ПРИГЛАШАЕМ!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
Художественная галерея
Зимнее Поморье. Река Выг (0)
Поморский берег Белого моря (0)
Побережье Белого моря в марте (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Музей-заповедник Василия Поленова, Поленово (0)
Катуар (0)
Приют Святого Иоанна Предтечи, Сочи (0)
Беломорск (0)
«Рисунки Даши» (0)
Зимний вечер (0)
Беломорск (0)
Собор Архангела Михаила, Сочи (0)
Памятник Марине Цветаевой, Таруса (0)
Москва, Центр (0)
Москва, ул. Санникова (0)
Весеннее побережье Белого моря (0)
«Ожидание» 2014 х.м. 50х60 (0)

«Огниво» (пьеса) Дмитрий Аникин

article1294.jpg
Выходит сказочник и садится на краю сцены.
 
Сказочник
Надо же – лесная поляна, а посередине зачем-то колодец. Странное место.
 
Давно хотелось рассказать эту историю, но уж больно она какая-то прямолинейная и бессмысленная. Сказка это же не абы какая литература, у нее сюжет, у нее мораль должна быть.
А ладно. Начинаем.
На сцене появляется солдат. Этот ражий малый, изрядно раскабаневший за время службы, – наш главный герой! Меня он не видит и не слышит, так что я могу свободно рассказывать о его злоключениях. 
 
Солдат 
Закурить бы…
Сказочник
                              И по всем карманам
ну искать огниво – где ж оно? 
Солдат
Верная вещица – а обманом,
как и все мое обретено.
 
Понятно, это когда мою отставку отмечали. Это сержант, пока я спал. Пошарил по карманам, думал денег добыть, а у меня предусмотрительно ни гроша. Ну чтоб не даром стараться, так огниво стянул сукин сын.
Все мы, видишь ли, такие после войны…
 
Много чего солдат
делал, пока война!
Выживший – виноват,
заслуживающий ордена –
 
вдвойне. За спиной рюкзак,
поклажа, его доход,
добытый и так и сяк –
от вдов, от сирот!
 
Генералы, они –
богатые у богатых
берут, а мы – чернь войны,
нет более виноватых.
 
Домов дым и пух перин
по ветру. И крики, вопли
мертвых. Дела мужчин –
любовные лапли, ловли.
 
А небольшой доход
скоренько истощился,
в крапе чужих колод
был фарт – прохудился!
 
Значит, что совесть всё
чиста, потому что –
было добро мое,
сплыло на пусто-пусто!
 
Сказочник
На сцене появляется старуха. Она ходит вся скрючившись, но, увидев солдата, по мере сил выпрямляется и обретает вид добродушный и лукавый. 
Мы с нею, как это обычно между воспитанными людьми, раскланиваемся. С ведьмами надо вести себя вежливо. 
 
Солдат
Огоньком не богата, мать?
Ведьма
Зачем тебе огонь? У тебя и табаку-то нет.
 
Сказочник
Ведьма Дует ему на руку. И действительно, была последняя самокрутка, так весь табак задаром разлетелся.
Солдат не успевает возмутиться, а ведьма уже начинает что-то, захлебываясь и с выражением рассказывать, нашептывать ему, так что ни слова не понятно. Но я объясню. 
Она ему так сразу: я, мол, ведьма,
не сомневайся, милый, нечиста,
как самая война ваша. Смеется,
в ее глазах такие огоньки,
как ночью там у вражеских окопов
мелькали… Ну солдат и понимает,
что вот сейчас действительно пропал.
 
Солдат
А этих ведьм на дорогах тьма;
пока воевали мы,
они отчизну свели с ума,
ей подпустили тьмы.
 
Вот это – родина? Прах и гниль
свисают со всех ветвей!
Старухи рыщут, стучит костыль
каждой – мертвей, мертвей!
 
И каждой надо запутать путь,
чтобы никто домой!
Глаза у них как живая ртуть,
рот красен, велик, кривой!
 
Попросит сука – ей пособи
в некошных ее делах,
душу свою ни за что сгуби,
тело рассыпь в пыль, прах.
Ведьма
Ты уж, милый, слазай, колодец этот
пересох давно, неопасно, значит,
я б сама… Но старость, скрипят суставы,
косточки ноют…
 
На веревку. Да не вяжи за шею,
ты вот так, под мышки, тебе удобно,
не сорвется, я ухвачусь. Конечно,
силушки хватит.
 
Сказочник
Сил у нее хватит. Руки-то, руки,
погляди,
как две коряги –
коричневы и тверды,
древние-то, древние, как сама земля!
 
Такими кожи воловьи мять,
такими ветры к полю гнуть,
такими по весне льды ломать,
большой воде открывая путь.
 
Сил у нее хватит! Подталкивает тебя –
ну-ка, под землю
лезь, опускайся,
воздуха набирай в легкие,
когда еще подышать придется!
 
Солдат
Не в таких еще бывали дуплах,
экой старью, прелью тянет – ну,
опускай! Сыграю этак крупно,
проиграв по мелочи войну!
 
Сказочник
Ведьма рассказывает ему,
как оно будет, когда во тьму, –
не так, бывало, война темнила,
войска в атаки свои водила.
 
Ведьма знает подвохи и
как аккуратно их обойти –
не так военные командиры,
чтоб гнать на залп, на огонь, как в тире.
 
Ведьма потянет всю кладь наверх,
он и мешок, что тяжол, как грех, –
не так, как раненого солдата
товарищи только обшарить рады.
 
Ведьма готовится обобрать,
в равный дележ едва треть отдать –
не так страна за все наши службы
просто взашей, кто уже не нужны!
 
Ведьма
Там, значит, первая собака,
глаза как блюдца,
рычит, но двинуться без знака
не смеет, льются
 
две слюнки, две с клыков свисают…
Хватай чертовку,
сажай на мой передник. Знаю,
сумеешь ловко.
 
Под ней сундук. Откинешь крышку,
там медь – монеты,
греби как можешь, на излишки
вам счета нету.
Солдат
С первой собакой я легко справлюсь.
Ведьма
Ну а вторая шавка глянет –
как жерновами
покрутит мельница. И прянет
жрать с потрохами.
 
Урчит некормленое брюхо,
но ты не бойся:
второй передник даст старуха,
ты им укройся!
 
Собака чует, станет рыскать,
сундук покинет,
в нем серебро – бери без риску,
горсть сколько вынет.
Солдат
Со второй собакой тоже как-нибудь совладаю.
Ведьма
Как башни – лютые глазищи
у третьей суки.
Геката смотрит, жертву ищет
убить со скуки!
 
Кинь ей передник – прянет, в клочья
его терзая,
тебя, хоть рядом, хоть воочью,
не замечая.
 
Откинешь крышку – светит злато,
собой сияет!
Одной монеты, чтоб богато,
нам не хватает…
Солдат
А вот с третьей придется постараться, попотеть. Но ради золота это можно.
Ведьма
Всё, сынок, себе оставишь, потому что прах
все добычи, все монеты, всё, что впопыхах
сыпешь в ранец, высыпаешь, хоть все три туда
умести свои добычи – влезут без труда…
 
Ну а мне чего, старухе, надо? Табачку
покурить, укрыться в дыме, разогнать тоску;
есть там, право, безделушка, вещь такая, что
мне – на память побрякушка, а тебе – ничто.
 
Сказочник
Так значит, ты не просто так распылила солдатский табачок, а в свою пользу сдунула!
Ведьма
А то!
 
Сказочник
Солдат спускается в колодец и оттуда слышится его голос.
 
Солдат
Руки загребущие ссыпали
три добычи. Вот она, моя
настоящая судьба. Едва ли
есть полнее мера бытия.
 
Трижды наполнял, три веса в ношу,
швы трещали, планы бытия
совмещались – ничего не брошу,
вся добыча вот она моя.
 
Ну давай, старая, вытаскивай.
 
Сказочник
Ведьма крутит ручку колодца. Раздается страшный скрип, как будто что-то потяжелее меди-серебра-золота извлекается на свет божий.
 
Ведьма
Ты там не бултыхайся, не дергайся.
 
Сказочник
Вытаскивает солдата на свет божий, а он ее тут же штыком, штыком…
 
И он берется за оружие –
всё сдал, но ржавый штык остался, –
всего-то в бок старухе нужно,
но глубоко чтоб, на три пальца.
 
Солдат
А что бы я ни делал, всё, всегда
теперь война. И каждый встречный – враг,
убить – это разумно и привычно,
когда ты не успеешь, то тебя…
 
Сказочник
Сомнительный, конечно, подвиг – так вот
штыком старуху… Ну и скинул труп
в колодец.
 
Солдат
                     Чтобы ведьма не решила
захапать золотишко себе?! Нет…
Ищите дурака! Она бы в спину.
Еще у ней такие заклинанья…
 
Сказочник
Даже у такого тупицы находятся неопровержимые доводы в видах самооправдания.
 
Доделав дело –
скорей, скорей!
Он прячет тело –
снедь – от зверей…
 
Солдат
И деньги ляжку жгут. Да что там ляжку –
их много так, что жаром естество
всё целиком томится. Я в карман
монеты трогать и перебирать –
что ж там еще, что пальцам больно... а…
огниво…
 
Сказочник
Ранца ему мало. И по карманам рассовал добычу.
 
Солдат
Идти к себе в деревню? Да чего я там забыл? В город отправлюсь!
 
А теперь я пребогатый сукин сын,
а теперь я не солдат, я господин,
а теперь пойдет в трактирах пыль столбом,
я монету,
я медь эту,
я ребром!
 
Покуражусь – собирайтесь, бедняки,
покормитесь, сволочь, голь, с моей руки,
вы сцепитесь за подачку – пыль столбом,
за потеху
вам для смеху –
серебром!
 
В дом веселый сам неквелый захожу,
выводите таковую госпожу,
чтобы с чувством, чтоб от страсти пыль столбом, –
ей – червонным,
ей – законным,
ей – с гербом!
 
Сказочник
Действие перемещается в город. Солдат теперь одет щегольски, но модная одежда выглядит на нем как-то смешно и несуразно. Право слово, в своем поношенном он выглядел не в пример солиднее. Но служивому не до таких тонкостей, он вполне наслаждается богатой жизнью.
 
Солдат
И жизнь пошла солдатская такая –
не надо лучше…
 
Сказочник
                                 Перед ним в долгу
весь город наш, швыряет он без меры,
чего жалеть…
 
Солдат
                            Сам бургомистр сводит
бюджет солдатским золотом.
 
Сказочник
                                                         Мы все
зависим от зарвавшегося хама...
 
Солдат
Пусть назовут этот город,
маленький городок
в честь меня: месту – впору,
вам – пустяк, а мне – впрок.
 
И на площадь статую
в полный рост я хочу –
чтоб стою, в ус не дую,
над людями шучу!
 
Генеральского званья
все регалии мне:
в стратегическом плане
я умею вполне.
 
И дворянство мне нужно,
чтоб потомство века
чтило герб, где оружье,
ну и лавры венка.
 
А еще, чтоб в соборе
пастор слово сказал
обо мне, об герое,
чтоб в овацию зал!
 
Сказочник
Ну, как и говорили умные люди, все заканчивается быстро и некрасиво. Неправедная роскошь быстро ветшает.  
Деньги потрачены и солдат снова оказывается в своей полевой форме. Но то, что раньше подчеркивало некую молодцеватость, теперь выглядит по-настоящему жалко.
 
Солдат
Звучали золотые доводы
любви, но, кажется, исчерпаны,
гудят докучливые оводы –
дурные мысли: эти женщины
не стоили, любую ушлую
в постели можно и бесплатно,
чтоб без подарка и без ужина.
И что с того, что долго, маетно…
 
Уж в ранце серебро, не золото:
и всё-то ставки ошибаются,
всё бито, всё рулеткой смолото,
так скоро шансы истощаются,
быстрей, чем это мы расчетами
предвидели, как будто старая
оттуда ворожит – тенетами
ловя удачу, отбирая…
 
Медь шла на дело: харч и выпивка,
стонали стоном ресторации,
откуда сытых-пьяных выперли,
куда не надо возвращаться и
канючить то, что недоедено,
недопито, – поутру постнику
возжаждется глотка последнего
от состояния несносного.
 
Сказочник 
Закончились солдатские ресурсы,
гол как сокол, он хочет прежних дел
и преданности должников своих.
 
Но, слава богу, хоть на это хватит
ума у нас, достоинства – прогнать
нахала, нищеброда. Мы готовы
терпеть из уважения к богатству,
но мы задаром подличать не станем!
 
Солдат
Все меня предали, оставили. 
За что меня так? Всё это ведьма виновата!
 
Сказочник
Под самой крышей теперь солдату жильё.
 
На чердаке ему привычно,
пусть крысы юркие снуют,
пусть в трубах ветер воет зычно –
такой вот бедняку уют.
 
Солдат
Дурные мысли посещают,
как будто вот проснулся, бред
какой-то, деньги так не тают,
какой-то должен быть их след:
 
покупок нет, похмелья тоже,
а не привиделось ли всё? –
Старуха ведьма это может,
крутя колодца колесо…
 
И хорошо, что не бывало
удачи нам и вспоминать
почти что не о чем. С начала,
с нуля придется начинать
 
жизнь трудовую, жизнь такую,
что горше горькой, никогда
не даст удачу никакую
за годы тяжкого труда!
 
Сказочник
Находит в кармане огниво, долго на него смотрит, как будто не сразу понимая, что это за вещица и откуда она взялась. Потом вспоминает.
 
Солдат
Да нет, не бред. Все это было, было,
а вот и доказательство. А то
уж ум за разум начал заходить…
Не так уж безнадежно всё. Когда
была уже удача, что мешает
вернуться ей, чтоб взять за шкирку нас?
 
Сказочник
Берет огниво, искру высекает.
И что в неверном свете воровском?
Украдкою тень беглая, собачья.
Глаза у ней как блюдца. Он еще
огнивом стук – другая псина сразу,
а может быть, другая тень. Глаза
как жернова… Он третий раз стучит
огнивом, ждет, что третья пасть Гекаты
раззявится.
                       И пасть не медлит капать
тяжолой, ядовитою слюной.
 
На сцене появляются собаки.
 
О, вот ведь как. Какие чудеса…
 
Солдат
Ходят, нюхают воздух, не по нраву
им, собакам, моя конурка, ищут,
где хозяйка, – тут нет хозяйки, дальний
ее запах, ин запах неживого.
 
Как в три пасти завоют, так большая
приклоняется, мутью льет холодной
мать-луна… В ее свете трехголовой,
скольконогой покажется тварь, псина?
 
До утра досидеть бы. Утром ранним
можно выскользнуть из дверей, – где люди,
там собакам нельзя, – плутаешь, знаешь:
не найдут больше. Станешь ты огнивом
еще звякать? Да выбросишь игрушку.
Да устроишься сам на живодерню.
 
Сказочник
Тут слышится чей-то скрипучий голос. А да это наша старая знакомая – ведьма! 
 
Ведьма
Эта ведьма, верно, знала
нужные слова,
но солдату не сказала –
думай, голова;
 
есть, пока вас не порвали,
несколько минут,
время мало, суки, дали –
что успеешь тут?
 
Вспоминаешь все собачьи
клички, их зовешь,
обещаешь им подачки,
знаешь ведь, что врешь!
 
Ищешь, что потяжелее –
стул? – сгодится стул,
только станут суки злее,
всё равно швырнул!
 
Кинулись, как по команде,
жрут в три глотки плоть:
«Эй вы, суки, перестаньте,
помоги, Господь!»
 
Но молитва не поможет,
тихая была,
ты и сам, солдат, не божий:
ведьма, все дела…
 
Сказочник
Собаки накидываются на солдата так, что не остается ни дна, ни покрышки, ни клочка, ни загогулинки. 
Ведьма
Крик последний утихает,
кончен смертный крик!
Тварь-Геката подвывает,
тужатся все три…
Сказочник
Тут ему и крышка.
Ведьма
Остались от солдатика,
остались от касатика
не ручки, ножки, органы –
всё порвано, всё сожрано!
 
Осталось – дело громкое,
история потомкам и
вот вещь-огниво нужная…
Сказочник
Судьба моя досужая,
 
ударить, что ли, с искрами
шумнуть, чтоб суки рыскали,
а вдруг послужат сильные,
дадут дары обильные?
 
Да нет, я битый, опытный,
и кто шепнула шепотом?
 
Ведьма
Не трогай!
Сказочник
                    Ведьма старая
грозит своими карами…
Ведьма
Я не грожу, я предостерегаю!
А огниво я заберу. Так, знаешь, от греха подальше. Уж больно любят людишки, особенно солдатики, играться тем, что выше их разумения!
 
Сказочник
Дальнейшие события: второе
обогащенье и ночные встречи
с принцессой, казнь, чудесное спасенье –
всё это так… всё – вымыслы, желанье
хоть как-то скрасить правду, всю ее
бессмысленность и наготу такую,
что и не растолкуешь, – очевидна.
 
История закончилась быстрей,
чем ожидали. Нужно человеку
побольше денег, а чудес не надо.
Совсем не надо. Только денег надо.
Ведьма
Это, сказочник, такая
сказка, что у ней
нет идеи. Как живая
среди темных дней
 
искра, может, озаряет,
может, так мелькнет:
кто находит, кто теряет –
что? за что расчет?
Сказочник
Только пробовать не надо,
без огнива мы
знаем – знанию не рады –
тварей здешней тьмы:
 
может, если стук – осечка,
не учуют нас.
А при свете-то конечно,
кто б при свете спас…
 
© Аникин Д.В. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Лубянская площадь (1)
Москва, Ленинградское ш. (0)
Мост через реку Емца (0)
«Рисунки Даши» (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Москва, Беломорская 20 (0)
Москва, Центр (0)
Весеннее побережье Белого моря (0)
Поморский берег Белого моря (0)
Музей-заповедник Василия Поленова, Поленово (0)

Яндекс.Метрика

  Рейтинг@Mail.ru  

 
 
InstantCMS