Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Микулино Городище (0)
Загорск, Лавра (0)
Медведева пустынь (0)
Старая Москва, Кремль (0)
Старик (1)
Ростов (1)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Ростов Великий (0)
Суздаль (1)
Ама (0)
 

«Всё, что накопила на чёрный день» Наталия Кравченко

article822.jpg
Всё, что накопила на чёрный день –
вот он наконец настал –
любимый голос, родная тень –
прочнее чем драгметалл.
 
Всё что припасла на худой конец
(конец – он всегда худой) –
любви моей золотой телец,
омытый живой водой.
 
Пытаюсь расслышать сквозь шум и фон,
держась за каркас стропил, –
вот строки, что ты читал в микрофон,
вот музыка, что любил.
 
Пишу тебя и держу в уме
и умножаю на ноль,
и получаю солнце во тьме
и сладкую в рёбрах боль.
 
Твои слова в сокровенный час,
портреты над головой –
вот мой НЗ, золотой запас,
что держит ещё живой.
 
Звонит мобильник лишь по тебе,
теперь это мой смертфон,
где все номера ведут к тебе,
а смерть – это только фон.
 
 
***
 
Божия коровка, унеси на небо,
где мой любимый спит глубоким сном.
Одним глазком его увидеть мне бы,
хоть в облаке и в облике ином.
 
Лети к нему и сядь ему на пальчик,
как жаль что мне нельзя туда самой.
Пусть ему снится, что он снова мальчик,
и мама из окна зовёт домой.
 
Я бы уснула тоже беспробудно,
но здесь его следы наперечёт,
мне потерять их страшно – вот в чём трудность,
вот что мешает дать себе расчёт.
 
Ни в бога и ни в чёрта я не верю,
на всё рукой безжизненной махну.
Но кроткому и крохотному зверю
ладонь открою, сердце распахну.
 
Лети, лети сквозь жизни амальгаму
туда, туда, за тридевять земель,
где милого его земная мама
небесную качает колыбель.
 
 
***
 
Ущипни, чтоб поверить, хоть это уже не впервой –
вот стоишь ты как вылитый, как живой,
говоришь, ну что ж ты, а я тебя там искал!
Как давно я тебя не нежил и не ласкал.
Говорю, я ушла бы сразу тебе вослед,
но боялась, а вдруг там следов твоих вовсе нет,
и ждала тебя здесь, где смерть растащила нас,
на твоей подушке, вблизи твоих рук и глаз,
что глядят с портрета и греют меня теплом
как бы зло кайлом ни пытало бы на излом.
Я хочу однажды уйти бы к тебе во сне.
Мы бы встретились в нашей общей с тобой весне.
А пока от тебя до меня тридевять земель –
за щекой сохраняю любви твоей карамель.
И в какой бы тине, в каком ни лежала б дне –
там любую горечь она подслащает мне.
 
 
***
 
В гостях был дождь, он обнимал и плакал 
о чём-то вечном на моём плече.
Стояла я, окутанная влагой,
и не могла помочь ему ничем.
 
Любовь как вечный дождь стучит в окошко,
на стёклах оставляя мутный след.
Я соберу в сердечное лукошко
что кот наплакал мне на склоне лет.
 
Вцеплюсь в него ногтями и зубами,
в обломки от расколотых корыт.
Спасибо, дождик, что от слёз избавил
и за меня всё выплакал навзрыд.
 
 
***
 
Однажды из дома – как будто из комы 
я выйду – и стану иной,
как новое утро в стране незнакомой,
как первый подснежник весной.
 
Я выйду из прежней своей оболочки,
захлопнув  решительно дверь.
Прощайте, мои закутки-уголочки,
прибежища бед и потерь.
 
Я вырвусь на волю, как будто из склепа,
навстречу шальным небесам.
Дождь хлынет слезами безудержно-слепо,
душе отворится Сезам.
 
И, кем-то неведомым сладко ведома,
тебе навсегда улыбнусь.
Я выйду из тела, как будто из дома,
и больше в него не вернусь. 
 
 
***
 
Душа – изнанка, черновик,
невидимые миру слёзы.
В жилетку ту всю ночь реви,
грехи выплёскивай и грёзы.
 
Но утром встань и осуши
заляпанность неровных строчек,
чтоб чистовик твоей души
обрёл прямой и ясный почерк.
 
Легка походка, верен шаг,
нет бредней, ветром унесённых.
Молчи, молчи, моя душа,
грызущий внутренность лисёнок. 
 
 
***
 
Белые одежды, юность моя, где ж ты,
сочиняю зелье, чтоб её продлить:
чуточку иллюзий, капельку надежды
и немножко боли радость подсолить.
 
Сочиняю зелье для чужого сердца,
не хватает  только – губы не криви –
приворотной травки… соли или перца...
и ещё немного жизни и любви.
 
 
***
 
Где вы, катарсис, серотонин,
дом с белым садом, камин, мезонин,
всё, что желают в дни именин,
всё, что нам снится?
Что же на деле? Лживость икон,
замков руины, дура закон,
непобедимый в душах дракон,
старость, больница.
 
Где в парусах кумачовых корабль?
Где в небесах утонувший журавль?
Где обещания крибли и крабль,
сказочной щуки?
А на поверку – супы с котом,
светлое завтра где-то потом,
вечная сука на троне златом,
вечныя муки…
 
 
***
 
Я в этом мире только случай.
Черты случайные сотри.
Земля прекрасна, только лучше
я буду у неё внутри.
 
Мне всё здесь говорит: умри, –
серп месяца, клинок зари,
кашне из прочного сукна
и чёрное жерло окна.
 
Любое лыко – злое лихо –
страшит непринятостью мер.
Шекспир подсказывает выход
и Вертер подаёт пример.
 
В спасенье от земного ада
так сладко кровью жил истечь.
Задуй свечу. Не надо чада.
Поверь, игра не стоит свеч.
 
Но вот один глоток любви –
и всё мне говорит: живи, –
улыбка месяца, весна, 
душа открытая окна. 
 
 
***
 
Не пыль вытираю – пылинки сдуваю
с того, что люблю, перед чем трепещу.
Из этих пылинок слагаю слова я
и большего счастья себе не ищу.
 
Мы все в этом мире дрожим как былинки,
подвластные грозам, ветрам и волнам.
Любите, храните, сдувайте пылинки
с того, что любимо, что дорого нам!   
 
 
***
 
Их души за нами следят
там, за небесами.
Цветы на могилах глядят
любимых глазами.
Деревья щебечут слова
родных голосами.
О, как бы летела я к вам –
морями, лесами…
 
 
***
 
Сколько любви похоронено
в этих пустынных местах!
Тень силуэта вороньего
на деревянных крестах.
 
Как я хотела бы тоже здесь
рядом с родными лежать,
наше единство и тождество
пестовать и продолжать.
 
Может, что было кровинкою,
чем я жила, не ценя,
сквозь эту землю травинкою
снова обнимет меня. 
 
 
***
 
Я несчастлива? Я счастлива.
Жизнь застыла у причала.
А вокруг всё так участливо
и внимательно молчало.
 
Я одна? О нет, единственна!
И совсем не одинока.
С неба чей-то глаз таинственный
на меня глядит в бинокль.
 
Я замечена… Отмечена…
Здравствуй, канувшее в небыль!
На губах горчинка вечера
и прозрачный привкус неба. 
 
 
***
 
И тихо теплится окно,
чуть освещая жизнь,
что положила под сукно,
сказав ей: отвяжись.
 
Но даже в холоде и мгле
найдётся уголёк,
и будет снова на земле
светиться огонёк.
 
Светай, светай в моём окне,
пусть разойдётся тьма.
Как глубоко ты нужен мне –
не знала я сама.
 
И трубка пусть заворожит,
молчание поправ,
и доказав, что дальше – жизнь,
что был Шекспир не прав.
 
© Кравченко Н. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Москва, Новодевичий монастырь (0)
Деревянное зодчество (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Псков (1)
Старая Москва, Кремль (0)
Зима, Суздаль (0)
Ростов (1)
Суздаль (1)
Ярославль (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS