Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Собор Василия Блаженного (0)
Ростов Великий (0)
Этюд 2 (0)
Дмитровка (0)
Церковь в Путинках (1)
Псков (1)
Ростов (1)
Ярославль (0)
В старой Москве (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Старая Москва, Кремль (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
 

«Река плача» Ребекка Левитант

article833.jpg
Без гнева и пристрастья, как Тацит,* 
я подводила сущего итоги.
Казалось мне, что не Гудзон - Коцит*
нес воды рядом, и молчали боги.
 
Ко мне на помощь божества рука
не простиралась. Долго слёзы пряча,
жила, где полноводная река
была той самою рекою плача.
 
Во тьме ночи так страшно торжество
болезней, горя и людских пороков.
И ни герой, ни гений ничего
не в силах сделать с наступленьем сроков
 
ухода в никуда, во мрак, во тьму,
где все победы ничего не значат. 
Творится неподвластное уму, 
и сильный, как и слабый плачет, плачет.
 
Да, это пострашней, чем забытьё
когда-то мной преодолённой Леты.
После неё возможно бытиё,
в котором есть и добрые приметы.
 
Но если пред тобой река Коцит,
отчаянье кромешное настанет.
И только слышишь ты: "That’s it. That’s it."
И ужас, ужас, ужас, нарастает.
 
*Публий Корнелий Тацит - древнеримский историк, автор знаменитой фразы “без гнева и пристрастия”.
*Коцит - “река плача”, одна из рек подземного мира.
 
              
АЛЛОЧКЕ
 
Тяжелая болезнь и ты - Алчонок -
две вещи несовместные, казалось.
Тем более твоя шокировала смерть.
Так неожиданно не рвутся даже бомбы.
Ну разве же так можно поступать?
Так не права ты, так ты не права,
и страшно, что ошибку не исправить.
 
Я помню, как справляли восемнадцать
тебе. Мы - юные девчонки -
твою совсем молоденькую маму
замучили вопросами о жизни:
есть ли любовь и что она такое.
А мама в шутку, чуть высокомерно
сказала нам, что вырастем - узнаем.
С тех давних пор мы многое узнали
не только про добро и про любовь.
 
Ты выросла, и ярко засияла
звездой литовского телеэкрана
на русском языке. Но власти
звезду твою с их небосклона сняли,
мол, хватит тут по-русски говорить.
 
Ах, Аллочка, когда-нибудь, поверь мне,
мы встретимся в каком-то лучшем мире,
где никаких утрат, ни страха смерти,
и где никто не судит, не осудит,
где ты доверчива, легка, смешлива.
Там вместе разопьём вина бутылку,
и,  как звезда с звездой, поговорим
о том, что лучшим было в нашей жизни.
А лучшим был как раз тот день рожденья,
когда мы вопрошали о любви,
когда любовь и счастье предвкушали
и в будущее были влюблены…
 
 
ПАМЯТИ РУТЫ МАРЬЯШ
 
Я вас видела только на фото, но знаю, но помню.
Вы покинули нас и ушли далеко, без маршрута,
на планете одной поселились вы где-то укромно,
небольшой и уютной планете по имени Рута.
 
Вы писали и мне, и столь многим другим неустанно, 
но была ваша дружба со всеми вполне виртуальной.
Не мешало общению доброму нам расстоянье,
что ж молчите теперь вы, застыв над землёю печальной?
 
Отвлекают от смертных теперь вас бессмертные боги?
Или чистите звёздочки, чтоб они ярче сияли?
Но вокруг меня выросли неодолимые блоки,
а внутри у меня вы сквозною дырою зияли.
 
Твердолобое небо в лицо равнодушно смеялось  -
мне его не пробить  -  а земля из-под ног уходила.
Я без ваших коротких посланий совсем потерялась,
сквозь дыру ту так дуло, что прочь выдувало все силы.
 
Дорогая бесценная Рута, найдите минуту,
обратите свой взор на планету, погрязшую в спорах,
взвесьте всё, улыбнитесь, спокойная мудрая Рута,
помогите опять обрести в шатком мире опору.
 
 
ПАМЯТИ СОФИИ ЮЗЕФПОЛЬСКОЙ-ЦИЛОСАНИ
 
А она так легка была на подъём,
Дружелюбна, приветлива и открыта.
С лёгоньким за спиной рюкзачком
Избегала рутины и сложного быта.
 
Улыбалась, голубыми глазами светясь,
В каждом видела Господа сквозь дебри плоти.
Золотою нитью стихотворная вязь
Вышивалась ею на обороте
 
Жизни. А я думаю только о том,
Почему у меня дружбы с ней не случилось.
За стеною, за дверью, под потолком
Я была, и меня обошла эта милость.
 
Я жива и здорова, но так тяжела,
Так зажата, забита, в футляре закрыта.
У меня моя лямка, заботы, дела,
Я едва шевелюсь под завалами быта.
 
А она так легка была на подъём,
Знала точно, что утром ей станет легче - 
И наутро взнеслась в голубой окоём -
Слишком тяжек ей был тот последний вечер.
 
 
СКУЛЬПТУРА
 
Сорваны все одежды,
cодраны все надежды.
Истерзанной и нагой
выкрученной дугой -
над чем? -
над этой судьбой -
рыдаю, стенаю, кричу…
 
На самом деле ...молчу…
беззвучной, безгласной, немой…
 
Так скульптор меня изваял.
За что?
Почему?
Не сказал.
 
 
***
 
Ох, тяжёлым камнем лежит душа,
я слова на камень кладу не спеша.
Я точу слова о камень души,
не мешай работе, не мельтеши.
 
Я точу их, чтоб были остры, как нож.
Не поранься, когда их руками возьмёшь.
А вонзятся если в сердце твоё,
с благодарностью это прими копьё.
 
 
ЛУЧШИМ СТИХАМ
 
Эти строчки по жести скребут и скрежещут,
словно гвозди вбивают военные сводки
о потерях в боях. Очень страшные вещи 
сообщают бесстрастно, безжалостно, четко.
 
Ни любовной в них темы, ни ярких метафор,
никаких в них прикрас, никакого ажура.
В них ударная правда, а правда - не сахар.
их чурается гладкая литература.
 
В них куски вместе с мясом вырванной прозы, 
а не птичкины трели , не акварели.
Это чьи-то невыплаканные слёзы.
То , что не напоказ. Это тайны сквозь щели.
 
Эта стыдная правда разит прямо в сердце,
убивает и в землю тебя зарывает,
распинает, устраивает Освенцим.
Эта строчка свистит, словно пуля шальная.
 
Но когда ты валялась на плахе десятой,
и врачи отворачивались в бессилье
от тебя - бессловесной, раздавленной, смятой -
лишь такие стихи поднимали, лечили…
 
 
*** 
 
“Власть отвратительна, как руки брадобрея”
                                                                    О.Мандельштам
 
Ты не Герцен, мин херц, ты совсем не Герцен,
не раскачивай колокол, не мучь своё сердце. 
Слушай музыку, с кошкой в обнимку млей,
рыбий жир глотай, распускай елей.
 
От проклятых, русских, больных вопросов
ты ушёл давно, ты ведь не философ.
Но елей - ты узнал - ядовитый клей.
Тянет мерзкие руки к тебе брадобрей.
 
Ты не веришь глазам: все слепы и глупы,
штабелями ложатся покорно трупы.
На тебя из кремлёвской стены кирпич
прилетит и отправит в нокаут, в паралич.
 
Сохрани свою жизнь, наблюдая молча,
верных псов оскал искаженный волчий.
И гляди, как бесшумно уходят в ночь
те, кому ты не можешь ничем помочь.
 
24 февраля, 2015
 
 
О СВОБОДЕ
 
По природе была бродягой,
почему-то влекла дорога.
Но какое в дороге благо?
Не хотелось же быть убогой.
 
И не стало в жизни свободы,
а была лишь необходимость.
У души - вечный комплекс урода
и жестокая неотвратимость
 
ненавистных законов жизни
с неизбежным тюремным оттенком,
омерзительного конформизма,
характерного для застенка.
 
Так зачем же тогда с упорством
все видавшей мещанской мамаши
обучаю сына притворству
и успеху в застенках наших?
 
Пусть же он уплывает, как рыба,
в бирюзовые чистые воды.
Там легко ему будет, ибо
ничего нет милее свободы.
 
Ничего нет нужнее влаги
бездыханным иссохшим пустыням.
Что не видим в свободе блага,
милосердный Боже, прости нам.
 
 
ОРФИЧЕСКОЕ ПЕНЬЕ
 
Впереди Орфей, а за ним Эвридика,
и шаги ее так неуверенны, дики.
А черты прозрачны, а взгляд невидящ,
на нее если взглянешь - душой остынешь.
 
Не спеши, Орфей, оживают не скоро,
Эвридике трудно от всякого взора.
Не гляди на нее с любовным усердьем,
до краев она переполнена смертью.
 
Но безмерны любовь и отвага Орфея,
жаждет он исступленно подарка, трофея.
В нетерпеньи и страсти безумной поэта
не волнует простое напутствие это.
 
Взгляд живой убивает твою Эвридику,
тают краски едва уловимого лика.
И твое превратилось в отчаянье пенье,
голос послан тебе Аидовой тенью.
 
Ты Сиренам отныне соперником станешь,
все живое о смерти помнить заставишь.
Аполлон и птицы глядят с укоризной.
Жизнь длиннее любви, смерть сильнее жизни.
 
© Левитант Р. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Этюд 1 (0)
Псков (1)
Старая Москва, Кремль (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Суздаль (1)
Храм Покрова на Нерли (1)
Этюд 2 (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Загорск, Лавра (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS