ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Ама (0)
Ростов (1)
Москва, Никольские ворота (0)
Храм Христа Спасителя (0)
Зима (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Покровский собор (0)
Ростов Великий (0)
Медведева пустынь (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Зимний вечер (0)
Псков (1)
 

«Пасха и шашлычник» (из сборника «Донбасские посиделки отца Арсения») Светлана Тишкина

article851.jpg
Утро на востоке ещё только начинало разгораться золоченными снизу облаками. Ещё не успело оно прогнать темень самой светлой ночи в году, но оно, это утро, уже полнилось радостной вестью, оно ею лоснилось, светилось, переливалось и время от времени выплескивалось в озябший простор горячим «Христос воскресе!»
«Воистину воскресе!» отвечали раннему утру первые селяне, ни свет ни заря пришедшие к храму со своими пасхальными корзинками. Но вот двери старинного собора открылись, и из него стали выходить самые стойкие прихожане, отстоявшие всенощную и заутреннюю пасхальные службы. Елизавета с дедом Ефимом тоже вынесли из храма свои корзинки для освящения и поспешили занять излюбленное место возле трапезной.
– Христос воскресе! – раздался из тёмного закутка знакомый женский голос.
– Воистину воскресе! – хором ответили Елизавета и дед Ефим.
– Идите сюда!
Это баба Лена, просфорница, опередила всех и по сложившейся традиции заняла места для корзинок работников храма.
– А Светина корзинка тут? Она же свечной ящик не бросит! – забеспокоилась Елизавета.
– Нет, пока только наши, – ответила ей Елена, – Иди, спроси, кому ещё из наших освятить куличи.
Дед Ефим насмешливо фыркнул.
– Вы что? Спятили? Можно подумать, здесь чужой кто-то… Христос воскресе для всех, а не только для вас… Э-эх, сколько ни учит вас батюшка, а толку-то…
– Ефим, не придирайся к словам, – отреагировала баба Лена, – Будто не знаешь, что команда, она и есть команда. Как помогать, так кого первыми зовут? Кто приходит? То-то же! А остальные тоже наши, но они сами по себе, а мы – вместе. Отец Арсений ещё никому не отказал, всем окропляет, воды освящённой же жалеет.
Елизавета успела два раза в храм сходить и вернуться с корзинками «своих», а потом ещё и пономарь Кирилл – тринадцатилетний сын батюшки – вынес три корзинки да два пакета с пасхами и крашенками. Он поставил всё это богатство на расстеленную на брусчатке льняную скатерть, затем достал из глубокого кармана стихаря пачку пятирублёвых свечек и отдал Елизавете.
– Это для всех, – поспешил объяснить пономарь и добавил, – Дед Ефим, вас батюшка ищет. Вам – пасхальный фонарь нести. А икону Воскресения дед Иван возьмёт. Мне хоругви доверили. Так что ждём.
Кирилл убежал. Дед Ефим встал с придуманной им лёгонькой «сидушки» и с благостной улыбкой пошёл в храм, чтобы встать во главе крестного хода.
 
За время всех этих туда-сюда хождений народу вокруг прибавилось, особенно вблизи входных ворот. Можно сказать, весь посёлок пришёл освящать свои пасхи, куличи, яйца и другие продукты. В два, а то и три круга люди становились в просторном дворе высоченного собора, который последний правильный помещик вместе с селянами построил перед самой Октябрьской революцией.
Крестный ход торжественно вышел из храма и двинулся в сторону восхода солнца, которое всё ещё выжидало назначенное время, чтобы в полной мере осветить округу. Ангельское пение клира «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав» дополняло радостное провозглашение настоятеля: «Христос воскресе!»
«Воистину воскресе!» – отвечали многоголосьем жители посёлка.
Елена с Елизаветой в удивлении, но и с некоторой опаской посматривали на две огромные клетчатые сумки соседа справа, недра которых издавали несколько необычный для празднования Пасхи аромат каких-то специй. Сумки были наглухо закрыты, а их хозяин – мужчина, похожий на цыгана – не спешил их открывать.
Подруги на всякий случай отставили порученные им корзинки подальше от этих сумок. Увидев приближающиеся хоругви, незнакомец подошёл к своим сумкам и вжикнул замками-молниями.
– Я так и знала, что там нечистое! – увидев содержимое, прошептала Лена.
– Молодой человек! – с нарастающим возмущением загомонила Елизавета, – Вы что, на пикник пришли?
– Я?.. – испуганно переспросил хозяин сумок, – нет. Это вы придёте ко мне на «Пикник».
– Я? К вам? Да ни за что! – поспешила отказаться от нескромного предложения Елизавета.
– Да нет, вы не так поняли, – попытался оправдаться незнакомец, – Не вы лично, а селяне. Я сегодня свою шашлычную открываю. «Пикник» называется. Рядом с центральной остановкой…
– Да открывайте вы что хотите! Но вот зачем мясо своё вонючее в церковь приволокли?
– Как вонючее? Почему обидеть хочешь? Ты понюхай, какой вкусный аромат! Свежина… – обиделся мужчина.
– Ой, да ну вас! Я вам про Фому, а вы мне – про Ерёму. Нельзя мясо в церковь! Понимаете? Батюшка уже близко, а вы тут со своим мясом… – отмахнулась Елизавета.
Она ещё дальше отодвинула корзинки с пасхами от сумок, в которых стояли две большие кастрюли с маринованным мясом. Елена вообще отвернулась, чтобы не видеть эту мешанину мяса, лука кольцами и специй. После длительного поста на такое смотреть было особенно невыносимо.
– Хотел подарок селянам сделать – святое мясо на Пасху приготовить. Придут вечером отдыхать, а я им – шашлык из святого мяса. Приятно же!.. Я уже дом присмотрел в вашем селе, семью перевезти сюда хочу. А вы… Э-эх… – чуть не плача, продолжал объяснять цыган отвернувшимся женщинам, но ответом ему были их неприступные спины.
 
Дед Ефим шествовал с пасхальным фонарём самым первым. Первым и увидел странную брешь в общем тесном круге сумок, пакетов и корзинок. По мере приближения у него всё больше округлялись глаза, но фонарь он крепко держал в руках и останавливаться не собирался.
– Ой-ой-ой! – про себя возопил дед Ефим, – Что же это делается? Праздник же какой! А он… он!..
«Христос воскресе из мертвых» – пел церковный хор. «Христос воскресе!» – возвещал всему миру батюшка Арсений.
«Воистину воскресе!» – дружно отвечали люди. Вместе с ними и Елизавета с Еленой во всё горло отметились, но и этот странный человек с мясом тоже не отстал.
«Плюх, плюх, плюх… Плюх, плюх, плюх…», – кропил батюшка Арсений всех, вся и всё, что в корзинках и сумочках по кругу было выставлено. Пришёл черёд и ему увидеть содержимое кастрюль и вдохнуть аромат маринада. Елизавета застыла в ожидании увидеть реакцию батюшки на такие непасхальные продукты.
Отец Арсений понял, что народ волнует вопрос: окропит или не окропит батюшка сырое мясо, которое, по обычаю, в храм Божий нельзя заносить. Но тут не в храме, а только во дворе… Всякое бывало на его памяти. Чего только святить не приносили… Иногда и прогонять приходилось.
«Так окропить или нет?» – задумался на секунду отец Арсений.
«Смертию смерть поправ»… – невозмутимо пропел хор.
«Христос воскресе!» – в который раз за сегодня возвестил батюшка. А ведь остановился он прямо напротив сумок с мясом.
«Воистину воскресе!» – громче всех пропел незнакомый мужчина, причём хорошо поставленным голосом. Батюшка привычно окунул в чашу кропило и смачно окатил свячёной водой физиономию шашлычника. Тот только расплылся в благоговейной улыбке. Какие-то капли неминуемо попали и на мясо, но хозяину этого показалось мало, и он тут же взмолился:
– Отец священник, не откажи, полей ещё! Шашлычную открываю в селе вашем. В святой день и мясо святое должно быть. Для селян же стараюсь… Они придут разговеться, а тут – шашлык святой.
Поправлять терминологию шашлычника было некогда, да и бесполезно вот так-то, на ходу.
– Крещёный? – только и спросил отец Арсений.
– Да-да, крещёный я! – заверил его мужчина.
– А почему куличи не принёс святить?
– Так не местный же я. Спешил шашлычную к Пасхе оборудовать, чтобы открыть. На другое времени не хватило.
– Пришёл в храм Божий, значит?
– Пришёл.
– А ведь мог и не прийти, а мимо пройти… М-да-а… Завтра жду в церкви. Придёшь?
– Приду.
Батюшка тут же обратился к Елизавете:
– Проследи, чтобы без пасхальных гостинцев не ушёл человек. Гость как-никак.
«И сущим во гробех живот даровав»… – донеслось до слуха настоятеля слова тропаря.
«Плюх, плюх, плюх…», – батюшка обильно окропил мясо в кастрюлях и крестный ход двинулся дальше.
В мозгах каждого, кто слышал беседу, а слышали многие, не единожды повторилась фраза: «А мог бы и не прийти, а мимо пройти».
Люди тут же бросились делиться пасочками, крашенками и чем ещё Бог послал. Немалый пакет незнакомцу цыганской внешности собрали. Елизавете и просить не пришлось. Опешив от такого пасхального гостеприимства, шашлычник обильно прослезился.
Он всё приглашал и приглашал селян разговеться вечером шашлыками в его «Пикнике», причём бесплатно, потому что открытие, потому что по случаю Пасхи, потому что из «святого мяса»… потому что люди добрые в этом селе живут.
 
Апрель 2018 г.
 
© Тишкина С. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Этюд 2 (0)
Ама (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Дмитровка (0)
Зима (0)
Суздаль (1)
Этюд 1 (0)
Микулино Городище (0)
Зима, Суздаль (0)
Старик (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS