ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Москва, Долгоруковская (0)
Этюд 1 (0)
Северная Двина (0)
Беломорск (0)
Москва, пр. Добролюбова 3 (0)
Этюд 3 (1)
Долгопрудный (0)
Соловки (0)
Беломорск (0)
Малоярославец, дер. Радищево (0)
Москва, Центр (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Северная Двина (0)
Беломорск (0)
Москва, Ленинградское ш. (0)
Беломорск (0)
Москва, Беломорская 20 (0)

«И, наконец, есть лирика гражданская» Сергей Филиппов

article1134.jpg
 * * *
 
Есть лирика суровая, военная,
Где свой глубокий внутренний трагизм,
И даже в нашу бытность повседневную
Отсутствует ура-патриотизм.
 
А есть другая лирика – пейзажная:
Толстой, Тургенев, Шишкин, Левитан.
И плачет вся природа вернисажная
От стольких нанесённых нами ран.
 
А есть, ребята, городская лирика.
Покуда не разрушен по частям
Наш город, мы слагаем панегирики,
Грустя по полюбившимся местам.
 
И, наконец, есть лирика гражданская,
Почти что не читаемая вслух
Нигде в аудитории мещанской,
Пока не клюнул жареный петух.
 
И пусть в литературе всё условно,
Пусть в ней, как в жизни, всё диктует спрос,
Связь этих лирик с лирикой духовной
Больной животрепещущий вопрос.
 
 
* * *
 
Я не противник авангарда.
Клевещут злые языки.
Я против, чтоб поэтам, бардам
Наклеивали ярлыки.
 
У каждого своё призванье.
Но, полагаю, не совру,
Сказав, что самолюбованье
Не приведёт нас всех к добру.
 
Такой подход и путь заказан
Художнику. Он весь в борьбе
С самим собою и обязан
Всю жизнь не нравиться себе.
 
И только лучший среди лучших,
И то один и на один
С собой, воскликнет: «Ай да Пушкин, – 
Однажды, – ай да сукин сын!»
 
 
* * *
 
На днях услышал от кого-то,
Литература – то же фото.
А каждый значимый фрагмент – 
Удачно схваченный момент.
И потому так важен дар
Художника поймать всё в кадр,
Умело подобрать натуру
И выбрать нужную фактуру.
 
А если автор лишь нечётко,
Как говорят сегодня, «сфоткал»,
Нащёлкал кадров и тот час
Уже готов писать рассказ,
Нисколечко не беспокоясь
О качестве, а то и повесть,
То это, выражаясь ёмко,
Любительская фотосъёмка.
 
Покуда в поисках талантов
Искусство терпит дилетантов,
Любой, кому не подфартило
Пока что, пробует в нём силы.
Чтоб поначалу для разминки
Любительские сделав снимки,
Заняться по большому счёту
Уже художественным фото.
 
 
* * *
 
Мадам! Вы, право, восхитительны!
На всех взирая свысока.
Но всё же будьте снисходительны,
Не обижайте старика.
 
Ведь там, где юноша обиженный,
Взгрустнув часок-другой, опять
Начнёт смеяться, он не выдержит
И станет мир весь проклинать.
 
И, сидя хмурый, злой и пасмурный,
Вновь в сто, какой не помня, раз
Подсчитывать, что он по паспорту
Почти в три раза старше вас.
 
И даже разразится перлами
Беспомощных, как сам, стихов.
Последняя любовь, как первая
Неразделённая любовь.
 
 
* * *
 
О где Вы, юное созданье?
В каких, ответьте мне, краях
Вы пребываете и странах?
В каких купаетесь морях?
 
На экзотических широтах
Каких-нибудь, наверняка?
Оставив все свои заботы
И позабыв про старика?
 
Который, пусть и на излёте,
И убелённый сединой,
Как престарелый, мудрый Гёте,
Пленён волшебной красотой.
 
Но, взяв эмоции за глотку,
Не дав их выплеснуть за край,
Ведёт себя предельно кротко,
Как старый Джолион Форсайт.
 
 
* * *
 
Терпение, силы иссякли,
И зрители в каждом ряду
Живут ожиданьем спектакля,
Последнего в этом году.
 
Не третий ли слышу звонок я?
Ну что ж, добрый вечер, Мольер!
Галёрка направит бинокли
На сцену. Затихнет партер.
 
Сидим в переполненном зале
В наш век двадцать первый, и уф!
Как стал вдруг для нас актуален
И вновь современен «Тартюф».
 
И, как и в эпоху Мольера,
Вновь яблоку негде упасть,
Чтоб не угодить в лицемера.
Сильна королевская власть.
 
Знакомую очень картину
Рисует великий Мольер.
А лет через сто – гильотина,
Жиронда, Марат, Робеспьер.
 
 
* * *
 
Отрезанный для общества ломоть.
Сам по себе. Без ласки, без ухода.
Душа, а соответственно и плоть
На самоизоляции полгода.
 
Особенно беречься не привык,
Но тут, как ужасающее нечто,
«+60» – навесили ярлык,
И просят, умоляют поберечься.
 
А просьба государства, что приказ,
Который игнорировать неловко
И хлопотно. И кто-то каждый раз
Усердно нагнетает обстановку.
 
И вот уже весь мир настороже,
Надеется, что всё же медицина
Создаст-таки, а может быть уже
И создала надёжную вакцину.
 
Но всё равно в душе моей, друзья,
Не исчезает смутное сомненье,
Что всё вернётся на круги своя,
И этот вирус на земле последний?
 
 
* * *
 
Уж всё равно, что то, что это,
Хоть сокрушаться ни к лицу.
Жизнь движется по трафарету
К закономерному концу.
 
И под конец в ней всё печально,
Но я не обижаюсь, нет,
Отнюдь, на тех, кто изначально
Придумал данный трафарет.
 
Пусть и немного бестолковый,
Не просчитав всех трат и сил.
Кто разом взял и за основу
Его для всех нас положил
 
В едином, так сказать, порядке,
И не догадываясь, что
Там выпадет в сухом остатке
Конечном, это или то?
 
 
* * *
 
Сняв с полки и отбросив мигом
Условность временных границ,
Откроешь жизненную книгу,
Прочтёшь десятка два страниц.
 
Потом заглянешь в середину,
Перемахнув десятки лет,
Не встретив больше половины
Героев, не узнав сюжет.
 
А лёжа в старческой кровати,
Уже почти что не жилец,
Но до сих пор ещё читатель,
Боишься заглянуть в конец.
 
И всё же поздно или рано
Дойдёшь и до последних строк,
Узнав, что там в конце романа,
Не заглянув лишь в эпилог.
 
 
* * *
 
Жизнь с каждым днём к закату клонится,
Хоть и не наша в том вина.
Нет времени вникать в подробности,
Чтоб всё прочувствовать сполна.
 
Нам в нашем новом положении,
Когда расписан каждый миг,
Нет времени вздыхать о времени,
О том, что мог и не достиг.
 
Зато имеется возможность,
Отбросив сор и шелуху
И наплевав на осторожность,
Всё говорить, как на духу.
 
 
* * *
 
Возможно ничего дурного 
Здесь нет, обычный склероз.
Скворцову путаю с Поповой,
Кому какой задать вопрос
 
Не знаю? А задав вопрос свой,
Вновь не могу найти концов,
И лица всех единороссов
Сливаются в одно лицо.
 
Всю гнусность нынешнего века
Вобрав, в себе соединив,
Жизнь предъявляет человеку
Десятки корочек и ксив.
 
И он, такой же, как и все мы,
Забитый, потерявший лик,
Заложник каждый раз системы
И вечный чей-нибудь должник.
 
 
* * *
 
Не бунтовать, не возмущаться,
Не заводить с кем-либо трёп.
И вообще не собираться
Ни вне, ни дома больше трёх.
 
Для мелких жалоб есть колцентр.
Для остальных «шемякин суд».
Звонок есть другу – Президенту 
Раз в год. Авось, да отберут.
 
И не беда, что не в столице
Живёшь, что платят через раз,
Что за сто с лишним вёрст больница,
Что не ведут в деревню газ.
 
Могучий оборонный комплекс
И Родины ракетный щит
От вражьих происков и козней
Тебя надёжно защитит.
 
Хвала и слава, россиянин,
Тем, кто готов и здесь и там
Сразиться с внешними врагами.
А с внутренними бейся сам.
 
 
* * *
 
                 В ГосДуме поддержали использование
                 «Катюши» вместо гимна РФ на Олимпиаде.
 
Россия кончилась. Всевышний,
Дав всем нам шанс в последний раз
И уяснив, что Он здесь лишний,
Перекрестясь, оставил нас.
 
Да, есть и остаются храмы,
Где лик Его на потолке.
Есть госбюджет и госпрограммы,
И есть дворцы в Геленджике.
 
Другие атрибуты царства,
Где все привыкли падать ниц,
А интересы государства
Сплошь интересы частных лиц.
 
Есть тюрьмы, вышки, вертухаи
Вооружённые на них.
Есть армия соглядатаев,
Штрафующих за каждый чих.
 
Есть прагматичный и послушный
Непредсказуемый народ,
Что вместо гимна и «Катюшу»
И всё, что надобно споёт.
 
 
* * *
 
Совсем недавно повсеместно
Прошли в различных городах
России акции протеста.
Народ очнулся в двух словах.
 
И пресс-секретаря Пескова
Спросили через пару дней
По поводу везде такого,
Количества на них людей.
 
«Людей, считаю, вышло мало», – 
Ответил муж Татьяны Навки, – 
«В разы, чем их голосовало
За Президента и поправки».
 
А если вышел кто-то всё же,
То это, мягко говоря,
Власть не смутит: со слов того же
Пескова – пресс-секретаря.
 
Не жду счастливого исхода.
Похоже, наступил порог.
И у российского народа
Потерян с властью диалог.
 
Страх за детей, а у кого-то
Обыкновенный плотский страх.
Боязнь вновь потерять работу
И оказаться на бобах.
 
Причин не выйти выше крыши.
И если бы вопрос вдруг встал:
Я лично почему не вышел,
Скажу: не верю и устал.
 
И я в конце восьмидесятых,
Как все, на митингах стоял.
И Ельцина и демократов
На танк чуть позже поднимал.
 
Всё повидал: воров в законе,
Калифов всяческих на час,
Чтоб получить в одном флаконе
В конце трагедию и фарс.
 
И потому, признаюсь честно,
Боюсь вновь ставить всё на кон,
Боюсь, что акции протеста
Нескоро раскачают трон.
 
Иль вовсе породят бездарный,
(Сужу, как местный старожил),
Очередной тоталитарный,
Весь мир пугающий режим.
 
 
* * *
 
Зачем нам с вами календарь?
Зачем нам числа, дни недели?
Пусть будет в снег, в жару и в хмарь
Одно лишь первое апреля.
 
Чтоб встав аж с самого ранья
Под чьи-то возгласы и крики,
Весь год не замечать вранья,
К которому все так привыкли.
 
И, как положено, весь год,
Ведь это первое апреля,
Всем, кто нам с вами нагло врёт,
Уже нисколечко не верить.
 
Всем: журналистам, их статьям,
Их многочисленным программам.
Всем до единой соцсетям
И уж тем более рекламам.
 
Не надо больше прятать лица,
Бояться правды, как огня,
И дольше века будет длиться
У нас всемирный день вранья.
 
 
* * *
 
С понедельника и вплоть до понедельника
Без малейших нравственных преград
Бродят всевозможные мошенники,
На домашний номер мне звонят.
 
А в Москве – в огромном муравейнике,
Где их – многочисленная рать,
Даже робот может быть мошенником
И с утра до ночи донимать.
 
Адвокаты, медики, священники,
Почтальон, что к вам стучится в дверь,
Все – потенциальные мошенники,
Ни кому нисколечко не верь.
 
Всех своих сограждан, соплеменников,
А не только дураков и дур,
Дурит эта армия мошенников,
Множество различных их структур.
 
Тем, кто стар, кто жить привык отшельником,
Тем и вовсе сладу с ними нет,
Ведь теперь на службе у мошенников
Базы данных, цифра, интернет.
 
Пристают к вам, как клочки репейника,
В душу проникают, чтоб затем
Превратить наивных современников
В жертв своих мошеннических схем.
 
Заявляют часто собеседники
Мне: «Категорически за то,
Чтоб судить безжалостно мошенников!»
Только весь вопрос: «А судьи кто?»
 
 
* * *
 
Когда-то давно наш известный писатель
Дал всем очень мудрый и дельный совет,
Устами весьма необычного, кстати,
Героя, сказав: «Не читайте газет».
 
Казалось бы жизнь с той поры изменилась,
И время печатного слова прошло
И кануло в Лету, но тут объявилось
Другое, не менее страшное зло.
 
И тот же весьма и весьма одиозный
Герой, появись он чрез множество лет
В столице и вникни во всё скрупулёзно,
Просил бы нас впредь не включать интернет.
 
 
* * *
 
Душа моя не чужестранка,
Но пребывает, будто в клетке
В своей стране, где лишь нефтянка
И вездесущая разведка.
 
Гле почему-то все идеи 
Вдруг превращаются в насмешку,
И каждый день и час за нею
Ведётся пристальная слежка.
 
Где здравый смысл всегда в загоне,
Снаряды вечно на исходе,
Где сволочь, как дерьмо, не тонет,
И все забыли о народе.
 
Где глупо ожидать от граждан
Какого-то самосознанья,
Поскольку абсолютно каждый
Ни чьим не верит обещаньям.
 
 
* * *
 
(На стихотворение Н. Мельникова)
 
«Поставьте памятник деревне 
С крыльцом, рассыпавшимся в прах»,
Где люди ходят ежедневно,
У входа на ВДНХ.
 
А чуть подальше, не при входе,
А в глубине, где пруд и сад,
Создайте памятник природе,
(Не той, что превратили в склад).
 
Не пожалейте раз усилий.
Ведь это будет, господа,
Последний памятник России,
От нас ушедшей навсегда.
 
А через три-четыре года
Откройте пафосный музей:
Деревня, русская природа – 
То лучшее, что было в ней.
 
И что столетиями кряду
Нам заменяло хламудьё
Бравурных шествий и парадов
И встречных планов громадьё.
 
 
* * *
 
О чём мы будем спорить? Ни о чём.
Что толку в бесконечных наших спорах
О будущем России, от которых
Ни холодно нам всем ни горячо?
 
О чём мы будем думать? О простом,
Но очень, доложу вам, актуальном,
Как нам свести концы, причём буквально,
Когда всё повернётся кверху дном?
 
О чём мы будем каждый раз твердить
И повторять, как жалкие холопы?
О том, что исторический наш опыт
Не в силах ничему нас научить.
 
 
* * *
 
                 «Куда несёт нас рок событий».
                  С. Есенин
 
Что толку, господа, вздыхать,
Ждать откровений и наитий?
Никто не может точно знать,
«Куда несёт нас рок событий».
 
И хоть у каждого из нас 
Определённые мотивы,
Ход времени из раза в раз
Свои в них вносит коррективы.
 
И люди, выйдя на большак
Истории, стоят в печали
И отмечают, всё не так,
Как думали и ожидали.
 
Гадают, в чём же их просчёт?
И с новой яростью и прытью
Бросаются в водоворот
Непредсказуемых событий.
 
© Филиппов С.В. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

«Ожидание» 2014 х.м. 50х60 (0)
Москва, Беломорская 20 (0)
Долгопрудный (0)
Зимний вечер (0)
Москва, Покровское-Стрешнево (0)
Деревянное зодчество (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Северная Двина (0)
Беломорск (0)

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru  

 
 
RadioCMS    InstantCMS