ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Троицкий остров на Муезере (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Москва, Центр (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Москва, Центр (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Собор Василия Блаженного (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Москва, Центр (0)
Беломорск (0)
Старик (1)
Соловки (0)
Храм Христа Спасителя (0)
Верхняя Масловка (0)
Беломорск (0)
 

«Из книги - Коротко о вечном» Ирина Егорова

article121.jpg
«Я ПРОРАСТАЮ ИЗ ЛЮБВИ…»
 
*  *  *
Как счастлив тот, кто любит, и любим.
О, пропасть меж любимым и – любым!
 
*  *  *
Над самой бездной, где-то с краю,
Бог знает, как, обручены…
 
Любимых мы не выбираем,
Но мы на них – обречены!
 
*  *  *
Ты помнишь – души рвались из тела,
Кто-то – изверившись, кто-то – спившись?
Тогда и я над бездной висела,
Одним лишь ребёнком за жизнь зацепившись.
 
ОТ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ ДО…
 
На коленках – штанов пузыри,
Ты нелепо застыл в круговерти.
Повернись, на меня посмотри!
Что за чушь – испугалась до смерти…
 
И с тех пор, рассыпая дары
Из наотмашь распахнутой дверцы,
Я лечу, кувыркаясь, с горы,
Поскользнувшись на собственном сердце.
 
И с тех пор колосятся сады,
Удивляя тебя, иноверца,
И растут, созревая, плоды
В целине распростёртого сердца.  
 
*  *  *
Закономерно или случайно,
Всё – чрезмерно и чрезвычайно.
 
*  *  * 
Как пламенем, любовью занимались –
Во сне,
Где души наши крепко обнимались
В огне.
А утром только облако осталось
В окне,
И только мимолётная усталость
Во мне.
 
*  *  *
Перемешались мы отчасти…
Жизнь – без начала и конца…
И на лице такое счастье,
Что там уже – не до лица!
 
*  *  *
Лежим у Рая на опушке…
За скобку – дочки и сыны.
И топот сердца по подушке
Мне не даёт увидеть сны.
 
*  *  *
Как сладко – пальцев не разжать,
Вопить на всю округу,
Слова, как ангелов, рожать
И пить взахлёб друг друга!
 
*  *  *  
В поцелуях исчезнут слова
И рубахи…
На окне – между рук голова,
Как на плахе.
 
Прямо – небу в распахнутый зной – 
Плач мой длинный.
Ты – палач, а окно надо мной –
Гильотиной.
 
Ванна неба и ветреный душ…
Не аукай!
То ль смешенье у тел и у душ,
То ль – разлука?
 
*  *  *
Ты влился в закрома литературы –
Путём Лауры.
Ты так же, с мясом, вырываешь крик,
Как Лиля Брик.
Ты мимолётнее бегущих серн,
Как Анна Керн.
 
И, походя, ленивей томных дев,
Вывёртываешь душу наизнанку.
Ты – тот рычаг в мой оголённый нерв,
Которым Бог стучит свою «морзянку».
 
*  *  * 
Выше рангом, ниже рангом,
Только поздно или рано
Ты вернёшься бумерангом –
Обновить былую рану.
 
Кровь польётся, как из крана,
Но, чтоб не заметить убыль,
За улыбку примешь рану –
За распахнутые губы. 
 
*  *  *
Возможно ли отбросить суету,
Жить, не сутулясь, и любить, не прячась?
Но как судить былую слепоту?
И как принять сегодняшнюю зрячесть?
 
*  *  *
Любви поток, оскалив зубья,
Отхлынул, галькою шурша. 
И, выброшена на безлюбье, 
Шеве́лит жабрами душа.
 
*  *  *
Весною – кто ж любовью сыт?
И это бремя – всем нести.
Вот кошка басом голосит
От невостребованности.
 
И утром, с небом виз-а-ви –
Я помышляю о любви.
 
*  *  *
Душа, – растрёпана, расхристана, –
О чём
Звенишь цыганскими монистами,
Плечом?
Укутал кто б тебя, как исстари –
Плащом!
А ты – по склону каменистому –
Плющом.
А ты берёшь вершины приступом,
При чём –
Журчишь кристально и неистово –
Ключом.
 
*  *  *
Мой сон так бесконечно одинок,
Что кошка вьёт гнездо на ветках ног.
 
*  *  *
Поднимаю море – не стакан я.
До краёв полна… – не расплескать!..
Господи! Я слышу понуканья,
Только не пойму – куда скакать?
 
Верю я – ярмо Твоё мне впору.
Научусь всему – от «А» до «Ять».
Господи! Я чую боль от шпоры,
Только не пойму – кому кричать? 
 
Не распрячь – ни другу, ни подруге;
Знаю – не сорвать Твою печать.
Господи! Я вою – жмут подпруги,
Только не пойму – с чего начать?
 
Дай мне океан любви и смеха;
Губы – молоко кому отдать.
Господи! Бича тугое эхо   
Не даёт подсказки разгадать!
 
Дай мне потонуть – в равновеликом!
Господи! Помилуй и прерви
Отработку постановки крика
В одиночной камере любви!
 
*  *  *
Жизнь! Пласт свой, отслоившийся, отвалишь…
И неизвестно, сколько впереди. 
Неужто, от любви меня отвадишь, 
Как отнимают дочку от груди?
 
*  *  *
Слышишь, кровь заспешила по новому общему руслу,
Только стоило нам оказаться в опасной близи.
Окати меня взглядом, и к тайному жаркому устью
Нестерпимо, как в омут, как в водоворот, заскользи!
 
*  *  *
Да, встречи, как скрещенье шпаг,
За звуком – звук, за шагом – шаг.
Но в точке соприкосновенья –
В века сплавляются мгновенья.
 
*  *  *
Распахнулись тайники,
Растворились дверцы.
Не искатель ты руки,
Ты – грабитель сердца.
 
Все раскрыты тайники,
Дверцы и оконца.
Ты – исток во мне реки,
Разжигатель солнца.
 
Крыша бросилась сползать… –
Сколько звёздной крошки!..
Разгораются глаза 
Изумлённой кошки.
 
*  *  *
Не подвластен ни сетям ты, ни удочкам.
Впрочем, в этом ты, наверное, прав, и я 
Всё гуляю по крутым закоулочкам
Географии моей биографии.
 
*  *  *
Я – множество женщин и множество дев.
Их – толпы во мне, миллионная клика
Погибли от слёз, без тебя овдовев,
Уставши тебя, уходящего, кликать.
 
Уходы к другим затворили во мне
Шатры и дворцы в моей Женской Стране.
Но, знаешь – всего и страшней, и странней –
Что ты и не подозреваешь о ней.
 
ПАРАДОКС
Я прорастаю из любви, 
                           как из земли, как из основ –
И вырастаю из мужей, 
                            как из коротеньких штанов.
 
*  *  *
Можешь не двигать гору,
Господи! Сделай милость –
Дай мне мужчину – впору!..
Или… слегка на вырост.
 
*  *  *
Живу без каменной стены,
Гарантий и опоры.
За это – дни мои полны,
А ум и ноги – скоры.
За это – жизнь остра на вкус,
Душа и ноздри – чутче,
И от костра свежей укус,
И всё – сиюминутче!
 
«Я, ПОДСТАВЛЯЯСЬ, ВПИТЫВАЮ ЖИЗНЬ…»
 
ОДЕССА
*  *  *
Глазами жадно пью пейзажи.
Вопросов нет – сплошной ответ!
Ноздрями всхлипываю воздух,
Душою впитываю свет.
 
*  *  *
Смотреть на птицу налету я склонна,
На леса и склоны.
Смотри, какую красоту 
Передаёт окно вагона!
Ещё не сыт дорогой взгляд,
И с жаждой жадно пью оконце –
Подсолнухов стада стоят,
Развёрнутых лицом – на солнце!
 
*  *  *
Грядки – прописью в тетрадках огородов:
Учится Земля – в процессе родов!
 
*  *  *
Приду я к морю, утром рано,
И море, с ласковостью пса,
Неспешно мне залижет раны
И светом напоит глаза. 
 
*  *  *
Вот солнце из-за тучки
Лучей раскрыло зонт.
Кораблик белой тушкой
Втянулся в горизонт.
 
Я телом раскалённым
Пронзаю глубину
И радуюсь в солёном,
Медлительном плену.
 
*  *  *
Пузырьки жемчужные от рук,
Лампы фиолетовых медуз.
А на берегу – скопленье пуз
И дочуркин беспокойный друг.
 
ОДЕССКИЙ ПЛЯЖ
 
Скорей, скорей нырнуть ко дну –
Хоть там послушать тишину!
 
*  *  *
Бетховена уши устали, видать, и ему
Обрыдла шумиха, возня; – и набила оскомину.
Он, бедный, оглох, вероятно, затем… потому, 
Что всякая чушь – не давала 
                                       послушать Бетховена!
 
*  *  *
Август. Ночь теплом богата,
Спелых звёзд полна,
В небе дынькой ароматной
Вертится луна.
 
ЭПИТАФИЯ
В меня впиваясь вновь и вновь,
Ты рифмовал любовь и кровь.
Но свой восторг, комар, прерви –
Ты отдал жизнь за ночь любви.
 
В луче подлунного театра…
Теперь я точно – Клеопатра!
 
*  *  *
Нам Одесса потакала
В ночи ласковые те: 
Темень тёплая такая –
Как у мамы в животе!
 
*  *  *
Спит весь дом, только я не сплю…
Только я и цикады.
Под окошком своим стою
С озорством конокрада.
 
Покидаю постель свою,
Ну а в чём же награда?
С ветром ночь пропорю, пропою –
Только это и надо!
 
*  *  *
Бывало, днём летят и камни, и стрелы…–
В душе застрянет инородное тело.
Всю ночь болит оно и ноет, а утром –
Обволоклось, глядишь, души перламутром.
 
Не знаю точно, но кому-то ведь нужен
Вот этот клад моих случайных жемчужин?..
 
*  *  *
Простор, растянутый на пяльцы,
Морскими шепотами полн.
Потоки света тянут пальцы
И жадно щиплют толщу волн.
 
Покой простора не нарушу…
Высокий танец пары птиц.
И море мне полощет душу…
На берег волны пали ниц.
 
А на плову приходит к нам –
Непротивление волнам!
 
*  *  *
В звенящем солнце вязнут облака.
Тождественны – мгновенья и века.
 
Нет, не унять никак коленной дрожи
Кузнечикам. И мне, пожалуй, тоже.
А пятки – корневищ мозолит сила,
Щекочется, и это все – 
                                      не без
того, чтобы, шутя, насквозь пронзила
вдруг ласточка – аквариум небес.
 
Всё так – и нету места пустякам.
И миг – вполне тождественен векам.
 
*  *  *
Неба вымя голубое
Кормит жарким молоком,
Разливается в прибое,
Светит солнечным соском.
 
*  *  *
Вот облако, ядрёно, как орех.
Мгновение стекает безвозвратно.
Тела вскипают на земле, 
                                        и грех
перетечёт в безгрешность и обратно.
И ве́денье с неведеньем слилось,
И спелось, и спаялось, и срослось.
 
Природа размышляет. И Небес
Кудрявится мыслительный процесс.
 
*  *  *
Теки себе, мгновенье, ты – прекрасно!
Сейчас от изреченья удержись.
И, растопырив душу всяко-разно,
Я, подставляясь, впитываю жизнь.
 
ДОРОГА В ПАРИЖ
 
Облако завязло у горы в зубах,
Горная дорога распахнула пах.
Влажный воздух смесью лиственной запа́х.
Сумасшедший за́пах! Не поверишь! Ах...
 
ПАРИЖ
 
Дорога в грудь вливается рекой.
Природа умудрённая молчит,
И красота, и небо, и покой...
Но вот – Париж! – вскричит дорожный щит.
Глотает сердце улочки Парижа. 
Избыток рек, дворцов, садов, коней
Засасывает вглубь, в объятья, ближе,
Расшатывает душу до корней.
 
Не безумье и не истерия.
Этот взлёт мне, Париж, повтори!
У Фортуны отспорю пари я,
Лишь бы вновь – в Нотр Дам де Пари!
 
Визжит зелёным запахом трава,
Щекочут глаз балконов кружева.
Фонтаны стилей, почерков, речей
Наперебой оспаривают, чей
Изящнее, кто свят, а кто – игрив,
Чей выше шпиль, где больше тел и грив.
Ногам уже невмоготу идти,
Но втрое невозможней отпустить.
 
Я глазами Париж зацелую.
Ненасытный любовник Париж!
Ночью, может быть думаешь – сплю я?
Нет! – Зависнешь и просто паришь!
 
*  *  *
Утро в Париже. Хлеб да сок,
Да в кружеве улиц – неба кусок.
 
*  *  *
Елисейские поля
Стёрли ноги – о, ля-ля!
 
*  *  *
Солнце осияло неба кузов.
Где отыщешь небо голубей?!
Город для воркующих французов,
Город безмятежных голубей. 
 
Голубь пробормочет по-французски,
Клюнуть булку подойдёт к руке.
А вокруг общаются французы –
Сплошь на голубином языке.
 
«Я, КАК ЗАРОДЫШ, ЧУЮ РУКИ…»
 
*  *  *
Кто угадает, как прожить,
Куда бежать, на что решиться?
Раз нет возможности – свершить,
И нету права – не свершиться.
 
*  *  *
Внезапно оказалось интересным
Сменить земное притяжение – небесным.
 
*  *  *
Чувство праздной и сладкой печали!
Эта роскошь безличной тоски,
Как в каком-то забытом начале…
Кошка струйкой течёт у ноги.
 
В тишине зарождается семя,
Окунаясь в извечный бульон.
И находится ощупью стремя –
В сон… нет, в тысячу снов, в миллион.
 
В одинокой свободе молчанья –
Ртутный столбик копящихся сил…
 
Переполненный чувствами чайник,
Горячась, о пощаде просил.
 
*  *  *
Пока я в одиночестве мычала,
Река речей брала во мне начало.
 
*  *  *
В разношерстной и пёстрой судьбе
Много личностей, мне неудобных.
Но люблю, как подобных себе,
Так люблю и себе – бесподобных.
 
*  *  *
Ваше величество Время!
Капайте миру на темя!
Промысел Божий творите,
Кашу земную варите!
 
Высший отец всех зверей и людей
С нами играет в гусей-лебедей:
Время – тот волк за горой,
Что нас не пускает домой,
Вы же летите к Нему, как хотите –
Крылья свои –
                  берегите!
 
*  *  *
Пусть в доме вечный тарарам,
Я – странница. Моя страница
Всегда открыта всем ветрам.
Я по природе – ученица.
 
*  *  *
С ученическим усердьем
Ночь выслушивает звёзды.
Всем урок домашний роздан,
И не отлучиться прочь.  
Целый ряд головоломок,
Смысл призрачен и ломок.
Кровь глотается предсердьем.
Никому нельзя помочь.
 
С ученическим усердьем
Ночь выслушивает звёзды,
С ученическим усердьем
Я выслушиваю ночь.
 
*  *  *
Мы все течём в минувшее,
За будущим скача,
За счастье ускользнувшее
Хватаясь сгоряча,
И как бычок, качаемся,
Вздыхая на ходу...
Неужто – жизнь кончается?
Неужто – упаду?
Пока доска не кончится,
Успей на этот раз –
Что можется и хочется –
Сейчас, сейчас, сейчас!
 
*  *  *
Извелась беременной душой.
И куда с такою пребольшой?..
 
*  *  *
По воде иду, аки посуху,
Без сумы иду и без посоха,
Без пути иду и без спутника.
А судьбы клубок – ох, запутан как!
 
А мороз трещит – сорок градусов.
А бело кругом – только радуйся.
Ни стены вокруг и ни двери –
Наугад иду – просто верю.
 
Тишина стоит – аж звенит в ушах.
Как иглой пронзит – и в зенит душа! 
Мне давно знаком затяжной урок.
Лишь земля – ничком – длинный обморок.
 
Всё тут вымерзло, всё тут замерло,
Только я иду, холодам назло.
По воде иду, аки посуху,
Без сумы иду и без посоха,
Проложу следы среди вечера.
Коль судьба идти – делать нечего!
 
*  *  *
Стою на вёрткой, маленькой Земле,
Всё время уходящей из-под ног,
На вечно уходящем корабле,
С расползшимися лапами щенок.
 
Хрустит и тает под ногами лёд…
И – ледоход. И – вечный ледоход!
 
*  *  *
Жизнь – то разлучница, то сводня,
Но каждый миг, за разом раз,
История живёт сегодня,
Живёт история – сейчас.
 
Всё повторится не однажды:
Кто хлеб жуёт, кто – ананас.
Историю сплетает каждый,
И состоит она – из нас.
 
Жизнь прячется в житейском хламе,
Но каждый век и каждый час
История творится – нами,
И пишется она – про нас!
 
*  *  *
О, Господи! Ты создал нас и спас.
И говорю, чтоб не молиться длинно, –
Спасибо! – за избыточность у нас
В миру – проблем, в крови – адреналина!
 
*  *  *
Нет, мой Господи, только не это –
Не зима!
Не отнимется жаркое лето –
Я сама
Разбегусь босиком с косогора – 
И взлечу.
Не покоя, мой Боже, не спора
Я хочу.
Знаю – глупо, но мне бы – влюбиться!
Неба синь!
Зачеркни приговора страницу!
Отодвинь!..
 
*  *  *
Я, как зародыш, чую руки.
На стыке столь различных сред,
Я искажённо слышу звуки,
Я преломлённым вижу свет. 
 
И жадно поглощаю кальций –
Расту, наверное, и вот
Меня тревожат истин пальцы
Через судьбы тугой живот.
 
А годы – что ж, могу гордиться,
Ведь я нова, а не стара.
Родиться, видимо, родиться…
Родиться, видимо, пора!
 
Сквозь эту тонкую мембрану, –
Ведь чаша изнутри полна, –
Прорвусь я поздно или рано,
И с глаз исчезнет пелена.
 
Испив неведенья и риска,
Внезапный вздох на всём скаку… – 
И низ разверзнется – так низко…
А высь окажется – вверху!
 
*  *  *
Тогда жила совсем другая я.
Но, находясь у самого у края,
Вдруг – «баттерфляем» – прыг из забытья…
Я – та же, 
               тем, что каждый день – другая.
 
*  *  *
А что я мягкая – не значит – беззубая.
Я – тигрица – осторожно! 
                                          – не шуба я.
Ах, до чего же долго я терпеливая…
Но – вулкан, 
                    а не плакучая ива я!
 
*  *  * 
А нас-то самих уже нету давно,
Счастли́во ль ушли, несчастли́во –
Мы только наследники собственных снов,
Радетели наших архивов.
 
*  *  *
Уткнуться в чей-нибудь жилет –
И плакать, не переставая!
О несвершившемся жалеть, 
К защите праведной взывая.
 
Как хочется – не передать –
Мусолить слёзы кулаками
И, распоясавшись, рыдать,
И на руки проситься к маме…
 
На плечи сильные взвалить
Души натруженную ношу…
Да только мне – кого винить?
И – на кого всё это сброшу?
 
*  *  *
Прорыв, полёт, бросок, толчок…
Всё цельное – бесцельно.
Я не стрела, я – стрел пучок,
Летящих параллельно.
 
Я не свеча, я – света суть,
Поди примкни ко мне ты.
Я не звезда, я – Млечный путь,
Я – жаркий хвост кометы.
 
*  *  *
Сквозь космос несусь из глубин временных – и вовне.
Мой шаг – шире паха.
Я – та черепаха, что тащит китов на спине,
Я – та черепаха.
 
На мне – три кита этот мир, водрузив, понесли,
Несут, как на блюде,
Где бегают прямо у самого края Земли
Бездумные люди.
 
Но цирк этот самый, небесный, затеян не мной,
И адрес – неведом.
И купол небесный сползает с тарелки земной
И тащится следом.
 
А мне – удержать, добежать, сохранить, донести –
Ни вздоха, ни «аха»:
Легла впереди – бесконечность длиною пути,
А я – черепаха!
 
*  *  *
Жизнь то бежит, а то идёт,
То круто, то полого.
Налившись, точно спелый плод,
Слечу в ладошку Бога.
 
*  *  *
Ведь и с жизнью разнимешь объятье;
И когда добежишь до конца – 
Скинешь тело, как старое платье
С маскарадною маской лица.
 
*  *  *
Я буду не святой, а страстной,
Но после, устремясь вовне,
Я просияю ясной краской 
На светлом Божьем полотне.
 
«Я НОГИ РАЗУЮ, Я ПЛЕЧИ РАСКРОЮ…»
 
*  *  *
Вот, посадить бы счастье, растущее с годами
Неслышно, как деревья во дворе.
Растущее, как дети, как фрукты в летнем гаме,
Как звонкий смех в безудержной игре.
 
*  *  * 
Ещё недавно – поутру темно,
И вдруг – от Вашей светлости, окно,
Проснулась я! И яростно светило,
Ввалившись на дом, тучное светило.
 
ГРОЗА
Нас небо теснит фиолетовым брюхом,
Уже потянуло озоновым духом,
Едва уловимо и глазом, и ухом,
Как капли проглочены пылью – и сухо…
 
Беременна чёрная туча грозою,
Запахло разгулом, запахло разбоем, 
Я ноги разую, я плечи раскрою,
Раз за́нялись молнии неба раскроем.
Всё звонко распорото напополам,
Лохмотьями тучи развесили хлам.
 
Земля распласталась, и всё принимает –
В промокших одеждах – рабыня немая!!
 
*  *  * 
Вот красота сверх всякой нормы
Цветёт сейчас – не на века.
А время слизывает формы, 
Как волны – замки из песка.
 
И Творец от века наблюдает,
Как плоды его творенья – тают.
 
*  *  *
С природой в этот полдень жаркий
Нам есть, о чём поговорить.
Ведь можно принимать подарки,
И обновляться, и дарить.
 
*  *  *
Растут деревья терпеливо.
Их мудрость – жить неторопливо.
И я теряю всякий страх,
Укоренившись в небесах.
 
Как хорошо не торопиться.
Щебечут птицы, птицы, птицы…
И воздух густо распростёр
Свой вязкий липовый ликёр,
А жизнь идёт, как идиот…
И время медленно, как мёд.
 
*  *  *
Мечутся машины шустро по дороге.
Бегают мальчишки, сбив о мячик ноги.
Не бегут деревья – шевелят умами.
Солнце красномордо реет над домами.
 
*  *  *
У Земли сегодня бабье лето
И она лежит полураздета,
Прелестями бабьими сверкая,
Взглядами ленивыми лаская,
 
Вовсе сил к тому не прилагая,
Спелая, румяная, нагая.
 
*  *  *
И лето бабье теплится пока,
И солнце в листья брошено, и даже,
Везущая в колясочке внучка,
Бабуля – украшение пейзажа.
 
*  *  *
Яблоня – согбенная старуха,
Опершись рукою на клюку,
Тащит урожай, собравшись с духом,
Слёзы уронив 
                       по я-бло-ку.
 
*  *  *
Слева направо, как строчки в окне,
Птицы направились к тёплой стране.
Справа налево, арабскую вязь,
Птицы напишут, домой воротясь.
 
*  *  *
Срочные сборы, срочные сборы.
Толпы деревьев потупили взоры,
Яркий наряд уподобивши сору,
Торсы предав наготе и позору.
 
*  *  *
А сумерки блаженны, как постель,
Когда внезапно свалишься в простуде.
Пьёшь масло фонарей… Снегов пастель.
Щемяще-акварельное безлюдье.
 
*  *  *
Небо дразнит разностью расцветок.
А зима – бела и чуть жива.
В ожиданье лета, пальцы веток 
Заплели на небе кружева.
 
*  *  *
Скольжу, стараясь не упасть, я.
Под солнцем – птичья суета.
Весна расплакалась от счастья,
Что вот – зима пережита!
 
*  *  *
Небо – светом стремится излиться,
Сверху вперило взгляд голубой.
Я не злиться иду – исцелиться,
Я иду примириться с собой.
 
«Я МЕЧТАЮ О БЕСПЕЧНОСТИ…»
 
*  *  *
Что? Не бывает? Вот, глядите, нате!
По-моему, все средства хороши,
Чтоб с лёгкостью пропрыгать на канате
Со стопудовой гирею души.
 
*  *  *
Не потому ль я спелая,
Что много песен спела я?
И соус моих песен – 
Не постен, и не пресен.
 
*  *  *
Женщина – лазейка в этот мир
Людям, что пришли тела примерить.
Женщина! Ты – дверь на жизни пир,
А мужчина – ключик к этой двери!
 
*  *  *
Там выпуклость, а тут изъян –
Вросли друг в друга «Инь» и «Ян».
А если б не было изъяна,
То фиг бы «Инь» имела «Яна».
 
Видать, в отсутствии изъянов, 
Не существует «Инь» и «Янов».
 
*  *  * 
Тем краше я,– известно это,
Чем меньше на меня надето.
 
*  *  * 
Такая протяжённость ног
Прохожего сбивает с ног.
 
*  *  * 
Все говорят, что правды нет в ногах…
Но правды нет и – выше!..
 
*  *  *
Мужчины серьёзно усвоить должны:
Для женщин постельные сцены,
Когда без любви – не имеют цены,
А если с любовью – бесценны!
 
*  *  * 
Когда-нибудь, с большого перепою,
Поднапрягись задуматься глубоко:
Какие сцены наблюдать порою
Обречено ВСЕВИДЯЩЕЕ око!..
 
*  *  * 
Сидит, любуется паук
На дело ног своих и рук.
 
*  *  * 
Кошка шмякнулась в отчаянье,
Как большой мешок с мурчанием.
 
*   *   * 
Получше были б мои му́жи –
Возможно, я была бы хуже.
 
*   *   *
Бегу, раздетая, по жизни – до потрохов.
Пишу я контурные карты материков –
Материков и океанов моей души. 
Всё достоверно. Всё без обмана –
                                            хоть не пиши!
 
МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ
 
Я себя почитаю.
Вот возьму – почитаю!
 
*  *  *
У орехов круто скручены мозги.
Сытные орехи – как мои стихи!
 
ПУШКИНУ
Духовной жаждою томима... – 
И, как назло – ни серафима! 
 
*  *  *
Не мечтаю я о Вечности –
Я мечтаю – о беспечности!
 
*  *  *
Подушка лежит на кровати...
И я не хочу вставати!
 
*  *  *
Из юности вираж лихой –
И тело примеряет старость...
Но – всё ль получено с лихвой, 
И – много ли ещё осталось?
 
Из незабудковой весны 
Душа переоделась в осень. 
Но тормошат цветные сны. 
И жизнь – любима. Очень-очень.
 
*  *  *
В протесте, сколько б я пока
Ни выла, и ни ныла,
Откушенного яблока
Не сделаешь, как было!
 
*  *  *
Хочу в страну, где мёд и молоко.
Живу я трудно, а пишу – легко!
 
*  *  *
Когда ты это будешь есть,
Тогда поймёшь, что это – есть!
 
*  *  *
Пусть трещит головная кора,
Но другого мне счастья не надо,
Чем сидеть в тишине до утра
И писать – до квадратного зада!
 
*  *  *
Пусть чайник выпускает пар,
Приветствуя друзей.
В прихожей – пристань, и толпа
Ботинок-кораблей.
 
*  *  *
В разношерстной и пёстрой судьбе
Много личностей, мне неудобных.
Но люблю, как подобных себе,
Так люблю и себе – бесподобных.
 
*  *  *
Но если мы – хоть коротко – о Вечном,
А вдруг, да кто-то станет человечным?.. 
 
*  *  *
Вода, побывавшая льдом,
Долго помнит потом о том.
 
*  *  *
Будем же переходить на личности,
Ориентироваться на местности!
Ведь не беда, что у нас в наличности – 
Только лишь жизнь и её окрестности.
 
*  *  *
В начале, в середине ли, в финале,
Наш путь всегда находится – в начале.
 
 
«Я ДУШУ ВЫМОЮ В ОГНЕ…»
 
*  *  *
Какое счастье – я на даче.
И не могу прожить ни дня
Без этой радости щенячьей –
Щенячьей радости огня. 
 
Как огнепоклонница, с самого утра
Всё колдую весело около костра.
 
*  *  *
Огонь – прародитель божественный слова
Меня будоражит и снова, и снова.
И вот, наблюдая его красоту,
Бегут муравьями слова по листу.
 
А Зевса идея совсем не нова –
Родивший слова – пожирает слова.
 
У КОСТРА
Исповедальный щебет птицы.
 
Огонь, 
           листающий страницы, 
Хранящие бесценный хлам 
Имён, квитанций и реклам,
Затеял танцы в этом хламе,
Листы читает языками,
Хоронит тайн последний тайм.
 
Но тайны всюду – тут и там. 
 
*  *  *
Жизнь била – мачехою злою?
Я всё сожгла. И ей в ответ
Вот, нагребу ведро с золою,
Как урну с прахом прошлых лет.
 
*  *  *
Гипнотизируют меня
Телодвижения огня,
И замиранья частые,
И ласки языкастые, 
И смелые решения,
И пепла утешение,
И жертвоприношения,
И смерть, и воскрешение.
 
*  *  *
Процесс горения – заразен.
Но кто сгорает – тот не грязен.
Я душу вымою в огне,
Пускай она посвищет мне.
 
*  *  *
Ты, дождик, лишь немного брызни,
Не барабань и не трезвонь!
Тут дышит быстрый способ жизни –
Так называемый огонь.
 
Нет, не горит, что говорить!
Но, строго между нами,
Чтобы опять раздухарить
Угаснувшее пламя, –
Дуть спящим уголькам в лицо
До слёз, покуда, воя,
Огонь – слизнуть с руки кольцо –  
Не бросится за мною.
 
И наплевать, что говорит 
Судьбы седая пряха –
Пусть жарко мой костёр горит
До пепла и до праха.
 
*  *  *
Пытаясь избежать растленья,
Жизнь не оставить на потом –
Упасть зерном, восстать растеньем,
Расцвесть цветком, созреть плодом.
 
Писать огонь и жизнь с натуры
Счастливей безнадёжной дуры.
 
*  *  *
Огонь! Мой брат, мой старший брат!
Ты мне до слёз сегодня рад.
И так, как любят братья,
Мне распахнул объятья.
 
*  *  *
Любовь, огонь и жизнь – родня.
Роднее нету для меня.
 
 
«Я ЗАНЯТА! – Я СЧАСТЬЕМ ЗАНЯЛАСЬ!..»
 
*  *  * 
Я проснулась. Меня растолкала весна
Набуханием света в природе.
И своими уловками солнца блесна
Заманила в небес половодье.
 
Пусть пока ещё землю знобит в простыне
Из снегов, что никак не растают.
Но настырно весна – изнутри и извне –
Нарастает, растёт, прорастает!
 
*  *  * 
От счастья занялась, как от пожара.
Неужто – да… и встреча эта – та?
Неужто – пара, пара, пара, пара!
Меня не звать! – Я счастьем занята!
 
Возможно, недостойно и преступно…
Но, ради Бога, только ты не сглазь!
Я нынче для сигналов недоступна.
Я занята! – Я счастьем занялась!
 
От берегов я, не моргнув, отчалю.
Всё – через край… и я перелилась.
Я больше за себя не отвечаю!
Я занята! – Я счастьем занялась!
 
*  *  * 
Долго я была на цепи.
От цепи меня – отцепи!
 
*  *  *
Жизнь пока набрасывает абрис…
Только не растай и не остынь!
Кто же ты – мираж или оазис
В необъятности моих пустынь?
 
*  *  *    
Судьба крута – то милость, то немилость.
Как кенгурёнок в сумке кенгуру,
Я к этой жизни крепче прилепилась,
Посредством глаз и губ твоих, и рук.
 
© Егорова И. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Москва, Трубная (0)
Соловки (0)
Этюд 1 (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Москва, Беломорская 20 (0)
Москва, Профсоюзная (0)
Деревянное зодчество (0)

Яндекс.Метрика

    Рейтинг@Mail.ru  

 
 
RadioCMS    InstantCMS