ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Старик (1)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Поморский берег Белого моря (0)
Деревянное зодчество (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Москва, Беломорская 20 (0)
Соловки (0)
Поморский берег Белого моря (0)
«Ожидание» 2014 х.м. 50х60 (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
 

«Белый Мамонт» Ирина Егорова

article1112.jpg
 
Я поняла! Тот, кто мне нужен, явление в жизни такое же распространённое, как белый мамонт… на Пушкинской площади.
 
НАША ИСТОРИЯ
 
Я знаю тебя всю жизнь и два месяца. Впервые мы встретились полтора года назад. Я сразу узнала тебя, но тут же постаралась забыть: у тебя дети, жена (хоть и в другом городе) – нет, нет, этот суп мы уже ели!
Но недавно, ночуя в моей прихожей, ты внезапно разглядел меня через мои давнишние любовные строчки. Процесс узнавания дал неожиданный эффект. Узнав меня, ты заметался по квартире и прямо среди ночи кинулся спасаться бегством, оставив под столом домашние тапочки в обескураженной хореографической позе. Не скрою, я удивилась такой реакции на мои стихи, но не стала тебя удерживать.
На следующий день я получила от тебя предложение (в письменной форме), от которого трудно (даже очень трудно) было отказаться. Но я очень постаралась и ничего не ответила. Тогда мы зависли в воздухе, даже не касаясь друг друга, и до твоего отлёта так и не смогли понять, кто мы и где мы.
Как только между нами вклинились Расстояния, мы тут же начали понимать, что к чему, и чем дальше, тем больше. Нас устремило, нацелило друг в друга, и это повлекло за собой самые разнообразные пространственно-временные изменения, которые происходят и происходят себе, как хотят. И дать более вразумительное определение этим явлениям пока не представляется возможным.
 
 
* * *
 
Хочу в страну, где мёд и молоко.
Живу я трудно, а пишу – легко!
 
* * *
 
От счастья занялась, как от пожара.
Неужто – да… и встреча эта – та?
Неужто – пара, пара, пара, пара!
Меня не звать! – Я счастьем занята!
 
Возможно, недостойно и преступно…
Но, ради Бога, только ты не сглазь!   
Я нынче для сигналов недоступна.
Я занята! – Я счастьем занялась!
 
От берегов я, не моргнув, отчалю.
Всё – через край… и я перелилась.
Я больше за себя не отвечаю!
Я занята! – Я счастьем занялась!
 
* * *
 
Судьба крута – то милость, то немилость.
Как кегурёнок в сумке кенгуру,
Я к этой жизни крепче прилепилась,
Посредством глаз и губ твоих, и рук.
 
* * *
 
Жизнь пока набрасывает абрис…
Только не растай и не остынь!
Кто же ты – мираж или оазис
В необъятности моих пустынь?
  
* * *
 
Пока от одиночества мычала,
Река речей брала во мне начало.
 
* * *
 
На грани я не устою –
Прыжок – и сердце парашютом.
Ну, а умру – любовь твою,
Осмелясь, снова попрошу там.
 
* * *
 
Да, будем продираться через
Хитросплетения причин –
Чтобы доплыть, как рыбам в нерест,
До устья Млечного пути!
 
В словах и ласках рассыпаться.
Плыть по течению и вспять.
Чтоб засыпать, и просыпаться…
И снова вместе засыпать.
 
* * *
 
Пускай же мы друг друга избалуем…
Беги ко мне, лети ко мне, спеши –
Пронзительным, протяжным поцелуем
Доцеловать до самой до души!
 
В зените солнце, и любовь в ударе,
Природа отдаётся насовсем.
Судьба лишь раз такие встречи дарит,
И то, поверь мне, далеко не всем.
 
 
ЗАДАЧКА
 
Всё. Достаточно ревела.
Слёзы горькие утри ж!
Вот он, вот – мой мамонт белый,
Только – вписанный в Париж…
 
В кружева дворцов и арок…
Нет, ей-богу, зареву.
Я дана тебе в подарок,
Но – вплетённая в Москву!
 
Бог придерживал заначку.
Но – шутник, ему всё мало – 
Он припас для нас задачку
Почуднее интеграла.
 
Что же – выть, как волк с волчицей,
Выгнув шеи по жирафьи?
Может, как-то изловчиться,
Сделать что-то с географией?
 
Тут – слегка подвинуть горы,
Перелить чуть-чуть моря,
Чтоб явилась пристань скоро,
Где бы бросить якоря.
 
Глобус, временем вертимый,
Взять, слегка, – и поменять!
Сделай это, мой любимый!
Сделай это – для меня.
 
* * *
 
Долго я была на цепи.
От цепи меня – отцепи!
 
* * *
 
Все выглядят иначе – 
От морды до хвоста.
Весна от счастья плачет –
Зима пережита! 
 
* * *
 
Сон убежал… ну, хоть и не ложись.
Внутри гудит – зима, весна ли, лето?..
Ведь нам не даст никто другую жизнь,
И всё случиться может только в этой.
 
* * *
 
Событие свершилось – ты и я.
Теперь бы нам ещё – со-бытия́!
 
 
ЧАСТУШКА
 
Я с тобою пала бы            
Прямо бы на палубу.
Если нету палубы – 
Пала б – где попало бы!
 
* * *
 
Летаю! И куда же приземлиться?
Я – журавлиха. Воздух мне – земля.
Зачем она нужна – в руке синица?
Предпочитаю – в небе журавля!
 
МЫ
 
Так не бывает – мы друг другу впору! Точно – микрон в микрон. Ведь кто-то специально подгонял!
Не говоря уж о телах, ладно приспособленных и чутко настроенных друг на друга! Да что тела! Я легко умещаюсь в тебе вся целиком, вместе со своим настоящим, прошлым и будущим, и даже с будущим в прошедшем – с таким временем, которого вовсе нет в моём родном языке. 
Я пришла в тебя со всем, что уже натворила и с тем, что ещё предстоит, с близкими людьми, разбитыми иллюзиями, с талантами, заботами, с прозрениями и первобытными инстинктами, с лавинами, бурями, извержениями вулканов, световыми потоками и улётами за пределы вселенной. 
И все многочисленные Я, которые живут во мне: хорошие и не очень, здравомыслящие и безбашенные, страстные и целомудренные, любящие и отчаявшиеся, растерзанные опытом и до глупости наивные, просветлённые и бесстыдные, бесстрашные и ранимые, умелые и неосведомлённые – все-все, которых я давно знаю и о которых пока не догадываюсь – всем им свободно в тебе и легко. И странно, что ничего не нужно скрючивать, поджимать, гнать, прятать, наказывать, приукрашивать, выворачивать наизнанку. Всему моему обширному, безалаберному хозяйству есть в тебе место! В избытке – ведь есть даже, куда ещё расти!
И я вмещаю тебя полностью – с твоими путешествиями, опутанного детьми, проблемами, кулинарными опытами, друзьями, историей пьянства, родственниками, научными исследованиями, домашним хозяйством, практической географией, скандалами, привязанностями. Ты входишь в меня полностью, с тремя языками и таким родным, навечно одесским говорком, с трепетностью юного хулигана под видом учёного доктора. Умеющий говорить и слышать, дарить и принимать дары, щедро любить и быть любимым.
Ты живёшь во мне – углублённый в себя и открытый всему живому, творящий свои миры и сбитый с ног семейными передрягами. Ты обитаешь во мне колючим и гладко выбритым, растерянным и отчаянно отстаивающим жизнь, жадно-любопытным мальчишкой и чувственным, мудрым Мужчиной, удерживающим любовь непомерного масштаба. 
И нет ничего странного, что мы помещаемся друг в друге. Так губка находится в воде, а вода – в губке. Так океан вмещает в себя подводное царство, а подводное царство несёт в себе океан. Так Земля и небо навеки пронизаны и пропитаны друг другом. Ведь небесная атмосфера только в отдалении прикидывается синим куполом. На самом деле небо незаметно начинается прямо из земли, вплотную прилегает к ней, повторяя и обнимая каждую клеточку и проникая далеко, в самую глубь.
Выходит, такое бывает! Мы нашли друг друга. Нам повезло, как океану и… как земле и небу!
 
* * *
 
У этого Неба на все времена
Земля – и невеста, Земля – и жена,
И вечно желанна, и страстно нежна,
Любима, нова, ненаглядна, нужна…
Они слились в любовном танце – и
Обманна видимость дистанции!
 
* * *
 
Врут, что любовь рассудочней с годами.
Вот затопила – и не усмиришь…
И, распластав себя над городами,
Сцепились мы мостом Москва – Париж.
 
Сезоны не сошлись. Ты посмотри же –  
Москва в снегу, Париж уже в траве!
Но ты спешишь ко мне – домой, в Париже,
И я бегу к тебе – домой, в Москве.
 
Звонок – и припадём как можно ближе:
– Какие мысли бродят в голове?
– Как день твой пролетел в твоём Париже?
– А где металась ты в своей Москве?
 
И я услышу и почти увижу
Твой дом, детей… в окошке – шум ветвей…
Вот «скорая» завыла по Парижу…
Другая вторит ей – уже в Москве.
 
Где берега нам – те ли или эти?
И ждать чего – срастёмся или, нет?..
Но знаешь, ведь стихии – те же дети.
Нам и за них с тобой держать ответ.
 
Так как же быть – скорбеть плакучей ивой?
Или – лавина, паводок, аврал?.. 
А может – умереть такой счастливой,         
Какой ещё никто не умирал?!.
 
* * *
 
Переплавить в радость боль –
Значит – быть самой собой.
 
* * *
Вечная любовь случилась с нами.
Время поперёк? – Такое дело!..
Вечность измеряется не днями, 
А прорывом через их пределы.
 
* * *
 
Теки себе, мгновенье, ты – прекрасно!
Сейчас от изреченья удержись.
И, растопырив душу всяко-разно,
Я, подставляясь, впитываю жизнь.
 
* * *
 
Все прохожие тупо глазели:
Окна в небо – глаза-бирюза!
А глаза – просто так и без цели –
Бескорыстно горели глаза.
 
* * *
 
Пусть снова заплетаются миры – 
Какой тут нынче – дольний или горний?
Метнётся сердце выйти из игры – 
И ты его захватишь только в горле.
И не поймёшь, что позже, что сперва,
С чего судьба – чем дальше, тем капризней…
Такие вдруг посыплются слова,
Которым места нет в обычной жизни!
 
* * *
 
Меня ты кутал в ласковый Париж.
Он впору – не велик мне и не тесен.
А может, ты меня удочеришь? – 
Укроешь пухом колыбельных песен...
 
* * *
 
Вдыхает лес весенний запах плоти.
Вцепились в землю щупальца корней, 
Чтобы забраться глубже, пропороть и
Могучие стволы поднять над ней.
 
Мы были все всегда одной породой
Давно-давно, ещё до бытия.
Тут место, где сливаются с природой.
И этим местом оказалась я!..
 
Звереет ритм прилива и отлива,
А я послушна – хоть верёвки вей…
И небо в нас уставилось пытливо      
Сквозь пальцы растопыренных ветвей…
 
Друг другу изливаясь, возлежали.
Всё растворилось… – спать, и спать, и спать…
А небеса нас молча умножали       
И, неделимых, множили опять.
           
* * *
 
Хоть зазорчик во времени узкий,
Приезжай, чтоб меня обнимать,
Мой немецкий француз полу русский –
На свою полу Родину-мать!
 
Станешь жаркой любви эпицентром.
И войди, уважаемый сир,
В эти тапки с одесским акцентом –
Филиал твоих стран и квартир.
 
 
НАШ ДОМ
 
У нас счастье – мы вместе!!! Живём мы даже очень неплохо. 
Есть, конечно, некоторые бытовые сложности… Например, дом у нас, пожалуй, слишком уж просторный – целое поднебесье. Нет, конечно, есть комнаты покомпактнее: в Москве, например, ещё – где-то под Москвой, у самого леса; кое-какие апартаменты имеются в Одессе – у моря, в за-Парижье, и даже в самом Париже, в том числе уютная машина с недавно исправленным отоплением. Так что жильё у нас – обширное, грех жаловаться. 
Только вот планировка не очень удачная. Из моих комнат в Москве тебе слишком далеко добираться до работы. 
Да и на своей парижской машине тебе меня на работу подбросить – наверное, около недели получится. 
А ещё соседей у нас кругом – навалом. И места общественного пользования иногда междоусобно раздроблены до такой степени, что сильно затруднительно перемещение по дому не только при помощи наземных, но даже и воздушных средств передвижения.
Конечно! «широка страна моя родная, много в ней»… да и за её пределами тоже… Оттого и уследить за всеми трудно – дети, друзья, родители разбрелись произвольно по городам и весям, по странам и континентам. 
Кроме того, пахотные поля наши, как нарочно, приделаны на этих просторах – где попало! Опять издержки необдуманной планировки. Оно бы, конечно, неплохо подыскать жильё покомпактнее, в пределах одной страны, города, квартиры. 
И всё же мы лихо ведём совместное хозяйство – вместе готовим, попутно раскрывая кулинарные тонкости, кормим детей, оказавшихся в наибольшей территориальной близости, советуемся в методах воспитания, за ужином делимся животрепещущими новостями и дневными впечатлениями, иногда выпиваем на двоих, с удовольствием чокаясь и ощущая аромат вина, налитый в бокалы друг друга.
Ночью, лёжа в постели, мы обмениваемся поцелуями, шепчем друг другу ласковые слова и поём колыбельные песни. А проснувшись, не забываем пожелать друг другу доброго утра и рассказать свои сновидения.
Но, как ни крути, есть и серьёзные неудобства в таком обширном доме. Во-первых, чтобы окликнуть, постоянно приходится прибегать к различным средствам связи (телефон, Интернет и пр.). 
А самое существенное – конечности друг до друга редко дотягиваются, и прочие части тела!!! – очень мешают соседи и сослуживцы: встревают, требуя виз, билетов, документов, своевременного выхода на работу и прочих глупостей.
Ведь и душе понятно, что с частями тела не всегда поспоришь! Так что, пожалуй, придётся, ещё много чего перекраивать… А куда деваться – будем думать...
      
* * *
 
Пусть в доме вечный тарарам,
Я – странница. Моя страница
Всегда открыта всем ветрам.
Я по природе – ученица.
 
* * *
 
В движенье, в асимметрии и в грозах 
Я опытным путём нашла ответ –       
Что счастье в бесконечно малых дозах – 
Не то, что – бесконечно счастья нет.
 
Той самой пробы – из одной породы.   
Боюсь, что я и впрямь твоё ребро!   
И нас макают в жизнь, как электроды, 
Чтоб токи напыляли серебро.
 
* * *
 
Нет, не покой перин и пышек,
Тот, что занежит и растлит,
Я выбираю то, что пишет –
Меня. И что меня растит.
 
 «Там путь закрыт!» – твердили вы, и –
«Не может быть!»
Возможно, но…
Я эту жизнь живу впервые
И ничего не решено.
 
Душа – на вырост. Всё – на вынос…
Беги, карабкайся, держись! 
Творю я Божию повинность –
Любя, возделываю жизнь.
 
Пусть изойду семью потами…
Пусть нараспашку – каждый вздрог –
Иду воздушными путями,              
Где проторённых нет дорог.
 
* * *
 
Не считаясь, не тая,
Прыгнула в огонь и я…
Только это – жизнь моя,
Это не агония.
 
* * *
 
Запрудой время… встало мёртвой глыбой –
При долгом, изнурительном посте…
А сердце скачет пойманною рыбой,
Обшаривая взбрыками постель.
 
* * *
 
Не в суету карьерных лестниц –
В тебя втянул водоворот,
И проживаю год – за месяц.
Я в месяц умещаю – год!
 
Ещё живу и плодоношу. 
Ты на окраине души
Любовь мою тяжёлой ночью
В чужой дали – не удуши!
 
Ты слышишь?.. дышит и стучится,
Ликуя, жалуясь, маня…
Такого больше не случится
Ни у тебя, ни у меня.
 
* * *
 
Сидит на ветке стрекоза
И с нею мы – точь-в-точь.
Не погаси мои глаза!
Спаси – не обесточь!
 
* * *
 
Почему я ненормальная?
Кабы знать бы, чем заряжена!
Я – магнитно-аномальная
Вулканическая скважина.
 
Хоть пластичная и мягкая,
Но из лавы – не из ваты я.
И мурлыкая, и мявкая – 
Извержением чреватая…
 
* * *
 
Покинув болью стиснувший покров,
Растёт дитя, как дрожжевое тесто…
Мы выросли на целую любовь.
И в прежней шкуре нам уже не место. 
 
Любовь болит, брыкается, живёт…
Ей невтерпеж – расти готова снова.
И – вон из кожи – снова кожу рвёт.
И просит – формы, мысли, дела, слова!
 
* * *
 
В небесах – опять переучёт.
Вся в слезах, раздулась туча флюсом.
Взвившись, змейка молнии течёт, 
Вклинясь между минусом и плюсом.
 
И в объятья влажные приняв,
Дождь промямлит, пробормочет, ну и 
Всю, до слёз, исчмокает меня 
Многократным мокрым поцелуем.
 
 
МОЛИТВА
 
Верую, Господи, в неслучайность случая, в неподотчётность Твою, парадоксальность, непредсказуемость, любовь и чувство юмора.
Верую, что не всегда ты хочешь от нас того, что правильно.
И что на одну и туже Твою загадку ответы у всех должны оказаться разными.
Верую, что жизнь свою нам нужно прожить так, чтобы Тебе, Господи, было интересно. А это трудно. Но Ты же для нас стараешься!
Верую, Господи, что параллельные прямые пересекаются в бесконечности. Если Тебе очень захочется. Иначе – на что она, бесконечность, если даже там не пересечься?
Но если у неё, у бесконечности нет ни конца, ни начала, то какая ей, в сущности, разница, когда и где нам, параллельным, пересекаться! Так почему бы – не сейчас? И не здесь, на этой Земле, где-нибудь? А, Господи? 
Да, забыла! 
И спасибо Тебе за всё, что Ты делаешь!
 
* * *
 
Жизнь исподволь исправит «нечет» в «чёт»
Движеньем, преднамеренно случайным.
И вновь толкает, жаждет и растёт 
Тот Бог, что скрыт в зерне первоначальном.
 
 
ВЫСШАЯ МАТЕМАТИКА
 
Параллельные прямые
пересекаются в бесконечности.
Неэвклидова геометрия 
 
Мы с тобою живём параллельно – 
Дети, творчество, дом, суета 
Втиснуть каждую жизнь в акварель? Но
Не вместится ни эта, ни та.
 
Мы с тобою до жути подобны –
Всё на вырост, и чувств – водопад.
Абрис душ совпадает подробно,
А судьба норовит – невпопад!
 
Тихо пляшет минут быстротечность…
Телефон мой сегодня притих…
А давай забежим в бесконечность – 
Место встреч параллельных прямых!
 
Где угодно – в Одессе, в Марселе –
Где волна свой наморщит атлас,
Наших жизней скрестим параллели,
Чтоб сбылась бесконечность – сейчас!
 
* * *
 
Молчание – игра с огнём – 
Больней удара и пореза.
Мне в душу – тонкий ход конём
Из раскалённого железа. 
 
* * *
Стираешь памяти рисунки –
Нет ни зарубки, ни запила.
Мороз затягивает лунки – 
Те, что я сердцем протопила!
 
* * *
 
Печати от порезов и ушибов: 
«Оплачено!» (оплакано, обвыто).
В работе исправления ошибок 
Всё заросло и зеленью обвито… 
 
Не то, не так, не столько, вверх ногами…
Осталось неизменным только имя.
Ведь всё, что с нами было – стало нами,        
Сбываясь, мы становимся другими.
 
* * *
 
Намеренно и неслучайно, 
Меня собой заполоня,
Не приучай себя к молчанью –
Не убивай в себе – меня!
 
Рассеянно пожав плечами,
Вполне прилично, не грубя,
Не приучай меня к молчанью –
Не убивай во мне – себя!
 
* * *
 
Буксует сердце, ночь толкая…
Какой мучительный накал.
А я стихами истекаю,
Как смертник кровью истекал.
 
* * *
 
Всё, отхожу, сдаюсь без боя.
Что радости – с тобой в борьбе?
Я предоставлена тобою –
На растерзание себе.
Холодный спрут мне сердце, руки
Связал и потащил ко дну.
Души задраиваю люки
И ухожу на глубину.
 
* * *
 
Что? Родные? Мы не оскорбим их.
Я – отдельно. И отдельно – ты.
Лучше ампутировать любимых
Под анестезию суеты.
 
* * *
 
Ну, вот и удушено пламя…
И, сжав меня в тёмном углу,
Амур, упираясь ногами, 
Корчует из сердца стрелу.
 
* * *
 
Слушать чаек скрипучее соло.
Их следы распознать на песке.
Стать бы пеной морскою и солью.
Или мячиком в детской руке.
 
Горизонт проскакать на коне бы, 
Ветром гладя упругую стать:
Не читать ничего, кроме неба,
Ничего, кроме волн не листать.
 
* * *
 
Всё. Ты – не мой. И я немею,
Быть не твоею не умея.
Нас проглотила немота. 
И ты – не тот, и я – не та.
 
 
МОРЕ
 
Взвыло от края до края,
Мышцы решило размять,
С ног поцелуем сбивая,
Тащит к себе – не отнять. 
 
Пенный оскал разевая,
Видит – скачу и дразнюсь –
Пробует, мнёт – какова я
Буду на ощупь и вкус?
 
Да! Заверти – я такая –
Сердца проси – не руки!
Море, кипя и лаская,
Рвёт с меня все лоскутки.
 
Мощью взбухает громадной,
Чувства не может избыть.
Море – любовник мой жадный –
Знает, как нужно любить!
 
* * *
 
Тебе – покой и кодекс прав дан.
Мне вздох – шипящий уголёк.
И чем ты более оправдан,
Тем безнадёжнее далёк.
 
* * *
 
Проститься, решить, доказать и – 
В такси, переулки, дома…
Но мы, поперёк обязательств,
Сойдём этой ночью с ума.
 
Что ж пропасть висит между нами? –
Содрать, и с одеждами – вон!
И искру добудем, и пламя – 
Из тех, первобытных времён!
 
И ввысь унесёт ультразвуки,
И хлынет с рычанием вниз,
Навзрыд отвергая разлуки,
Голодной любви вокализ.
 
* * *
 
Ты вырван из меня… я не судья.
Героем вышел, как из битвы, и
пролом, что ты оставил, уходя,
имеет очертания твои.
 
Изрешетилась мыслями до дыр.
Ни сердцем не понять, ни головой…
В пролом гляжу, уставясь в этот мир,
А мир – в меня глядит – сквозь абрис твой.
 
* * *
 
Хотя б надежды всполох робкий!..
Что – боль? Какая ерунда!
О, нескончаемые скобки 
От никого – до никогда!
 
* * *
 
Инъекция смиряемого взгляда –
Прицельно, внутрисердно, вглубь души.
Пока тюрьмы не замкнута ограда – 
На ощупь – прорастай!.. очнись, дыши!
 
Зависнув где-то меж такси и чаем,
Кратчайший вздох – постой, не оборви…
А души после смерти завещаем –
Для опытов в науке о любви.
 
* * *
 
Нет в пустоте ни конца, ни краю.
Я не болею. Я умираю.
«Я умираю»? Нет, соврала –
Не умираю. Я умерла.
 
* * *
 
Жизнь понеслась вприпрыжку, вроде. 
Забыты «если б» да «кабы»…
Вот только ноет к непогоде
Сокрытый перелом судьбы.
 
* * *
 
Ох, и сердце моё – дойная корова…
Я и мёртвая – живей тебя – живого!
 
* * *
 
Ещё один из жизни вычтен год.
Учёт утрат и боли заверши…
А если подсчитать наоборот? –
Умножить время – на прирост души?!!
 
* * *
 
Ты иди, моя боль – отпускаю.
Отыщи половинку свою!
В путь тебе – ни глотка, ни куска я,
Ни опоры с собой не даю.
 
Ты иди, моя нежность слепая – 
Распахнись пустоте впереди,
Наугад осторожно ступая,
Голым сердцем на ощупь – найди!
 
 
ВОДОПАД
 
Почти внутри, совсем вплотную, рядом,
Я в потрясенье Рейнским водопадом.
Семнадцать тысяч лет могучим станом
Он – весь навыхлест, в танце неустанном.
 
Ежесекундно извергая тонны,
Со страстью месит массы – рёв и стоны…
Неиссякаем в нетерпенье пенья,
И воздух весь – в испарине и пене.
 
Разгул, почище мотовства и пьянства.
Вот это – мощь! Вот это – постоянство!
 
Я вся поражена любовным ядом,
И всех теперь сверяю – с водопадом!..
 
© Егорова И. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Ама (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Поморский берег Белого моря (0)
Деревянное зодчество (0)
Москва, Центр (0)
«Ожидание» 2014 х.м. 50х60 (0)
Беломорск (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)

Яндекс.Метрика

    Рейтинг@Mail.ru  

 
 
RadioCMS    InstantCMS