор Нелли Львовна вынуждена была вместо встречи с подругами отправиться на международный симпозиум, где она выступала с докладом.
– Ну что, девочки, год прошёл. Как же я рада вас видеть! – произнесла Надя. – Что у нас нового? Жаловаться будем или хвастаться? Кто начнёт?
  – Наверное, я, – улыбнулась Наташа. –Мне есть чем похвастаться: у нас в августе серебряная свадьба, вы все приглашены. Это раз. Костик женится, это два. Ярик получил диплом с отличием. Это три. Наконец, я в сентябре вышла на работу. Преподаю в школе домоводство. 
  – Действительно, целых четыре реальных повода для гордости, – заметила Нина. – Значит, Костик опередил своего старшего брата? А невеста-то кто? Она тебе нравится?
  – Ну да, нормальная хорошая девочка, из порядочной семьи. Главное, чтобы она Костику нравилась, – уклончиво ответила Наташа. – А у тебя, Нин, что нового?
  – У меня как раз ничего, и слава Богу. Обещают персональную выставку, но это когда-а ещё будет! Тебе-то всегда найдётся, чем похвастаться: таких парней вырастила! За всех нас, можно сказать, отмолила, правда, девочки?
  «Девочки» дружно кивнули.
  – А я, кажется,буду жаловаться, – вздохнула Надя. – Столько лет жили мы с Юлькой, как говорится, душа в душу. И тут стала она встречаться с одним хмырём! Я его хорошо знаю, это сын моей клиентки, тот ещё подонок. Смазливая физиономия, и больше ничего. Вернулся из армии год назад, нигде не работает, не учится, мамашины деньги в кабаках прогуливает. А моя дурочка совсем разум потеряла. Замуж за него собралась. Ну, я и решила принять меры. Пригласила его на разговор, а сама потихоньку диктофон включила. Спрашиваю, как он собирается семью содержать, если жениться надумал. А он мне: « Вот вы и будете нас обеспечивать! Вы же не допустите, чтобы ваша единственная дочка голодала!» Вечером я Юльке эту запись прокрутила, она, конечно, в слёзы… Но, кажется, всё поняла. Во всяком случае, больше я от неё об этом негодяе не слышала. Нет, она по-прежнему послушная, учится старательно, по дому мне помогает. Однако ходит хмурая, нет-нет, да и всплакнёт. Конечно, со временем успокоится. Но жалко её, сил нет! Хотелось бы знать, что у неё на душе. 
  – А с отцом она общается? – спросила Наташа. – Может быть, он в курсе?
 – Да где там! Макс как десять лет назад сбежал, так с тех пор мы его и не видели. Раз в год звонит, Юльку с днём рождения поздравляет, и всё на том. Я уже и забыла, как он выглядит.
  – А всё почему? – произнесла Наташа. – Да потому, что он в нашу «лестницу» не вписался. Вышла бы ты в своё время за Николая или Никифора, глядишь – и получилась бы семья. Мы с Никитой тому подтверждение!
  – Не проходит твоя теория, – заметила Нина. – У меня не Николай и тем более не Никифор, а Олег, и, слава Богу, пока всё в порядке!
  – А фамилия у твоего Олега как? – не сдавалась Наташа.
  – Неделин, – нехотя призналась Нина.
  – Ну вот, я же говорила! Что скажешь, Надь, я права?
  – Возможно, – согласилась Надя. Эта шуточная перепалка подруг немного отвлекла её от невесёлых мыслей. – Ладно, хватит о моих проблемах. Нелька, твоя очередь! Кстати, что за доклад ты делала в прошлом году на своём симпозиуме? Какое-такое открытие века совершила? Колись, подруга!
  – Ну и лексикон у вас, уважаемая бизнес-леди! – притворно возмутилась Нелли. – Хорошо, колюсь. Вопрос ко всем: как вы думаете, какая проблема современности наиболее актуальна?
  – Лишний вес! – выдохнула Наташа. – Если ты, Неличка, изобрела такой препарат, чтобы можно было без вреда для здоровья есть сколько хочешь и не толстеть, я лично обязуюсь тебе памятник при жизни поставить! А то сидишь на диете, сбросишь несчастные два кило – а потом ка-ак сорвёшься – и наберёшь пять!
  – Такие препараты имеются, да только я не советовала бы ими пользоваться, – улыбнулась Нелли. – Наташка, ты и при своём весе прелесть как хороша. Я о другом. Мне кажется, что одна из проблем человечества – повальное враньё. Я много лет работала над прибором, который помогает выявлять правду.
  – Вроде полиграфа? – поинтересовалась Надя
  – Да нет. Полиграф может только определить, правдиво или ложно данное высказывание. Да или нет. И то не всегда. А мой аппарат способен на большее. Задаёшь человеку конкретный вопрос, прибор реагирует на соответствующую интонацию, затем сканирует мозг твоего собеседника на расстоянии не более трёх метров и переводит его мыслеформы в конкретные фразы. Ты их потом считываешь с экрана. Запись хранится от трёх суток до года, в зависимости от настройки. Что скажете?
  Странная, тревожная, долгая пауза повисла над столиком у окна. Подруги склонились над своими тарелками, обдумывая неожиданную информацию. Первой не выдержала Нина:
  – Ммда! Просто не знаю, что и сказать. Нель, ты, конечно, гений. Но лично я не хотела бы, чтобы мой мозг кто-то сканировал. Уж что-что, но мысли – это уж точно только моё. Как и чувства.
  – Ох уж эти мне учёные! – подхватила Наташа . – Удовлетворяют своё любопытство, экспериментируют, а о последствиях не задумываются. Небось, тот, кто впервые расщепил атом, и не предполагал, что это прямая дорога к ядерной бомбе. А надо бы! В результате – гибель стольких людей, гонка вооружений, экологическая катастрофа…
  – Да поймите же вы, подруги мои дорогие, научную мысль остановить невозможно! – парировала Нелли. – Я всего лишь сообщаю о своём открытии, а уж сферой его применения, ограничениями, этической стороной вопроса должны заниматься другие специалисты. Юристы, психологи, кто там ещё?.. Зато какая это находка для криминалистов, адвокатов, в разумных пределах – и воспитателей, учителей. 
  Нелли вынула из сумочки три плоских чёрных прямоугольника, каждый размером с половину школьной тетради. Центральная часть прямоугольника походила на экран электронной книжки, а справа и слева располагались красные, белые и зелёные кнопки.
  –Я предлагаю вам, девочки, поучаствовать в научном эксперименте на бытовом уровне, – продолжила Нелли. – Каждая из вас получит по пробному экземпляру моего прибора. Задайте вопрос своему близкому человеку – во всех смыслах близкому, не дальше трёх метров от вас – и получите по-настоящему правдивый ответ! Через год вернёте мне эти штуки и поделитесь своими соображениями. Тексты можете удалить, мне важна ваша реакция. Ну, и кроме того, вы же понимаете, что весь эксперимент должен храниться в строжайшей тайне. Поэтому я и обращаюсь именно к вам, моим проверенным друзьям, кому я могу доверять, как себе.
  – А сама-то ты неужели ни разу свой прибор не опробовала? – поинтересовалась Надя.
  – Было один раз, – смущённо призналась Нелли. – Есть у меня одна студентка, учится через пень-колоду, хотя смышлёная, не совсем бестолочь. Сидит она на экзамене, готовится отвечать, а у самой глазки бегают. Подхожу к ней, задаю вопрос по теме – тут главное смоделировать вопросительную интонацию – и считываю ответ: «Профессорша! Синий чулок! Вроде не старая ещё тётка, а ни причёски, ни макияжа! И одета, как попало. Эх, мне бы твою зарплату!». Выслушала я её, поставила в зачётке «хорошо» и… не удержалась: «Ваш ответ с трудом тянет на троечку, но я вам искренне благодарна за внимание к моей внешности. Кстати, профессорская зарплата не так уж велика. Мы же не поп-звёзды!». У девицы челюсть отвалилась. А студенты мои с тех пор моментально усвоили, что обмануть Нелли Львовну – всё равно, что топить в речке мячик.
  Подруги расхохотались.
 – Знаете, что? А я согласна участвовать в эксперименте! – заявила вдруг Надя. – Мне очень важно знать, что у Юльки на уме. Выкинула ли она из головы этого подонка. Для её же блага.
  – И я тоже, – откликнулась Наташа. – Согласитесь, всё это ужасно интересно. Ты молодец, Нель! Ну и … просто хочу проверить кое-что. Нина, а ты?
  – Раз подруга настаивает, возьму. Но предупреждаю: я не уверена, что буду им пользоваться. Всё-таки есть в этом что-то… сомнительное.
  – Ну и отлично! – подвела итог Нелли. – Вот подробная инструкция. Тут ничего сложного, но для большей уверенности давайте-ка разбираться вместе…
 
  Посадив Нину на автобус до аэропорта, а Надю и Нелли на поезд, Наташа вернулась домой, когда уже начало темнеть. Муж расставлял тарелки в посудомоечную машину, близнецы в своей комнате резались в какую-то компьютерную «стрелялку», Костик, по-видимому, обнимался где-то со своей невестой, а Ярик отсыпался перед ночным дежурством: он только что закончил мединститут и уже неделю работал в травмпункте.
  – Есть будешь? – поинтересовался Никита.
  – Да что ты, нет, конечно, я же недавно из кафе, – ответила Наташа и незаметно включила в кармане халата Нелькин прибор. – Никит, скажи, ты меня любишь?
  Тот внимательно посмотрел на жену, обнял её за плечи:
  – Глупый вопрос, мать. Кабы не любил, не женился бы. Это, наверное, твои подруги на тебя скверно действуют. Подозрительны мне что-то ваши посиделки. В следующий раз с тобой пойду, проконтролирую ситуацию. Пойдём-ка спать, мне завтра в рейс спозаранку.
  Он чмокнул её в щёку и побрёл в спальню. Сжимая в кармане халатика чёрный прямоугольник, Наташа последовала за ним. Она выждала несколько минут, и, когда Никита ровно и сладко засопел, нажала на зелёную кнопку.
  На экране засветился текст: «Ишь ты! Любовь! Я уж и забыл, что это такое. Нет, двадцать пять лет назад я, конечно, угорал от тебя, счастливый бегал, как телок. Но сейчас-то ты мне просто родственница, жена, мать моих мальчишек, и даже моя немножко.Ну да, иногда и мне хочется влюбиться, сорваться с цепи, потерять голову с какой-нибудь ровесницей Ярика. Или даже Кости. Вон сколько их выросло длинноногих, грудастых, нарядных.Но как подумаешь, какая это морока… Нынешние девицы дорого себя ценят, за ними ухаживать надо, подарки дарить, в рестораны водить. У меня на это ни денег, ни здоровья, ни сил уже нет. Уж лучше своя толстуха! Тут всё просто, привычно, удобно, вкуссс…»
  «Заснул, – подумала Наташа. – Надо же, на самом интересном месте!» Она ещё немного посидела возле спящего мужа, прислушиваясь к его тяжеловатому дыханию, потом долго рылась в своих записных книжках, разыскивая электронный адрес Нелли, и наконец, решительно встала и направилась в комнату близнецов. Мишка уже спал, а Митька всё ещё достреливал на экране последних монстров.
  –Сынок, мне нужен компьютер, – попросила Наташа.
  – Ты чего, ма? – удивился мальчишка. – Никак, соцсетями заинтересовалась? Тебе помочь зарегистрироваться?
  – Да нет, мне письмо отправить.
  – А-а! Ну, давай. Сама справишься или подсказать чего?
  – Думаю, что сама. Спокойной ночи, Мить.
 –Угу! – подросток клюнул мать в щёку и в два прыжка взобрался на верхний этаж двухъярусной кровати. А Наташа ещё долго сидела у монитора, неумело отстукивая текст письма.
 
  Надя боялась, что не застанет Юльку дома: та собиралась отметить начало студенческих каникул на даче у какой-то из подруг. Но, услышав из-за двери голос дочери, говорящей по телефону, обрадовалась.
  – Ну, всё, Лариска, пока, кажется, мама приехала! – Юлька положила трубку и выбежала в прихожую. – Привет, мамуля.
  – А ты почему не на даче, а-а? – произнесла Надя, старательно подчёркивая вопросительную интонацию.
  – Лариска сказала – завтра, – сообщила дочь. – Мам, я фарш разморозила, пожарь, пожалуйста, котлет побольше, я с собой возьму.
  Надя согласно кивнула, поставила сумку с подарком от Нелли на стул, и, чтобы не вызвать подозрений у Юльки, ушла в свою комнату. Через полчаса, включив зелёную кнопку, она погрузилась в запись на экране:
  «Как же ты меня достала! Что ты вечно лезешь в мою жизнь? Когда поймёшь, наконец, что мне уже двадцать лет, и я хочу жить по своим понятиям, а не по твоим. Компромат она мне притащила на Андрюшу! Прямо не мать, а комиссар Мегрэ какой-то. Ну да, он нахамил тебе, и правильно сделал. А ты чего ждала? Что он стелиться перед тобой начнёт? Он же не может не чувствовать, как ты его ненавидишь. Он просто сказал то, чего я сказать не решаюсь, потому что завишу от тебя. Скорей бы кончить институт, начать зарабатывать и съехать куда-нибудь подальше, чтобы жить вместе с Андрюшей. Не нравится ей, что мой парень безработный! Ну и что? А если он просто ещё не нашёл себя? Зато он музыку пишет. И стихи сочиняет. Отец, вон, к себе зовёт после института, может быть, и рванём к нему. А ты даже не знаешь, что мы уже давным-давно общаемся с папой по Скайпу. И ему мой Андрюша нравится!»
  Надя перечитала текст раз, другой, третий, безуспешно пытаясь сдержать злые слёзы отчаяния. Потом выпила залпом два стакана холодной воды, вытерла покрасневшие глаза и открыла свой ноутбук.
 
 Самолёт Нины задержали на пять часов. Олег терпеливо ждал её в аэропорту, затем, ни о чём не расспрашивая, отвёз домой, и оба, утомлённые долгим ожиданием, рухнули в постель. Нина бросила сумочку на стул возле кровати, не заметив, что от удара включился на запись чуткий прибор.
 – Неделин, купи завтра на рынке картошки, килограмма три, хорошо? – проговорила она уже в полусне.
Аппарат уловил вопросительную интонацию и принялся записывать:
  «Нинка, Нинка моя, строгая, суровая царевна Лебедь! Если бы ты знала, как ты мне дорога! Ты как-то заявила, что вычеркнула из своей жизни понятие «любовь», и я понимаю, почему: слишком много горя и страданий принесло тебе это слово. Я согласен играть по твоим правилам. Я никогда не скажу вслух, что люблю тебя. Но как по-другому назвать то благоговейное, почти религиозное чувство, которое охватывает меня, когда я касаюсь твоих волос, смотрю в твои огромные шоколадные глаза или перебираю твои длинные тонкие пальцы? Спи, моё счастье, радость моя случайная… Моя! Никому не отдам!»
  Проснувшись утром, Нина потянулась к своей сумочке, чтобы достать телефон и позвонить мужу. Она хотела спросить, к которому часу ей подъехать в театр, но внезапно обнаружила чёрный прямоугольник, подмигивающий зелёным глазом, что означало наличие непрочитанной записи.
  – Надо же, а я совсем забыла о нём, – пробормотала Нина и почти машинально нажала на зелёную кнопку.
  Она прочитала текст, от которого неожиданно перехватило дыхание, смахнула слезу и сама удивилась: последний раз она плакала, кажется, ещё в детстве! Затем достала телефон и набрала номер мужа: 
  – Неделин, я сейчас приеду!
  – Зачем? – удивился тот. – Ты мне понадобишься только во второй половине дня, ближе к вечеру. Отдыхай пока.
  – Нет! Я приеду сейчас. Мне так много надо тебе сказать, ты не представляешь…
 
  Профессор Нелли Львовна после заседания кафедры, на котором подводились итоги последнего семестра, забежала в магазин купить кошачий корм, затем в турагентство оплатить заказанный месяц назад билет на круизный теплоход (многолетняя работа завершена, можно позволить себе недельный отдых). И только после этого отправилась домой, в свою «холостяцкую берлогу», как она сама называла уютную, чистенькую двухкомнатную квартиру. Покормив кота, она включила компьютер и обнаружила в почтовом ящике сразу три письма от подруг.
«Неличка моя! – писала Наташа. – Подумать только, оказывается, я совсем не знала своего мужа! Я-то думала, что он хранит мне верность потому, что любит. А выясняется, что ему просто лень заводить интрижки, да и денег жаль. О том, что такое любовь, он и думать забыл! А я для него просто родственница, домашняя мебель, толстуха, даже немножко мать! Знаешь, я вначале ужасно расстроилась. А потом подумала: главное – что он ценит дом, семью, сыновей наших, и менять ничего не собирается. Ну и, если честно, для меня он тоже скорее родственник, чем любовник. Но так не должно же быть, правда? Вот ты умная, подруга, поразмысли и напиши, что ты-то обо всём этом думаешь. Может, мне стоит над собой как-то поработать? Или лучше оставить всё как есть?»
  «Дорогая Нелли! – писала Надя. – Твой эксперимент оказался слишком жестоким. Оказывается, моя дочь, в которую я вложила всю свою жизнь, меня люто ненавидит и мечтает только поскорей перебраться куда-нибудь от меня подальше. За что, за что она так со мной!? А самое ужасное – этот мерзавец, сын моей клиентки, настолько задурил ей мозги, что моя глупышка готова сама его содержать, пока этот композитор и поэт доморощенный будет «искать себя»! Я же знаю, чем такие отношения кончаются! Юлька ему очень скоро надоест, и он выкинет её, как сношенную рубашку, едва лишь найдёт другой источник дохода. Но как, как до неё всё это донести, когда она меня и слушать не хочет? Представляешь, вдобавок ко всему выяснилось, что они за моей спиной регулярно общаются с Максом, тот их отношения одобряет, даже к себе зовёт. Если она уедет, можно считать, что моя жизнь кончилась. Мне просто незачем будет жить!»
  Письмо от Нины было самым коротким. Оно содержало всего лишь одно слово: «Спасибо!»
  Профессор Нелли Львовна выключила компьютер, решив, что прежде, чем отвечать обеим подругам, нужно будет посоветоваться с Валентином Владимировичем, заведующим кафедрой психологии. Он прекрасный аналитик и человек хороший. Недавно в театр пригласил. Вот в антракте всё и обсудим. Странно, что такой замечательный мужчина до сих пор не женат, ему уже тоже далеко за сорок…
 – Ну что, Маркиз, кажется, наш эксперимент можно признать удачным? – по привычке вслух обратилась Нелли к своему пушистому любимцу. – Если хотя бы три человека с помощью нашего прибора научатся слышать и понимать самых близких людей, это уже неплохо. А то, что при этом возникают трудные вопросы – просто прекрасно! Мы-то с тобой хорошо знаем, что главное – правильно сформулировать вопрос, тогда и ответ на него найдётся. Пусть не сразу, пусть путём мучительных раздумий, проб и ошибок,но непременно найдётся! Правда?
  Кот утвердительно мяукнул и уютно свернулся клубком в ногах у хозяйки.
 
© Ворожищева Л. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Троице-Сергиева лавра (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
В старой Москве (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Микулино Городище (0)
Храм Христа Спасителя (0)
Псков (1)
Лубянская площадь (1)
Ярославль (0)
Этюд 3 (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS