Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Москва, Никольские ворота (0)
Покровский собор (0)
Микулино Городище (0)
Суздаль (1)
Старая Москва, Кремль (0)
Собор Василия Блаженного (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Ярославль (0)
Медведева пустынь (0)
Этюд 1 (0)
Деревянное зодчество (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
 

«Инструкторша» Светлана Донченко

article860.jpg
Чёрными клубами в небо поднимался дым. Горело где-то там — в конце лесополосы, метрах в пятистах от группы численностью в шесть человек — пять мужчин и одна девушка, облачённых в камуфляжную одежду. Из-за ветра, летящего со стороны пожарища, запах дыма ощущался очень явственно. Мужики поругиваясь покашливали, правда, в обществе юной девы, их выражения были мягкими, можно сказать — литературными. В положении лёжа, группа стреляла по консервным банкам, туго набив их гравием для утяжеления ивыставив в ряд на упавший ствол массивного дерева. Увы, но почти все мишени оставались не задетыми.
— Сильный ветер! — в оправдание своему промаху пробурчал мужчина средних лет, плотного телосложения.
— Эх, бойцы мои дорогие! Соберитесь! Последний раз на сегодня показываю! — Девчонка, упав на настил из сухой травы, громко перещёлкнула затвором снайперской винтовки. — Это же вам не праща доисторическая! Винтовочка СВД— требует особого подхода, можно сказать, любовного, нежного. Приблизительно вот такого.
Бац, бац, бац — банки одна за другой слетели с места. Раздались аплодисменты.
— Красава! Где ты так стрелять научилась? — принимая из рук девушки винтовку, спросил красивый рыжеволосый парнишка.
— Так она же чемпионка области по пулевой стрельбе! — разом загалдели мужчины.
— Да — чемпионка, правда, среди юниоров! Но, всё равно — молодчина! Талантливая дивчина!— подытожил разговор здоровяк высоченного роста, с косой саженью в плечах. — Верно, инструкторша наша бесценная?
— Скажете, дядько Петро! — смутилась девушка. — Это мой тренер — Сергей Львович — был настоящим талантом! Он метко стрелять мог научить кого угодно, а вот из меня инструктор, как видно, не очень! Какой день бьюсь с вами, а воз и ныне там!
— Да ты не расстраивайся, Леся! Мы будимо стараться! Старанье и труд — любую муру перетрут! Ибо труд избавляет нас от трёх великих зол: глупости, порока и скуки, — смеясь ответил Петро, подняв для пущей убедительности вверх указательный палец правой руки.
— Ага! Воно ж и видно! Видать, этих великих радетелей за целостность страны от безделья злая скука заела, и давай они избавлять людын от глупостив и порока. Да, вже в довесок и удовольствие решили им доставить — свободу дать! — хмыкнул мужичок плотного телосложения.
— Таки свобода — это не то, шо вам дали! Это то, шо у вас забрать не могут! — рассмеялся в ответ рыжеволосый. — У нас не отнимут, наше дело — правое! А власть имущие, как всегда, ошибаются!
— Эко ты ласково — власть имущие! — скривил губы кареглазый весельчак — улыбка не сходила с его лица ни на мгновение. — Козлы! И весь сказ! — резюмировал он.
— Разговорчики! Стреляли бы вы так же бойко, как языками треплете! Занять исходное положение! — скомандовал здоровяк, и, повернув голову в сторону Леси, добавил:— Давай, дивчина, учи этих философов другой целью овладевать — сносно стрелять. Особенно этого — козлячего пастуха! — и, взглянув на весельчака, добавил со смешком: — Стасик, представь, шо там не банки стоят, а козлы в ряд выстроились!
Со стрельбища возвращались ещё затемно. Осенний воздух был наполнен запахом сухой травы и горьковатым ароматом опадающих с деревьев листьев. К тому же, он был прохладным и необычайно вкусным. Совсем не хотелось верить в то, что идёт война.
— Леська, ты — зачётная деваха! — Рядом с девушкой шагал рыжеволосый Ромка, пытаясь привлечь к себе внимание. — Вот я бы умел так метко стрелять! Мигом звезду геройскую мнена грудь повесили! А ты чего не воюешь? Ни разу тебя на передовой не видал.
— Не-е-е, я по людям стрелять не могу! По банкам — одно, а по живым существам — это другое! Я и комара прихлопнуть не могу!
— Во даёт! Кто же тебя заставляет по людям?! Я говорю о других, о тех, которые нас убивать пришли! Это же тебе не комары, которым и капли крови хватает; этим всю кровь надо высосать, без остатка! Одним словом — вражины!
— Не могу, я, Ромка! Какие — вражины? У меня тётка Мила в Кривом Роге живёт с семьёй. Её сына, моего двоюродного брата Максима, насильно мобилизовали — из трамвая вытащили и в армию отправили. Так ты мне что, прикажешь в него стрелять? Или вон, вчера пленных вели — дядьки пожилые да хлопцы молодые — перепуганные, голодные! Чужие — среди своих! Или свои — среди чужих? Как вернее будет? — раскраснелась от жарких речей девчонка.
— А по мне — враги, и точка! Насильно их мобилизовали! Ха-ха-ха! Позвольте вам не поверить! Не захотели, так кто бы их мобилизовал? Враки всё это, и весь сказ! — парнишка наклонился к своим берцам и стал их перешнуровывать, стараясь специально отстать от группы идущих товарищей. — Кто их звал сюда? — крикнул он вслед Лесе, уходящей вперёд вместе со всеми.
— Посмотришь на неё: девка что надо! А мозгов — ноль! — разговаривал сам с собой Ромка, догоняя группу стрелков и инструкторшу. — Значит, другие пусть стреляют, она их даже научит! А сама комарика прихлопнуть не может! Никакой логики в бабской башке! Шо мать моя, шо сестра, шо Леська эта — все дуры набитые! Врагов они жалеют!
— Ты о чём бормочешь?— спросил, чуточку поотстав от группы, Пётр, явно дожидаясь Романа.
— Да я, Пётр Василич, о бабах! Почему они все, как одна — дуры?
— Э, брат! Не скажи! Мне лично всё больше умные попадаются. На инструкторшу нашу посмотри — девка семи пядей во лбу! Чтобы так стрелять, знаешь какие мозги иметь надо?
— Чаво? — Ромка даже остановился. — Зоркий глаз да твёрдую руку!
— Ишь, умник выискался — зоркий глаз, — передразнивая собеседника, с издёвкой ответил Пётр Васильевич. — Прежде мозг, а потом всё остальное. Неделю на стрельбы ходим, будто на танцы! Аборигенами пляшете возле банок, да только мозгов не хватает, чтобы пощёлкать их, как умная деваха делает!
— Да ладно, Пётр Василич! Серёга при последнем подходе все банки сбил! А он не чемпион области!
— Серёга! Так Серёга воевать учится, а не о бабах треплется, как некоторые…
— Ой, посмотрите — заяц побежал! — громко закричала Леся, показывая пальцем туда, где заканчивалась лесополоса.
— Какой там заяц? Да это кот — сто пудово! — возразил ей Ромка.
— Ещё один! И ещё! — захлопала в ладони девчонка.
— Зараз рассмотрим! — Пётр приложил к глазам массивный армейский бинокль, подаренный ему соседом — старым полковником, воевавшим ещё в Великую Отечественную. — Та-а-а-к! — командир замер на месте и предупредительным жестом остановил идущих рядом: — Со стороны КПП навстречу нам грузовая машина едет. Чужая! Не наша! А ну, давайте поближе к деревьям, — махнул он в сторону лесополосы. — Оружие наготове держать и хаханьки в сторону! Кажись, заметили нас! Бликует шось! Небось оптика якась! Твою ж дивизию! Дроблён-кордон! Невжель прорвался кто-сь чрез пост?! Стрельбыне слышно! Но шо-то не так!
— Пётр Василич!
— Отставить! Закончился Пётр Василич! Товарищ командир! Ясно? — достав из кармана телефон, он тут же плюнул в сердцах. — Совсем забыл, что мы вне зоны радио покрытия!
Со стороны КПП донеслись одиночные выстрелы. Грузовую машину, маленькой движущейся точкой, стало видно невооружённым глазом.
— Боец Головченко! Вместе с инструктором Олесей Мироненко направляетесь бегом в сторону канала. Там, за лесополосой, где мы вместе с тобой и твоим батей в прошлом году рыбалили, помнишь?
— Помню, — для пущей убедительности Роман кивнул.
— Там небольшая плотина — поле заливать. Соображаешь, о чём я? Рядом под мостом труба-тыщёвка* лежит, в ней схоронитесь, и чтобы ни звуку.
— Товарищ командир! — Роман сделал несчастное лицо. — Никуда не пойду! Пусть сама хоронится!
— Разговорчики! Выполнять приказ! Твоя задача — охранять инструктора! Бегом! — и, окинув бодрым взглядом остальных, добавил: — А мы прикрывать будем!
— Не пойду! — возмутилась Олеся. — Я такой же боец, как и все! Вы что, нас за невыполнение приказа расстреляете?
— Добрыкались! Етишь вашу! Занять оборону!
Грузовой автомобиль, марки ГАЗ-52 с затянутыми брезентом бортами, стремительно приближался, оставляя за собой длинный хвост из пыли.
— Эх, девка, зря не ушла! Их там, может, человек двадцать, а то и поболе будет!— скороговоркой стал выговаривать плотный мужичок.— Снайперов-то, оно, знаешь ли, нихто не любит! Докажи поди им, шо ты и комара даже не вбила ни разу за всю свою жизнь! Вот беда! 
— Сержант Пыхов, не нагнетай! Мы тоже не пальцем, как говорится, деланные! Стрелять только по моей команде.
Леся пристально смотрела в прицел винтовки и вдруг встрепенулась:
— Дядько Петро! Ой, простите, товарищ командир! — смутившись, поправилась она. — Там за рулём Максим сидит, мой брат двоюродный! Я его недавно вспоминала. Вот и не верь после этого в Бога! — и, оглядев всех бойцов, добавила: — Да как же так? Да что же это такое?
— Твой братик наших на КПП перебил, а теперь нас убивать едет! — злобно прокричал Ромка. — Добрый небось братик-то!
— Внимание! Стрелять по колёсам! Огонь! — скомандовал Пётр.
Олеся двумя прицельными выстрелами за секунду пробила передние колёса. Машина завиляла и стала разворачиваться. И вот тут-то все увидели торчащий из брезента ствол пулемёта «Максим».
— Олеська, сними пулемётчика!
— Не могу! Он же — человек! — Олеся зарыдала в голос.
— А наши хлопцы, по-твоему, шо — хвосты пёсьи? Всем сейчас баста наступит!
Пулемёт стал строчить очередями в противоположную от группы сторону. Пули свистели совсем рядом.
— Пулемётчик не знает где наша позиция! Решил квадратами всё поле обстрелять! Давай, дочка! На войне, как на войне!
Леся зажмурила на мгновение глаза, вытерла тыльной стороной ладони слёзы и спустила курок.
Повисла тишина. Минута, две… В ответ больше не стреляли.
— Окружай машину! — командир бросился вперёд.
За брезентом суетились, раздавался отборный мат:
— Заело ленту! Пуля в неё угодила! Воевать с допотопным оружием, вашу мать! Один пулемёт на всех! Всё, нам капец! Не стреляйте, мы сдаёмся! — И, откинув в сторону брезент, то ли пьяные, то ли под каким другим воздействием, один за другим на траву выпрыгнули три совсем молодых пацана в новенькой военной форме Украинской Армии.
— Максим! — Леся побежала к кабине. — Максим, это я — Леся. Тётки Раисы дочка!
Белобрысый хлопец, длинный и тонкий, как жердь, распахнув настежь дверь газика, направил в сторону Леси ствол пистолета.
— Не подходи! Стрелять буду! — прокричал он бегущей к нему Лесе.— Я присягу давал!
— Дурак! Это же — я!
— Не подходи! — Голос парня задрожал и перешёл на визг. — Буду стрелять!
Леся и не думала останавливаться, она продолжала бежать. И тут раздался выстрел. Широко раскинув руки, девчонка, как была с поднятой вверх бегущей ногой, так и упала.
— Мак… — Изо рта упавшей струйкой побежала кровь. — …сим… За… что…
Вечерний мрак упал на землю, смешавшись с пылью, дымом и диким мужским криком.
 
*Тыщёвка – труба огромного диаметра.
 
© Донченко С.Г. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Микулино Городище (0)
Суздаль (1)
Троице-Сергиева лавра (0)
Старик (1)
Загорск, Лавра (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Москва, ул. Покровка (1)
Зима, Суздаль (0)
Псков (1)
Лубянская площадь (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS