ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Ростов Великий (0)
Зима, Суздаль (0)
Загорск (1)
Микулино Городище (0)
Медведева пустынь (0)
Ама (0)
Этюд 2 (0)
Загорск, Лавра (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
 

«Сказка о волшебной скрипке» (из книги «Перепутье») Людмила Ворожищева

article866.jpg
В одном городе, в самом его центре, под острой крышей высокой башни жил-был Сказочник. Это был очень добрый Сказочник, он всю жизнь сочинял сказки с хорошим концом, потому что не мог себе представить сказку, которая не заканчивалась бы хорошо.
  Каморка Сказочника была, пожалуй, тесна и темновата, но он не согласился бы поменять ее и на самый роскошный дворец. И к тому были свои причины. Во-первых, в башне, под самой каморкой Сказочника находились Главные Городские Часы, по которым весь город сверял время, и таким образом, обитатель каморки находился как бы НАД временем, а это очень удобно, что бы там ни говорили. 
  Во вторых, из маленьких полукруглых окон своего жилища Сказочник мог видеть весь город, как на блюдце, потому что башня была самым высоким зданием в городе, а каморка располагалась под самой крышей. Да и окна выходили на все четыре стороны света. Оттуда, сверху, были очень хорошо видны и крыши домов, и дороги, и зеленый запущенный сад на окраине города – а значит, Сказочник мог наблюдать, как сбываются самые лучшие его сказки.
  И, наконец, в-третьих, под острой четырехгранной крышей башни жило Эхо, весьма необычное, очень умное Эхо. Оно не просто повторяло произнесенные в его присутствии слова, не только отвечало вопросом на вопрос (это, как раз, может и самое простое, необразованное эхо) – но и умело давать толковые и внятные ответы. И нередко Сказочник, задумывая новую историю, подолгу беседовал со своим приятелем – Эхом, поэтому сказки получались не только добрые, но и мудрые. Чему же удивляться, что они нередко сбывались? 
  ... – Как ты думаешь, – спрашивал Сказочник, – почему люди верят в Бога?
  – Потому что почти в каждом человеке до седых волос живет ребенок, – отвечало Эхо. – А дети всегда верят в чудо, в возможность невозможного, но желанного...
  – А почему тогда не верят?
  – Не верят те, в ком ребенок уснул или умер. Последние – самые несчастные, они не верят ни во что, – отвечало Эхо. 
  ... – Как ты думаешь, – в другой раз спрашивал Сказочник, – что самое мучительное для людей?
  – Самое мучительное для людей – это когда их не замечают, – отвечало Эхо...
 
  Разные люди приходили в каморку к Сказочнику, каждый – со своей бедой. Ведь жилище Сказочника находилось так высоко, а лестницы, ведущие к нему, были так круты, что только черные крылья большой беды могли заставить человека одолеть эту трудную дорогу.
  Приходил Бледный Юноша и горько жаловался, что гордая Красавица из соседнего дома совсем не замечает его преданной любви, и от этого бедняга совсем теряет рассудок.
  Приходила Пожилая Усталая Женщина и с болью рассказывала о том, что ее единственный сын, которому она отдала всю свою жизнь, перестал замечать ее с тех пор, как в их доме появилась хорошенькая Невестка.
  Приходил Маленький, но Честный Чиновник, и с досадой говорил, что Большой Начальник, вовсю пользуясь результатами его усердного труда, упорно не замечает его самого, такого маленького, но честного. 
  Приходил Талантливый Скрипач, не замеченный публикой.
  И каждому из этих людей Сказочник рассказывал правдивую историю с хорошим концом, главный герой которой был как две капли воды похож на слушателя.
  Бледному Юноше предназначалась сказка о гордой красавице, страдавшей шейным спазмом. Болезнь мешала ей повернуть голову, чтобы разглядеть тех, кто находится вокруг и просто не решается растолкать других, чтобы оказаться в поле ее зрения. И тогда Любящий Юноша, пройдя через серьезные испытания и преодолев все трудности, достает волшебное лекарство, и замешивает его на своей любви, от чего лекарство становится горячим, крепким и еще более действенным. Оно излечивает Гордую Красавицу и тогда ...
  Пожилой усталой Женщине Сказочник поведал историю о волшебной птичке с удивительно ярким оперением и чудным голосом. Эта птичка пролетела между молодоженами, когда они, устав от поцелуев, смотрели в глаза друг другу. Птичка была так необыкновенно хороша, а пела так звонко и мелодично, что влюбленные просто не могли не заметить ее. 
  "Если ли на свете что-нибудь более удивительное, чем твое оперенье?" – спросил молодой муж. 
  "Есть ли на свете что-нибудь более прекрасное, чем твой голос?" – спросила молодая жена.
  "Есть, – ответила Птичка, –  ступайте за мной, и я покажу вам то, что прекраснее и удивительнее всего на свете." И она привела их к дереву, по которым на минутку прилегла отдохнуть усталая Мать и указала крылом ей на грудь, в то место, где билось материнское сердце.
  Маленький, но Честный Чиновник услышал повесть о заколдованных очках, которые подарил Большому Начальнику на банкете злой Тролль. И с этой минуты Большой Начальник, хотя он и не был ни злым, ни равнодушным, перестал видеть мир таким, каков он есть, перестал замечать старательных и добросовестных тружеников, а видел только льстецов и подхалимов. Но однажды все Маленькие, но Честные Чиновники собрались вместе и, сговорившись, решились на неслыханную дерзость: они разбили вдребезги заколдованные очки, и тогда ...
  Талантливому Скрипачу подарил Сказочник притчу о волшебной скрипке. Стоило взять в руки смычок и коснуться им струн, как раздавалась дивная мелодия, услышав которую, люди становились умнее и добрее, чище и справедливее, сильнее и бескорыстнее. Но играть на чудесной скрипке мог только достойный ее музыкант. В других руках она становилась простой лакированной деревяшкой с натянутыми вдоль воловьими жилами...
  Так говорил, так вещал Сказочник, нанизывая слова друг за другом на невидимую тонкую нить, и вспыхивала надежда в глазах людей, и разгоралась ярче – и, вдохновленный лучами этой надежды, все увереннее и убедительнее говорил Сказочник – он уже знал, что все, о чем он поведал сегодня, непременно сбудется.
 
  Так шли годы и годы, но Сказочник не замечал их, ведь он жил НАД временем, а это очень удобно, что бы там ни говорили. Старость не решалась подняться в его каморку – для нее слишком круты были лестницы, ведущие под самую крышу. Не старело и Эхо, раз и навсегда поселившееся под потолком. 
  Все было по-прежнему в каморке под острой крышей.
  Может быть потому-то и не заметил добрый Сказочник, как изменился мир.
  Однажды в каморку пришел Бледный Юноша. Конечно, это был совсем другой Бледный Юноша – ведь прошло столько лет – но у него была та же беда, ведь как бы ни летело время, как бы мир ни менялся, в нем всегда остаются жестокие Красавицы, страдающие шейными спазмами. 
  Посетитель был очень похож на того, давнего. И только лицо его было странно-неподвижно, будто стянуто маской. Сказочник принялся рассказывать ему о чудодейственном лекарстве, замешанном на любви, но Юноша звонко расхохотался:
  – Надо же, какие глупости вы говорите, любезный. Зачем это я буду добывать какое-то лекарство, да еще замешивать его на собственной крови! (он перепутал "кровь" и "любовь", но это случается не только с юными и влюбленными) – Мне, – продолжал он, – нужно не это: пусть моя гордячка выйдет замуж за другого, а тот, другой, будет пьянствовать беспробудно и колотить ее с похмелья, и вот тогда она все вспомнит и все оценит.
  И впервые Сказочник не нашел что ответить.
  Потом пришла Пожилая Усталая Женщина (ее лицо тоже казалось странно-неподвижным) – и в ответ на сказку о волшебной птичке, возмутилась:
  – Зачем вы придумываете всякую ерунду? Какие еще птички? Пусть мой сын разлюбит Невестку и выгонит ее из дома. А еще лучше – пусть она изменит ему, обманет и предаст его, и тогда он поймет, что только мать ему не изменяла.
  А Маленький, но Честный Чиновник даже не дослушал сказку о волшебных очках. Он злобно заметил:
  – У них у всех очки, которые почему-то не бьются. Вот что, друг мой, я человек деловой и не для того битый час взбирался по вашим лестницам, чтобы выслушивать всякие ... всякое ... Короче: в городе говорят, что вы умеете творить чудеса. Так помогите мне, в накладе не останетесь, – он доверительно подмигнул. – Мне самому надо стать Большим Начальником, да честность врожденная мешает. Помогите мне от этого порока излечиться, и, когда я добьюсь всего, чего хочу, я вас щедро отблагодарю, можете не сомневаться! 
  Бедный Сказочник не стал дожидаться, когда новый Талантливый Скрипач потребует голода и мора на голову публики. 
  Он закрыл дверь, занавесил полукруглые окна темными шторами и принялся беседовать с Эхом. 
  – Что происходит? – спросил Сказочник. 
  – В мире поселилось Зло, ты разве еще не понял? – ответило Эхо.
  – Откуда же оно взялось? 
  – Ниоткуда. Зло было, есть и будет всегда. Раньше ты не замечал его, потому что оно притаилось и ждало удобного момента. Как видишь, момент наступил. Зло разрастается быстро, пускает в душах глубокие корни. Попробуй, вырви – надорвешься! 
  – Но почему это произошло? Кто допустил, кто создал этот "удобный момент"?
  – Сами люди. Особенно те, в ком умер ребенок. Таких становится все больше. Некоторые сами убивают в себе ребенка, чтобы быть КАК ВСЕ.
  Каморку наполнила тишина. Молчал Сказочник, он о чем-то напряженно мучительно думал. Молчало и Эхо, оно ведь только откликалось на вопросы, но никогда не заговаривало первым. Отчасти – из вежливости, а отчасти потому, что Эхо все-таки не умеет опережать человеческий голос, даже если оно умное и образованное.
  Наконец Сказочник словно очнулся: 
  – Я все понял, – сказал он решительно, – со Злом необходимо бороться. Но – как? Подскажи, дружище, ты же все знаешь.
  – Со Злом бороться невозможно, – откликнулось Эхо. – Зло вездесуще и многолико. Оно привлекательно, потому что умеет рядиться в красивые одежды. Оно удобно для большинства, потому что опускаться куда легче, чем подниматься. 
  – Невозможно бороться, ты говоришь? А спокойно смотреть, как разрастается Зло, возможно?! Нет, я не смогу так жить! 
  – Не живи, – равнодушно отозвалось Эхо. 
  Сказочнику сделалось жутко. 
  – Как, неужели и ты?.. – прошептал он, страшась своей догадки.
  – Я – всего лишь Эхо. Я отражаю то, что слышу вокруг себя.
  Сказочнику даже показалось, что Эхо пожало плечами.
  И тогда, впервые за много лет, он покинул свою уютную каморку, которая теперь казалась чужой и зловещей, и бросился вниз, в город, к людям. Трудно сказать, хотел ли он убедиться, что Зло действительно так всесильно, или что-то другое двигало им, только какая-то неодолимая сила заставляла беднягу бежать и бежать по улицам, вглядываясь в лица.
 
  Оказалось, что город совсем другой, чем казался сверху. Никогда прежде не думал Сказочник, что в городе так много пыли и грязи, что нарядные крыши домов скрывают стены с облупившейся штукатуркой, а запущенный сад на окраине – это лишь деревья с запыленной листвой, искривленными стволами, да озерцо с мутной гниющей водой. Однако, жители города как будто не замечали, что вокруг них так грязно и неуютно. Зло надело на них равнодушные маски – это было, наверное, действительно удобно: ничего не замечать и ничему не удивляться.
  Долго метался Сказочник по городу, казавшемуся ему теперь таким чужим и враждебным, и не заметил, как наступил вечер. Зажглись фонари, залив город жидким, мертвящим светом. А люди под масками все шли и шли, они шли молча и несли на лицах застывшие равнодушные улыбки – так было угодно всесильному Злу.
  И Сказочник изо всех сил пытался – и не мог понять, что прячут люди под масками, под улыбками, под молчанием, ему хотелось заговорить с этими людьми, но он не решался, боясь неведомо чего; страх, страх, замешанный на непонимании и недоумении зажимал ему рот и спазмами схватывал горло.
  – А-а, это вы, господин выдумщик, наивный обманщик, творец воздушных замков, неужели это вы?
  Сказочник даже вздрогнул от неожиданности: голос изменившийся и потускневший от времени, как старинная монета, но все же такой знакомый голос в этом безмолвном мире! Он поднял голову и увидел в распахнутом окне седую гриву Талантливого Скрипача, того самого, кому давным-давно была посвящена притча о волшебной скрипке.
  – Я вижу, вы тоже узнали меня, господин выдумщик? И вам, как и мне, эта неожиданная встреча не доставляет особого удовольствия, не правда ли? Однако, не стойте на ветру, в нашем возрасте это небезопасно. Поднимайтесь ко мне, и я расскажу , что вы натворили со своими сказочками, жалкий идеалист! Ну же, вперед! Смелее!
  И хотя тон голоса в окне не сулил ничего хорошего, Сказочник обрадовался возможности покинуть эту улицу, залитую мертвенным светом и зловещим молчанием. И еще ему показалось... он заспешил вверх по лестнице, и, когда Скрипач распахнул дверь своей квартиры, Сказочник чуть не вскрикнул от радости: да, действительно, на Скрипаче не было маски!
  – Идите, садитесь здесь, господин выдумщик. Много лет я мечтал о том, как поднимусь на вашу голубятню и выскажу вам, выскажу все, – как вы со своей волшебной скрипкой загубили мою жизнь. Но я стар, я слишком стар, чтобы одолеть вашу проклятую лестницу. И вот вы сами здесь – слушайте же, слушайте. 
  Когда я понял, что сказочка ваша сбылась, и в руках у меня в самом деле волшебная скрипка – Боже, как я был счастлив! Мне казалось, что я спаситель человечества; вот сейчас я заиграю, вот сейчас – и мир навсегда избавится от зла, заживет прекрасной чистой жизнью... И, конечно, все поймут, все узнают, кто научил их так жить, кто принес добро в их души –  о, я готов был поделиться с вами частью своей славы, но лишь частью; не судите меня, я был молод и тщеславен, горд и самолюбив. Но видит Бог, я в первую очередь думал о своей миссии и лишь потом – о славе.
  Слепец, как долго я не замечал, что после моих концертов людям становится жить не легче, а тяжелее. Да, волшебная скрипка заставляла их души тяжело работать; люди начинали замечать несовершенство мира – и мучились от этого. Они были вынуждены предъявлять самые высокие требования не к кому-то, а к себе – а многим ли это под силу? Они принялись искать разумом истину, а душою – совершенство, но не находили ни того, ни другого, поскольку ни полного совершенства, ни абсолютной истины попросту не существует. И, кроме того, моя музыка заставляла людей быть честными и бескорыстными, а этим беззастенчиво пользовались те, другие, которые НИКОГДА не ходили на мои концерты.
  И вскоре я стал замечать, что публики в зале поубавилось. Да и те, кто по-прежнему занимал места в партере, как-то странно изменились. Они слушали музыку – и как будто не слышали ее. Они подпевали знакомым мелодиям, а то и подсвистывали залихватски с бессмысленным выражением на физиономиях.
  Я думал... Господи, чего я только не передумал! Что я разучился играть, что скрипка испортилась, что мелодии устарели... О нет, все оказалось проще, намного проще: какой-то умник изобрел специальные ушные фильтры, которые пропускали внутрь лишь сладенькие сочетания звуков –  и поглощали все, что стоит за ними... А потом появились эти ужасные маски –  вы видели их? Моя публика, ради которой я сжигал себя каждый вечер, ограждалась от волнений и страданий ушными затычками! Равнодушными масками! И они утверждают, что счастливы, а может, они и вправду счастливы?!
  О, если бы я мог надеть такую же маску! Если бы я мог хотя бы перестать играть – и быть как все, не страдая и не мучаясь! Нет же, ваша волшебная скрипка не дает мне этого сделать будьте же вы прокляты вместе с нею!
  Скрипач умолк. Казалось, зловещая тишина с улицы просочилась через окно и наполнила комнату. Но Сказочнику уже не было страшно. Он подошел к окну и медленно обвел взглядом спящий город. Почти все окна домов были открыты, хотя и забраны решетками. Стук шагов запоздалого прохожего гулко разносило по всем уголкам простое, необразованное Эхо.
  – Скажите, дружище, – вдруг спросил Сказочник, – а ваши сограждане так и спят с масками на лицах и фильтрами в ушах? 
  – Н-не знаю, не думаю, – будто бы издалека отозвался Скрипач. Впрочем, нет, я уверен, что на ночь они эту дребедень снимают: я видел в магазине ночные столики с углублениями для масок и ящичками для фильтров. Продавец сказал, что они хорошо расходятся... 
  – Так что же вы медлите! – вскричал Сказочник, – берите скрипку и играйте, играйте так, как никогда не играли на своих концертах. Умрите, растворитесь в музыке, отдайте ей всю силу – и пусть она плывет, летит, влетает, как бабочка, как ночная птица в открытые окна; просачивается в уши, пока они не закрыты этими дурацкими затычками, и – клянусь! – к утру ни вы, ни я не узнаем этого города.
  И Скрипач заиграл.
  Он начал с простенькой пасторали, где журчала река, терпко пахли молодые травы, а воздух дышал покоем и негой. Скрипка вела мелодию ясным голосом молодой пастушки; она пела о том, как сладко любить, просто и безрасчетливо, ничего не требуя взамен, даже ответного чувства...
  Пастораль сменила баркарола; кружевные волны набегали на берег, пока не ворвался ветер, оседлав, как коня, упругую, вздыбленную волну. Гремела очистительная буря, после которой так прозрачно – ясна вода у берега, будто не кипела она совсем недавно солью и тиной...
  Еще немного – и скрипка обрела звучание целого оркестра: рвались откуда-то из-под земли темные силы, полыхал адский огонь, требующий пищи, но тоненький, чистый детский голосок, святой в своем неведении, заглушал трубные звуки царства тьмы.
  А Скрипач все играл и играл, и мелодия плыла по спящему городу, влетала в открытые окна, проникала в уши сонных горожан, и даже те, кто НИКОГДА не ходил на концерты Талантливого Скрипача, не могли отмахнуться от ее завораживающего действа.
  Ни Скрипач, ни Сказочник так и не заметили, что наступило утро. 
  Жизнь начиналась сначала.
 
Книгу можно приобрести на http//planeta-knig.ru
 
© Ворожищева Л. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Собор Василия Блаженного (0)
Загорск, Лавра (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Этюд 2 (0)
Ростов (1)
Храм Христа Спасителя (0)
Старик (1)
Микулино Городище (0)
Зимний вечер (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS