ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Ростов Великий (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Микулино Городище (0)
Собор Василия Блаженного (0)
Троице-Сергиева лавра (0)
Церковь в Путинках (1)
Покровский собор (0)
Зима (0)
Дмитровка (0)
Деревянное зодчество (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
 

«Сатирические картинки» Валерий Румянцев

article944.jpg
САМОЛЁТ
А если всё же впрячь в телегу
Коня и трепетную лань?
И напрямик погнать по снегу,
Призвав на помощь кнут и брань?
А если всё же пирогами
Заставить заниматься тех,
Кто был знаком лишь с сапогами?
Вдруг ждёт их бешеный успех?
А если Волгу слить с Уралом,
А Енисей пустить на юг?
А вдруг тогда бы перестала
Страна кругом трястись?
А вдруг?
Призвав на помощь метод тыка,
Чтоб скрыть им дефицит ума,
Бюрократическая клика
Дрожит растерянно сама.
Начнёт одно, другое.… Бросит.
Затем куда-то вбок рванёт.
Страну на виражах заносит,
Как беспилотный самолёт.
Иной, к аварии готовясь,
На парашюте ест и спит.
Но сделан самолёт на совесть
И до сих пор ещё летит.
 
*** 
Сегодня сатирических картинок
Так много, что их все не перечесть.
Колхозов нет, но есть колхозный рынок.
Нет Ленинграда, ну а область есть.
Кокос с прилавков вытеснил малину,
Явились колдуны из толщи лет,
Вдруг стала заграницей Украина,
Ну а границ для иноземцев нет.
В стране идут реформы полным ходом,
Но не в коня, как видно, этот корм.
То ли реформы не нужны народу,
То ли народ не нужен для реформ.
 
АМУР
Цвела весна. Дул ветер мая.
Я, как обычно, ждал грозу,
От глаз природы не скрывая
Сентиментальную слезу.
Вдруг, из-за туч скользнув беззвучно,
Амур пронёсся надо мной.
Мне этот малолетний лучник
Не первый раз грозит стрелой.
«Лети, малыш, своей дорогой, –
Я добродушно проворчал. –
И, чтобы я не осерчал,
Меня, пожалуйста, не трогай».
Он очень мило улыбнулся,
Кивнул согласно головой,
Прочь улетел, потом вернулся
И закружился надо мной.
Я вновь сказал: «Лети, дружище,
Что тратишь попусту свой пыл.
Мест, где ты гость желанный – тыщи.
Лети, а здесь уже ты был.
Так что кому-нибудь другому
Неси мучительный свой дар.
Пока!» И зашагал я к дому.
Но в спину он нанёс удар!
Проделка подлая и злая!
А я считал, что он мне друг.
И, гневом праведным пылая,
Я у Амура вырвал лук.
Моя реакция отменна,
И даже вскрикнуть не успел,
Как получил стрелу в колено
Этот зарвавшийся пострел.
Жаль, что в колено, а не в сердце,
Подумал я, отбросив лук.
А впрочем, никуда не деться
Ему теперь и так от мук.
Коли ему стрелять по нраву,
Он заслужил такой финал.
Пусть сам попробует отраву,
Что он повсюду рассылал.
Визжа и яростно ругаясь,
Амур умчался в мир другой.
И я, злорадно улыбаясь, 
Вслед помахал ему рукой.
 
КАРЬЕРИСТ
Лез вверх по службе он так быстро,
Так лихо обходил барьеры,
Что, хоть не вкалывал в карьере,
Его прозвали карьеристом.
 
СОВЕТ
Тем, кто живёт в безвременье, совет:
Не забывай, жизнь изменить пытаясь,
На этом свете вечных истин нет,
Из истин часто ложь произрастает.
 
ФИЛОСОФСКОЕ
Чтобы над миром тьму рассеять, 
Немало сожжено сердец.
Но как, смотря вокруг, поверить,
Что мрак исчезнет, наконец
 
СОМНЕНИЕ
В голове моей столько извилин,
Что сплелись они в тесный клубок.
Урожай моих мыслей обилен,
Только всё не идут они впрок.
 
ЛЕКАРЬ И ПАЦИЕНТЫ
Коль лечит врач, но пациенты мрут,
Освоил медицину он едва ли.
И даже если все его врачом зовут,
То это значит, что его оклеветали.
 
ТОСТ
Я пью за тех,
Кого в наш гнусный век
Я называю гордо –
Человек!
 
О ЛЮБВИ
Мне сердце ранили стрелой,
И я упал, в любви сгорая.
Вот что проделала со мной
Амура шутка неземная.
 
Лежу. Из сердца льётся кровь,
В слова романса превращаясь,
И стал я воспевать любовь,
Как можно тише петь стараясь.
 
Но разгоревшийся огонь
Заставил заорать от боли.
Амуру я кричу: «Не тронь!
Совсем ополоумел, что ли!»
 
И перепуганный шутник
Умчался прочь, забыв про стрелы.
Но яд его в меня проник,
И я с тех пор как очумелый.
 
РОССИЙСКАЯ НАПАСТЬ
В России две напасти:
Внизу – власть тьмы,
А наверху – тьма власти.
(В. А. Гиляровский)
 
В России снова две напасти:
Одна из них – бездарность власти.
Другая пострашней напасть –
Невежества и хамства власть.
От первой можно отмахнуться:
Наступит день – вожди найдутся.
Но от второй спасенья нет,
И в ней источник наших бед.
 
***
Мир философских мыслей невесом,
Но полностью зависит от желудка.
Сплетеньем хитроумных хромосом
Природа сотворила с нами шутку.
Когда ты сыт, довольство и покой
Располагают к тонким размышленьям.
Но коль желудок не в ладах с тобой,
То в голове полнейшее затменье.
Что ж о высоких истинах твердить,
О гениальных творческих прозреньях,
Когда тому, что будешь есть и пить,
Принадлежит решающее мненье?
И съев какой-то лишний бутерброд,
Поймёшь, чего для счастья не хватает.
Источник философских мыслей – рот,
А вовсе не мозги, как все считают.
 
*** 
Легко на свете жить без головы:
Проблем немало тут же отпадает,
От боли безголовый не страдает
И не приемлет в адрес свой хулы,
Не надо бегать в поисках халвы,
Что через рот в желудок попадает.
Ведь пища вам, коль вы без головы, 
Не так важна и подойдёт любая.
Без головы немало есть людей,
Хотя в их круг не каждый попадает,
Отбор туда весьма суров бывает,
Иной и рад попасть бы, но – увы!
Легко на свете жить без головы.
 
К ВОПРОСУ О КУЛЬТИВАЦИИ
Мы культивируем идею,
Но важно, кто стоит у пульта.
А то ведь можно и злодея
Докультивировать до культа. 
 
О ВЛАСТИ
Из рук одних в другие руки
Передаётся власть в Москве,
А если б жили по науке –
От головы бы к голове.
 
В БЕЛОВЕЖСКОЙ ПУЩЕ
Собрались как-то братья возле Польши.
И в той незабываемой беседе
Брат старший заявил: «Мы больше
Не родственники с вами, а соседи».
 
НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ
Казалось, нас ничем не удивишь,
И всё, что может быть, давно уж было.
Но, стоя у предвыборных афиш,
Мы, как и прежде, чешем свой затылок.
 
КАРТИНА
Картина – класс! Мороз по коже,
В ушах без умолку звенит:
Морская качка так похожа,
При взгляде на неё – тошнит.
 
БЫВАЕТ И ТАК
Тигр просидел всю ночь в засаде
И выбрать жертву не спешил.
Когда же прыгнуть вдруг решил,
То вспомнил, что он в зоосаде.
 
О КОЗЛАХ ОТПУЩЕНИЯ
Без козлов отпущения
Нам сейчас не прожить.
Но одно упущение –
Что нельзя их доить.
 
*** 
Я философствую, а жизнь
На это смотрит, ухмыляясь.
И укрепляет рубежи,
Которых я достичь пытаюсь.
К её услугам всё: века,
Что без меня прошелестели,
Регресс, засилье дурака,
В мозгах мыслительные мели,
Инстинкты, жадность, злоба, лень
И жажда жизни ради жизни,
Гастрит, давление, мигрень
И нелюбовь к своей Отчизне.
Неклёв, несон, радикулит,
Несовершенство мирозданья.
Короче, что там говорить
Жизнь смертоносна как пиранья.
И то, что я при мощи сей
Ещё способен к размышленьям,
Свидетельство, что я – сэнсей,
И не подвержен мозг мой тленью.
 
НАРКОМАН
Сначала было лишь забавно
Уйти на время в мир иной.
Тот мир казался очень славным
И не похожим на земной.
Но становилось всё труднее
В мир грёз полётов ожидать,
И он уже не раз в неделю,
А ежедневно стал летать.
Себя он чувствовал счастливым
В тот миг, когда желанный яд,
Ликуя, пробегал по жилам,
И затуманивался взгляд:
Струились в зыбком свете тени,
Метались полчища химер.
Бег сюрреальных сновидений
Закончил милиционер.
Жить в двух мирах одновременно
Не удавалось никому.
Как ни старайся, непременно
Прибьёшься где-то к одному.
Прожив без пользы и без цели,
Он улетел в последний раз.
От этой жизни уцелели
Лишь строчки протокольных фраз.
 
АМУР-4
Смотрю на жизнь прошедшую бесстрастно,
И мальчики крылатые в глазах.
Стреляли долго, метко и напрасно,
И улетали, бросив лук, в слезах.
Что делать, в жизни есть и пораженья.
Но Бог их, видно, не предупредил. 
Амуры как на праздник шли в сраженья,
А оптимизм их часто подводил.
Уже предвижу злобные нападки:
Как можно было обижать детей?
Их стрелы так возвышенны и сладки.
Зачем же уходить от их затей?
Но разве цель оправдывает средства?
Зачем было стрелять из-за угла?
Добро ещё стрела попала б в сердце,
А то и в глаз ведь угодить могла.
Да и стрелки-то были всё из средних.
Неужто непонятно небесам:
В столь важном деле ни к чему посредник.
Коль Богу нужно – пусть приходит сам.
 
СОНЕТ
Писать сонет как в прежние года
Сейчас немногие рискуют из поэтов:
Непрочен облик нынешних куплетов –
Из нихтечёт предательски вода.
 
Хоть мысль порою и блеснёт меж строк,
Но это только исключение из правил:
Знать, рукопись с ленцой редактор правил
И окончательно испортить всё не смог.
 
А чаще ровно и безлико
В стихах бегут потоки слов,
Смысл заменить пытаясь криком.
 
С глубокомыслием ослов
Жуёт издательская клика
Сей поэтический улов.
 
МОНОЛОГ КЛЕВЕТНИКА
Всех ненавидя от души,
Он говорил себе: «Пиши!
Напрасно думает народ,
Что к честным грязь не пристаёт,
Ведь, если пачкать мудро,
Отмыться будет трудно.
Подкину камень в огород,
И это даром не пройдёт –
Раз нету дыма без огня,
Они попляшут у меня.
Директор будет заменён,
Коль написать, что он шпион,
А если не получится,
То всё равно помучится.
Сосед вчера купил баян,
Шепну-ка я, что он – буян.
Пусть на работе знают,
Тогда он поиграет!
В молочном продавщица
Всем мило улыбается.
Пишу: сия девица
Стриптизом занимается.
Пускай никто не верит,
Но всё равно проверят…»
 
БЮРОКРАТ
В своём просторном кабинете
Тебя расспросит чутко он
И о работе, и о детях,
И чем сейчас ты удручён.
Сказав: «Оставьте заявленье»,
Тебя проводит за порог,
Весь излучая сожаленье,
Что сразу всё решить не смог.
Скроив приветливую мину,
Он обещаний выдаст воз…
А после прямиком в корзину
Отправит всё, что ты принёс.
 
*** 
Когда на нас среда влияет,
С надеждой ждём мы четверга,
И он, конечно, наступает,
Но чаще в образе врага.
 
Подлее пятницы не сыщешь,
Казалось бы – священный день,
Но тщетно ждём духовной пищи,
Нам достаётся только тень.
 
Суббота, вроде бы, прекрасна,
Даёт нам отдых от забот,
Но ждём покоя мы напрасно:
Хлопот обычно полон рот.
 
И вот приходит воскресенье,
И исчезает пустота,
Вмиг повышает настроенье
Нам воскресение Христа.
 
Атеистичный понедельник
В работу запрягает нас,
Но каждый чуточку бездельник,
И труд мы превращаем в фарс.
 
Во вторник носимся по кругу,
Чтоб восхвалить свои труды,
И, нервы измотав друг другу,
Мы ждём влияния среды.
 
Когда на нас среда влияет…
 
РАЗГОВОР ДВУХ ПОЭТОВ
– Литературный мой собрат,
Быть может, вы ответ дадите.
На проницательный ваш взгляд,
Куда несёт нас рок событий?
– Коллега, ваш вопрос знаком.
Его не раз мне задавали.
Боюсь казаться дураком,
Но вам помочь смогу едва ли.
Непредсказуем рок судьбы.
И как ни напрягай мы лбы,
Пророками – увы! – не станем.
– Я в этом не согласен с вами.
Мозг человеческий постиг,
Что и не выразит язык.
Нам всё по силам, всё возможно.
– Нет, человек – червяк ничтожный.
Достойный сын своей земли,
Всю жизнь он роется в пыли.
И тщетны все его заботы.
– Вас слушать больше нет охоты.
К чему пустая болтовня?
Не убедите вы меня,
Что люди жалки и ничтожны.
Венец творенья мы.
– Возможно.
Но сотворил вас бракодел.
И пустозвонство ваш удел.
– А ваш?
– А мой удел работа.
– Но результатов нету что-то.
– Что результаты? Звук пустой!
В процессе жизнь. Итог – застой!
 
«МЫ ТЕПЕРИЧА ЖИВЁМ…»
Нам сказал пастух Иван,
Будто скоро тех, кто пьян,
Станут в зоопарк сажать,
Чтобы там соображать
На троих им было проще,
Так как нет, во-первых, тёщи,
Во-вторых, животных лица
Рядом, значит превратиться
В них сподручней, чтоб потом
Разбираться, кто с хвостом,
А кто без, и, в-третьих, в клетке,
Мол, убийства будут редки,
Так как только меж собой
Можно там устроить бой.
Нам сказал пастух Иван
( А он был в тот раз не пьян),
Что правдив его рассказ,
Мол, готовится Указ.
Президент своей рукой
Начертал там: «Пьянству – бой!»
Лгал Иван или не лгал,
Но он нас не запугал.
Бригадир Кузьма Фомич,
Усмехаясь, выдал спич:
«Президент издал Декрет?
А у нас готов ответ:
Объявил наш сельсовет
Утром суверенитет.
Будет под угрозой он –
В помощь позовём ООН».
«В суверенный наш колхоз
Просто так не сунешь нос, –
Согласились мужики,
Что сидели у реки,
Наблюдая, как плывёт
По реке куда-то лёд. –
Мы теперича живём
В государстве правовом,
И имеем все права,
Чтоб болела голова.
Пили, пьём и будем пить.
Кто нам может запретить?
Так что, Ваня, ты не трусь,
Не такое знала Русь».
 
БАЛЛАДА
На рассвете поднявшись, рванулся к перу
Знаменитый российский поэт.
Он любил сочинять натощак поутру
Пару басен, а также сонет.
По бумаге проворно бежала рука,
Мысли мчались в карьер и в галоп.
За строкою тотчас же рождалась строка.
Вдруг поэт говорит себе: стоп! 
Захотел он вдохнуть аромат табака
Перед тем, как закончить сонет.
К сигаретам рванулась поэта рука,
Но не может найти сигарет.
Тщетно обыск в квартире устроил поэт,
Не найти сигарет ему, нет!
На рассвете поднявшись, не создал сонет
Знаменитый российский поэт.
Не услышал поэт, 
Что Минздрав много лет
Раздавал всем бесплатно совет:
Кто не курит, не пьёт,
Тот здоровым умрёт,
Сигареты – опаснейший яд.
Не послушал поэт
И лишил белый свет
И сонетов своих, и баллад.
На рассвете поднявшись, к перу не рванёт
Больше наш знаменитый поэт.
Он не курит теперь и спиртного не пьёт,
И не пишет стихов больше, нет. 
 
БАЛАБОЛКИ
Живут на свете балаболки
С глубокой верою в душе,
Что их слова на редкость колки,
Сильны, весомы и воще. 
Живут они на белом свете
И с каждым годом всё сильней
Льют слов потоки по планете,
Не замечая язв на ней.
Дела в словесном море тонут,
А балаболки в нём плывут,
Из фраз соорудив понтоны,
Верша свой громогласный труд. 
 
***
Что писать о сатире и юморе?
Жизнь – живая сатира сейчас.
Лишь я только об этом подумаю,
Слёзы льются ручьями из глаз.
И смотрю я глазами слезливыми
На бичующий жизни поток,
Юморящий сплошными разливами
На ухабах российских дорог.
Как телегу из басни классической
Тянет Русь триединство властей,
А весь мир лишь следит иронически
За кипеньем безмозглых затей.
Власти отняли хлеб у сатириков,
И смешнее представить нельзя,
Чем бесчисленный рой панегириков,
Что себе преподносят князья.
Разделив всю страну на удельчики,
Каждый сел там и свитой оброс.
Но запутались так передельщики,
Что опять возникает вопрос:
Для чего сатирический вымысел,
Коль сатиру делами творят?
Только жаль, что трагедии примеси
От сатириков этих летят. 
 
***
Однажды из-за океана
Амуров стая принеслась
И прямо в заросли бурьяна
С высот бессильно сорвалась.
Крестьяне, шедшие с покоса,
Заметив стаю летунов,
Не стали задавать вопросов,
А предложили бедным кров.
И поутру Амуры были
Готовы в дальний путь отбыть,
Но на прощанье не забыли
В хозяев стрелы запустить.
И были сражены крестьяне
Любовью пагубной Кремля.
И где поля желтели ране,
Теперь пустынная земля. 
 
***
О назначении Поэта
Ведётся спор не первый год,
А сам Поэт плюёт на это
И равнодушно пьёт компот.
Глоток холодного компота
В его душе рождает жар,
И вот Поэт напишет что-то
И получает гонорар.
А с гонорара не компот он,
А пьёт шампанское вино,
И улетают прочь заботы,
Настолько сладостно оно.
Струя шампанского в бокалы
Спадает, весело резвясь,
А рядом рой икринок алых
И запечённый в тесте язь.
И на шампанского шипенье,
Как на нектар цветка пчела,
Летит святое вдохновенье
Вершить великие дела.
 
ВОПРОС
Жизнь прошла, как бутерброд по пищеводу.
И пора задуматься о том,
Стоит ли нам оставлять народу
Дело, для которого живём?
 
*** 
Поэт заметил: как поест арбуза,
Его тотчас же посещает Муза.
Поэт запас арбузов на весь год,
Сидит теперь, прихода Музы ждёт.
Но только что-то нет желанной Музы.
Неужто разонравились арбузы?
 
***
Бурлила жизнь. Была Госдума
Похожа на пчелиный рой,
Как раньше очереди в ГУМе
За пресловутой колбасой.
От имени врачей, шахтёров,
Аграриев, учителей
Сжигался на трибунах порох
В громокипении речей.
Но разобраться, речи все
Опять о ней – о колбасе.
 
СВОБОДА 
Нельзя свободу симулировать.
Свободой можно маневрировать,
При помощи её позировать,
Её же можно и парировать.
А коль свободу препарировать,
Ей хорошо манипулировать.
Трудней её реанимировать.
Но можно ею и манкировать
И с глаз подальше этапировать.
Свободой можно пошокировать,
Пустить её – и прозондировать.
Свободу можно узурпировать,
А можно долго культивировать
И как актрису афишировать,
А не понравится – кастрировать…
Вот всё, что можно констатировать.
 
СОН
Стучат колёса подо мною,
Опять я мчу на зов судьбы.
Соседи заняты едою,
А мне вновь чудятся гробы.
Гробами катятся вагоны.
Состав ползёт в тупик судьбы.
И взглядом пристальным вороны
Следят, как движутся гробы.
А в окнах проплывают лица
Ещё жующих мертвецов…
Какая чушь порой приснится
В поездке по стране отцов. 
 
РЕЦЕПТ
Коль твой желудок просит есть,
Его утихомирить можно.
Рецептов этого не счесть,
Вот вам один, весьма несложный.
Взять хлеб, разрезать помидор,
Добавить колбасы кусочек
(Тут для фантазии простор,
Добавить можно всё, что хочешь).
Всё, что нашёл, на хлеб сложить,
Обсыпать сверху тёртым сыром,
Затем в духовку заложить…
Когда заполнит всю квартиру
Неповторимый аромат,
Достать вино, позвать соседа
И, без особенных затрат,
Отдаться таинству обеда.
 
ВИНО И ЖИЗНЬ
Когда вино в твоём желудке,
На жизнь ты смотришь как на шутку.
А утром снова не до шуток:
Пора опять кормить желудок. 
 
ЗИМНЕЕ
Зима!.. Крестьянин, торжествуя…
(А. С. Пушкин)
С утра всё небо в белых пятнах –
Вершит зима свой быстрый бег.
И наблюдать в окно приятно,
Как падает на землю снег.
Но если я застигнут вьюгой
Вдали от тёплого жилья,
То все мечты о тёплом юге,
О том, где родина моя.
Так уж устроено на свете:
Влечёт нас то, чего и нет,
И мы капризны словно дети,
Хоть нам уже немало лет.
Давай награду нам любую,
Но недовольством мы полны.
Зима!.. А мы не торжествуем.
Ужели не крестьяне мы?
Да, не крестьяне, а обидно:
Ведь было б много проще жить.
Но сей завидный жребий, видно,
Мы не сумели заслужить.
И вот зимою жаждем лета,
А летом хочется зимы.
Так, видно, суждено поэтам,
А к ним относимся и мы.
 
ПЛАН ПО ВАЛУ
Установка: кровь из носу
Запустить поток стихов.
Отвечаю: нет вопросов.
Будь готов! – Всегда готов.
Кровь из носу льёт рекою,
Затопила отчий кров.
Только что ж это такое –
Как и прежде нет стихов.
Видно, не учёл я что-то
В установке на поток –
Это ведь не та работа,
Чтобы старт давал свисток.
 
***
Поэт, подняв с постели тело,
На мир воззрился очумело.
Затем воскликнул: «Ну и ну!
Опять я угодил в тюрьму.
Так каждый раз: во сне – свобода, 
А в полдень – ежедневный плен,
И в зеркале лицо урода,
И дрожь с макушки до колен.
В окне – отвратная погода,
Образчики людского рода
Спешат в извечной суете
Кто к магазинам, кто к работе,
А, в общем-то, в конечном счёте
В постель иль к кухонной плите.
Какие все они не те!
А были люди в наше время,
Но извело их жизни бремя.
А ныне – мошкара.
Доколе ж нам терпеть? Доколе
Играть навязанные роли,
В которых всё мура?
Не лучше ль с головою в омут
И всё перечеркнуть?
А может, выпить кружку рома
И заново заснуть?
Пожалуй, выберу второе.
Оно вполне меня устроит:
Так меньше суеты.
Вздремну минут 600 от скуки
И вновь начну писать я груки,
В которых толку нет.
А там, глядишь, наступит лето,
И я всем существом Поэта
Скажу ему: «Привет!»
Усталость снимет как рукою,
Из веток я шалаш построю
И буду жить в тиши.
Там, где река течёт лениво,
Где ветер в глубине залива
Колышет камыши.
Где над костром уха томится,
Где по утрам не надо бриться…
Скорей бы наступило лето!
Пусть мне сейчас приснится это».
 
ПРИТЧА
Раз кто-то так объелся мясом,
Что стал весь белый свет не мил.
Тогда взобрался на Парнас он
И на весь мир провозгласил:
«Не ешьте мясо – это вредно,
Оно приносит много бед,
И, коль хотите жить безбедно,
Забудьте про мясной обед.
Отныне вегетарианцем
Стать должен каждый гражданин,
Так что на зависть иностранцам
Все поднимайтесь как один».
С Парнаса глас – священный глас.
И вмиг поднялись люди.
Капусты съели весь запас
И смотрят: что же будет?
Проходит год, проходит пять,
Глотают суп с горохом…
Вдруг весть промчалась, что опять
Кому-то стало плохо!
А ведь он мяса в рот не брал,
Жевал усердно зелень.
И вот те на – такой финал.
Как тут не знать сомнений?
Видать, не всё учёл народ
В борьбе с мясной заразой,
Был слишком резким переход,
Нельзя рубить так сразу.
Вновь налегли на шашлыки
И стали есть котлеты,
Хоть и твердили пошляки,
Что отступленье это.
Истосковавшийся народ
Так бросился на мясо,
Что были съедены за год
Все прежние запасы.
Затем пронёсся новый клич:
Вредит здоровью масло!
Его поел один москвич
И заболел опасно.
Потом была в опале соль,
А вслед за ней и сахар,
Пошли гоненья на фасоль,
И с кофе дали маху.
Со всех сторон сто тысяч бед
Давно грозят здоровью.
Как жить? Какой избрать обед,
Чтоб были все довольны?
Но нет ответа до сих пор,
И мечется в смятенье,
Являя докторам укор,
Больное населенье.
 
Мораль сей притчи такова:
Всё вредно, коли нет ума. 
 
АМУР-2
Пришла любовь, и я, вздыхая,
Решил: как скверно, боже мой.
Опять Амур вокруг порхает,
Опять грозит своей стрелой.
Всё это было, было, было,
И сколько можно повторять.
Да, признаю, твой облик милый,
Но что же мне в восторг впадать.
Амуру что? Он постреляет
И восвояси улетит.
А тем, в кого он попадает,
Мучений сколько предстоит?
Конечно, в том его работа,
И я Амура не виню.
Но у меня свои заботы.
В кольчугу скрою грудь мою.
 
МОНОЛОГ ДЕМОКРАТА
Не жалею, не зову, не плачу –
Ведь не в этом суть моей задачи.
Строю я шикарнейшую дачу,
Потому что не могу иначе.
Ведь ещё со времени застоя
Дача – это самое святое.
 
ВЕЛИКИЕ ПЕРЕМЕНЫ
Итоги перестройки подвести недолго.
Суть перемен великих только в том,
Что раньше жили мы по чувству долга,
Теперь же по уши в долгах живём. 
 
ПОЛИТИЗАЦИЯ
Когда в политику уходит весь народ,
То, знать, неладно что-то в государстве.
В людских умах брожение идёт,
И пена выдвигается на царство.
 
ДЕМОКРАДЫ 
Они за всё и все ответят.
Финал их лицедейства будет страшен.
И в веке будущем историки отметят
Средь прочих: «… и примкнувший к ним Степашин». 
 
*** 
Не всяк умён, кто с головою.
Бывает голова с дырою.
В неё влетает всякий хлам
И, распыляясь по мозгам,
Нейтрализует ум природный.
И головастый человек
Ведёт себя как безголовый.
Гоняется за вещью модной
И в напечатанное слово
Наивно верит весь свой век.
Узнать таких людей несложно;
Они настолько свыклись с ложью,
Что верят в доброго царя,
А зря.
 
ПРЕЗИДЕНТСКИЙ РЕЦИДИВ
Похвалить за работу –
И в отставку героя.
Всё же есть в этом что-то.
Только не паранойя.  
 
***
Отползаю от стола
С лёгким чувством голода.
Так велели доктора,
Чтобы были молоды
Мои тело и душа,
И другие органы.
До чего же хороша
Будет жизнь! И долгая!
До дивана я дополз.
Хорошо как, боже мой!
Со стола со мной приполз
И поднос с мороженым.
 
***
В плохих стихах иные видят слабость
И тут же их спешат критиковать.
А вот, коль думать критика могла бы,
Не стала бы свой нос в стихи совать.
Стихи плохие пишутся специально,
Здесь тонкий поэтический расчёт.
Ведь всё у нас в стране, как ни банально,
С годами изменяется, течёт.
Меняются понятия и цены,
История, названия, народ.
То, что считают нынче очень ценным,
На свалку, может, завтра попадёт.
То, от чего сегодня нос воротят,
Вдруг станет через год на злобу дня.
И вы тогда с руками оторвёте
Стихи под кодовым названием «фигня».
 
ГИМН ПАРТИИ ЛЮБИТЕЛЕЙ ПИВА
Философствовать после пива –
Эка невидаль! Эко диво.
Здесь всё просто как мозг дебила:
Ищешь истину – выпей пива.
Мозг от пива светлее станет,
И прозрения час настанет.
В общем, что говорить напрасно,
С пивом многое станет ясно.
Вот без пива – другое дело.
Мысль шагает впотьмах, несмело.
Ерундовенькую задачу
Не решив, ты бессильно плачешь.
И считаешь: всё дело в пиве.
А на деле всё в недоливе. 
 
СПС
Союз правых сил – это то, что нам нужно:
Всех вместе собрать безнадёжно недужных,
Чтоб тем, кто им выдал путёвки во власть,
В их сети повторно уже не попасть.
Подмена понятий известна давно,
Но путает людям мозги всё равно.
За правое дело направо пойдёшь –
Страну потеряешь, себя не найдёшь.
Дорог в мире много, но, как ни крути,
За правое дело – налево идти.
 
ОВР 
Для нас «Отечество» – не Царское село,
И не чужбина целый мир, конечно.
Мы знаем: наша дружба быстротечна,
Поскольку вместе нас отчаянье свело. 
 
«ЕДИНСТВО» 
«Единство» возникло как чёткое: «Есть!»
В ответ на приказ командира,
Но не затем, чтобы строить и месть,
А чтоб не лишиться мундира.
Собрание столь разнородных борцов
За бесперспективное дело,
Возможно, своё бы имело лицо,
Но нет на то воли премьера.
 
«ЯБЛОКО» 
Если власть оно когда-нибудь получит,
Жизнь наступит – просто загляденье.
Но не зря история нас учит:
С яблока пошло грехопаденье.
 
НДР 
Наш дом приватизирован, и ныне
Мы пожинаем этого плоды.
Нас многие пытались отодвинуть,
Да лишь порасшибали себе лбы.
Нас отодвинуть – это не игрушки,
Мы – разные, но связаны одним:
Мы всё снесём, но место у кормушки,
Конечно, никому не отдадим.
 
***
О, наивная вера
В силу магии слов!
С ней любая химера
Глубже первооснов.
Назови грязь святою –
И совсем другой вид.
И толпа за толпою
В грязь залезть норовит.
Назови силу правой,
И кому-то взбредёт:
Значит, дело их право,
Знать, они за народ.
Воровать надоело,
Озираясь кругом,
Назови это дело
Эшелоном реформ.
Назови власть слугою,
И «хозяин»– народ,
Превратившись в изгоя,
Сам на бойню пойдёт.
 
БЕС
Поскольку я всегда при деле,
Все говорят: «О, бес при деле».
 
ДЕМАГОГИЯ
Дар демагогии поистине волшебен:
Он всё способен превратить в молебен.
 
ЗАКОН И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Закон суров, но справедлив,
А справедливость – это миф.
 
О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ШПАНЕ
Круговорот шпаны в стране
Приводит к тяжким размышленьям:
Неужто истину в вине
Искать и новым поколеньям.
 
О СЧАСТЬЕ
Мгновенье счастья – чёрная дыра.
Туда попал – обратно невозможно.
Дыру уже нашли профессора,
А, значит, отыскать и счастье можно.
 
О СТРЕЛОЧНИКЕ
Коль поезд жизни не идёт вперёд,
То стрелочник, естественно, в ответе.
А вот как быть, коль стрелочника нет,
Поскольку был он упразднён в бюджете?
 
ЗАКОНЫ И ЦАРИ
Законы пишут вовсе не для тех,
Кто, их читая, сдерживает смех.
Законы пишут, чтоб не лезли люди
К царям в их мир неправедных утех.
 
***
История прячет ошибки в пыли,
Которую ветер столетий наносит.
Но как бы их тщательно ни замели,
Всё ж люди находят и с гордостью носят.
И всё на Земле повторяется вновь.
Закон сохраненья ошибок в природе
Заложен с рождения прямо нам в кровь
И действует чётко при всякой погоде. 
 
ВНИЗ И ВВЕРХ
Случилось страшное: я вылетел в окно.
Лечу и вижу, что земля всё ближе.
Процесс паденья интересен, но
Я всё-таки немного им унижен,
Поскольку падаю пока что только вниз.
А где свобода выбора, ребята?
Я прекратил паденье и завис,
Святым негодованием объятый.
Вновь я в своей гордыне уязвлён.
Паденье вниз – ведь это так банально.
Паденья вверх я, видимо, лишён,
А это было бы оригинально.
Так что же делать? Снова падать вниз,
Что совершали до меня другие?
Ну, нет! Я перебрался на карниз
И по трубе пополз к своей квартире.
 
АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ МЕЧТЫ
Нет впереди альтернатив –
И мысли постепенно тают.
Но жить с мечтой не запретишь…
Надежды юношей питают. 
 
ГЕНИАЛЬНЫЙ ХОД
Закончив кучу архиважных дел,
В которых совершенства он добился,
Бог создал женщину – и тут же пожалел.
Но было поздно: он уже влюбился.
А это отвлекало от забот
О сущности, о тщете, о Вселенной. 
Тогда Бог сделал гениальный ход,
Интригу с яблоком в жизнь воплотив мгновенно.
 
ПИСЬМО С ХУТОРА
В какой стране мы ни были,
О чём бы ни спросили мы,
Ответ сводился к прибыли,
И это не забыли мы.
Знать, что-то скрыто в прибыли,
Чего не оценили мы,
Иначе жить могли бы мы
Как и весь мир, хранимыми
Свободною валютою
Как у Христа за пазухой.
У нас же доля лютая,
Кривая и чумазая.
Такая доля русская:
У нас свои амбиции,
Что нам примеры прусские,
Французские, англицкие.
У нас всегда царь-батюшка
Защитник всех обиженных,
А всяка демократишка
Для заграниц униженных.
Одно в России муторно –
Реформы постоянные.
А так у нас на хуторе
Жисть лучше иностранной-то.
 
О ТЩЕТЕ
О тщете сущего не думай свысока,
Она – твоё вседневное создание.
Когда даёшь ей сгоряча пинка,
Своё же разрушаешь мироздание.
 
ПИЩА ДЛЯ УМА
Для размышлений пищи много.
Как злая шутка,
Иная пища вызовет изжогу
И даже несварение рассудка.
 
ЧУДНОЕ МГНОВЕНИЕ
Я помню чудное мгновенье.
Была Суббота. Был сквозняк.
Ко мне явилось Вдохновенье,
Причём с пером, не просто так.
«Бери перо, – оно сказало, –
Пиши стихи. Пришла пора.
Теперь стихов хороших мало,
Кругом серятина, мура.
Когда б ты знал, с каким трудом
Смогло я отыскать твой дом,
Ты б времени не тратил зря,
А рифмовал, порок разя».
Жар Вдохновенья убедил,
Бумагу мигом я схватил.
Рука к перу рванулась, но
Я ощутил вдруг: не дано.
И ошарашенный слегка,
Не понимал я в то мгновенье,
Зачем же дёрнулась рука,
Чтоб написать стихотворенье.
Теперь я знаю: то был знак,
Что мои нервы на пределе,
Что я живу совсем не так,
Пора задуматься о деле.
 
ПАМЯТНИК
Стою как памятник себе
И наблюдаю за народом.
Его тропа бежит ко мне
Всё оживлённей с каждым годом.
Порой усталый пешеход,
Придя ко мне, падёт без силы.
Я горд и счастлив: мой народ
Умеет и упасть красиво.
А там, вдали, другой поэт
Стоит, в бурьяне утопая.
К нему тропы народной нет;
Ну что же, знать, судьба такая.
У нас ведь как: иной поэт
Гнёт над столом нещадно спину.
Но, коль руки в журналах нет,
То все труды его в корзину.
А я, по счастью, многорук,
К тому же, с крепкими плечами.
Вот оттого-то все вокруг
Несут ко мне свои печали.
 
НЕПРОШЕНАЯ ГОСТЬЯ
Она явилась, говорит: «Мой друг,
Люби меня, я многими любима.
Ты трудишься не покладая рук,
Остановись, ведь жизнь проходит мимо».
Смотрю в её лицо: да это ж Лень.
Но не пойму: ко мне какого кляпа?
Я не знаком с ней, видел её тень.
Зачем на мозг мой беспардонно капать?
«Нет, – говорю, – с тобой не по пути.
Ты – друг бездарности. Ищи себе по духу.
Не трать ни сил, ни время. Уходи».
Она в ответ не повела и ухом.
Уселась рядом и чего-то ждёт.
А что ей ждать? Убей – не понимаю.
Ну, пусть сидит, ведь всё равно уйдёт.
Себя-то я, конечно, лучше знаю.
 
***
Миром правят страх и голод,
И не видно им замены.
Только тот, кто сердцем молод,
Ждёт наивно перемены.
Ну а мы, как аксакалы.
Безнадежны и суровы.
В этой жизни мы как скалы
К любой гадости готовы.
 
*** 
Давайте лгать друг другу не спеша,
В поспешной Лжи сквозит незавершённость.
Ложь лишь тогда бывает хороша,
Когда в ней очевидна предрешённость.
В поспешной Лжи всегда возможен срыв 
И отступ к Правде, что недопустимо.
Грозит прорваться Истины нарыв,
Под слоем Лжи так бережно хранимый.
Мгновенный срыв – и пустота в груди,
И мир удобный рушится пред нами.
И тщетно молим мы: «Не уходи,
Как хорошо жилось нам дураками».
 
*** 
Я каждый день иду на бой
За право быть самим собой.
Я в этой битве одинок,
А враг коварен и жесток.
Вот в спину он нанёс удар,
Но принял я его как дар.
И вновь веду кровавый бой
С самим собой, с самим собой.
 
САМОДУР И ПОДХАЛИМ
– Дорогой Иван Иваныч,
Просим милости во двор.
Я с утра открыл ворота,
Ну и жду вас до сих пор.
– Слышь там, как тебя?
– Егор.
– Не хочу идти в ворота,
Разбирай-ка ты забор.
 
ИЗМЕНА
Пора. Признался я жене:
– Прости. Люблю другую.
Её я вижу в каждом сне,
Как юноша тоскую.
Она мне очень дорога,
Пойми, тебя мне мало…
– Как, ты наставил мне рога?!
Подлец! Не ожидала.
Ответь немедля, кто она?! –
Плач, крик на всю квартиру.
– Ты знаешь, я скажу. Она…
Зовут её Сатира.
 
ВЗЯТОЧНИК
Он говорил, что в этом деле
Заминка, надо подождать.
И вот уже через неделю
Проситель понял: надо дать.
Взял раз, взял два – дела пошли.
И жил бы без печали,
Когда б однажды не пришли
И самого не взяли.
 
ВОЛОКИТЧИК
– Зайдите завтра, – вот его ответ,
Но в день обещанный решенья нет.
И вот пришли в десятый раз,
Опять ответа добиваются:
– Скажите, как дела у нас?
– Дела? Нормально – подшиваются.
 
ПРИСПОСОБЛЕНЕЦ
Идя к начальнику, давал себе зарок:
«Скажу, что думаю». И этим утешался.
Как только перешагивал порог,
То с мнением своим не соглашался.
 
ЛИЦЕМЕР
Хоть звали все его двуличным,
Имел он тридцать два лица.
И, что совсем уж неприлично,
Всё это лица подлеца.
 
СУДЬБА РЕЗИДЕНТА
Шпионить с детства он умел
И в том немало преуспел.
Закончив школу ЦРУ,
Он был заброшен к нам в страну.
И пересёк границу
Под номером «М-30».
В глубинке прочно он осел.
Оброс хозяйством, полысел;
Законспирировался так,
Что русский стал любить табак.
Знаток диверсий и интриг,
Он ждал ареста каждый миг.
И хоть не делал ничего,
Что вред могло бы принести,
Всё опасался, что его
Чекисты могут «замести».
В кошмарных снах шпион не раз
От шефа получал наказ:
«Вредить всегда, вредить везде,
Пусть враг бессильно плачет,
Вредить – и никаких гвоздей!
Вот суть твоей задачи!»
Но шеф далёк, а ФСБ,
Быть может, ходит рядом
И, может, по его судьбе
Суровым водит взглядом.
Короче, что там говорить,
Когда мороз по коже.
В таких условиях вредить
И сам Джеймс Бонд не сможет.
Но постепенно страх отстал.
Шпион живёт, не тужит,
На службе активистом стал,
В семье — примерным мужем.
Он слал отчёты в ЦРУ,
Присочинив лишь малость
О том, как здорово ему
Вредить нам удавалось.
Он сам ничем не рисковал:
Вреда и так хватало.
То на строительстве аврал,
То план трещит по валу.
То вдруг матёрый бюрократ
Прокрался в храм науки…
Шпион тому до смерти рад
И потирает руки.
От благоглупостей вокруг
Всё веселей на сердце.
Один, второй порочный круг –
Куда теперь им деться?
А может, целый легион
В стране таких людей, как он?
И зря дрожал когда-то:
Кругом свои ребята?
В стране развал, в стране разброд,
В стране наглеет всякий сброд –
Кончается удачей
Шпионская задача.
Строча очередной отчёт,
Подумает «М-30»
О том, как вырос в банке счёт,
И тихо веселится.
Шпион доволен, ну а мы
Негодованием полны.
И то, и это плохо,
Во всём виним эпоху.
А может, просто прекратить
Во всём самим себе вредить?
В стране давно бы надо
Нам навести порядок.
Чтоб знали место дураки
От Магадана до Оки,
И чтоб пустоголовых
Не выпускать из школы,
Искоренить повсюду блат,
Номенклатурный маскхалат –
Защитный бездарей наряд –
В который каждый бюрократ
Бывает несказанно рад 
Пожизненно рядиться,
Пора отбросить в старый хлам, 
Людей ценить по их делам,
Как по полёту – птицу. 
Пора, пора не тлеть, а жить,
Не месту – Родине служить.
Тогда, давай хоть миллион,
Но не поедет к нам шпион. 
Пока же всё иначе, –
Легка его задача. 
 
В КУПЕ
Стучат колёса подо мною –
Коловращение судьбы.
Соседи заняты едою,
А мне всё чудятся гробы.
Еда – отрава для желудка.
Народ себя не бережёт,
А мне смотреть на это жутко,
Состав на кладбище ползёт.
Стучат колёса в грозном ритме,
И не уйти нам от судьбы,
И как ни повторяй молитвы,
Ведёт дорога нас в гробы.
Скелеты хладными костями
Уже готовят нам приют
И жадно ждут нас с новостями
О том, как здесь дела идут.
Стучат колёса в ритме рока,
И рок ведёт нас за собой.
Не жизнь у нас – одна морока,
И спорить нечего с судьбой.
Уже видна за поворотом
Старуха чёрная с косой.
Сосед упал, сражён икотой,
И, видно, очередь за мной.
Но я держусь; хотя есть пища,
Я не притронусь к ней вовек.
И смерть меня напрасно ищет,
Ведь я упрямый человек.
Вдруг сонм неясных звуков снизу
Нарушил мой счастливый сон.
Открыв глаза, соседа вижу:
Сидит и завтракает он.
 
***
Когда вокруг всё раздражает,
И впереди просвета нет,
Фортуну я предупреждаю:
Я очень вспыльчивый поэт.
А коль вспылю – я злюсь ужасно,
И, что могу я сотворить,
Вообразить бывает страшно,
Не то, что громко говорить.
Фортуна сразу понимает,
Что есть терпению предел,
И меры тут же принимает,
Чтоб я немного охладел.
 
КУРИЛЬЩИК
Начиная утро с сигареты,
Мысленно решал: «Последний раз!»
Сильно уважал себя за это
И держался долго… Целый час.
После начиналось беспокойство,
Лёгкое томление души.
Он имел мучительное свойство:
Сомневаться в том, что сам решил.
Рассуждал он, что табак опасен;
Повторял, что никотин – дурман;
И, хоть был вопрос предельно ясен,
Машинально лез рукой в карман.
Нервно покрутив цилиндрик с ядом,
Он, вздохнув, закуривал опять…
Спать ложась, твердил себе, что надо
С завтрашнего дня курить бросать.
Начиная утро с сигареты,
Мысленно решал: «Последний раз!»
Сильно уважал себя за это
И держался долго… Целый час.
 
***
Берег моря. Краб ползёт.
Море пляж волной грызёт.
В воздухе летает йод.
Жадно дышит им народ…
Белопенностью полна,
Мчится к берегу волна,
Чтоб на мраморный песок
Чей-то выбросить носок.
 
***
Бред сивой кобылы иначе звучит,
Когда он с трибуны слетает.
И зал, потрясённый сим бредом, молчит,
И разум в нём льдинкою тает.
Бред сивой кобылы проходит века,
А в нём, как всегда актуально,
Безумствует мысль, то откроясь слегка,
То скрывшись под маскою тайны.
Бред сивой кобылы понять нелегко
Тому, кто – увы! – не кобыла.
И снова прозрение так далеко,
А только что рядом ведь было.
 
***
Хорошо не видеть дальше носа,
Но, к несчастью, я не близорук,
Оттого и крутятся вопросы
Жалящими осами вокруг.
Хорошо не знать, что завтра будет,
Только настоящее ценить,
Но меня в любое время будит
Тонкая пророческая нить.
Вижу то, что будет или было,
Всё перемешалось в голове.
Хорошо быть маленьким дебилом,
Только я большой уже вполне.
 
***
Есть привилегия – плевать
На тех, кто чем-то не по нраву.
Она дана ему по праву,
Пока его верблюдом звать.
 
***
Когда в товарищах согласья нет,
То у безгласья крылья вырастают;
И веселится оголтелый бред,
Собрав всё недоразвитое в стаю.
И смысл теряют главные слова,
А слов никчёмных множатся армады.
И устаревший орган – голова
Твердит с ухмылкой, что так жить и надо.
 
***
А вы смогли б сыграть ноктюрн
Без всяких водосточных труб?
К примеру, на рояле урн
Или на контрабасе губ?
Слабо? Вот то-то и оно.
Сие не каждому дано.
Ноктюрн играть – не печь лепёшки,
Не отгонять от мёда мух,
Пугая их столовой ложкой –
Здесь нужен музыкальный слух.
И если бы я не был глух,
Я бы устроил вам концерт
И как завзятый экстраверт
Задумчивой ночной порой
Исполнил бы ноктюрнов рой. 
 
***
Ночь. Звёзды. Плеск реки. Костёр.
Армада искр взмывает в небо.
А вдруг она прожжёт шатёр,
Что до сих пор дырявым не был?
Вдруг загорится этот мир?
Из искры возгорится пламя,
И галактический вампир
Примчится пообедать нами?
Возможно, это чепуха.
А всё-таки.… А вдруг… Кто знает…
Горит костёр. Кипит уха.
Меня от мыслей в жар бросает.
«Ну для чего такая жизнь?» –
Я голос внутренний пытаю.
А голос шепчет: «Охладись».
И я послушно в Дон шагаю.
 
 
ОДНОСТИШИЯ
 
***
Как часто люди в волнах славы тонут.
***
Как хорошо быть просто гениальным!
***
Сгорает сердце – дыма нет и пепла.
***
Вождизм – болезнь, и редко излечима.
***
Как много мыслей топчется в мозгу!
***
Молнией без грома юность промелькнула.
***
Поэты правят миром незаметно.
***
Не помнят ветви дуба о корнях.
***
Глотнул свободы он и задохнулся.
***
Как тяжек труд оратора в пустыне!
***
Давненько мы не брали в руки шашек!
***
Из старых книг сочится тихо Время.
***
Бьёт в мозг копытом застоявшийся Пегас.
***
И Музы могут задержать зарплату.
***
Закон – всего лишь отзвук беззаконья.
***
Есть в счастье горечь близкого прощанья.
***
Как жизни колесо легко буксует!
***
Не всякий плод в тени созреет.
***
Сгорают рукописи вместе с их Творцами.
***
Зачем же пить, да так ожесточённо?
***
Быстрей забудь, что ты от обезьяны.
***
Когда зеваешь, жизнь проходит мимо.
 
 
ДВУСТИШИЯ
 
***
Итог всей жизни: пьедестал
И надпись «Он никем не стал».
***
Поберегись, мой друг, высоких дум:
Холодной мыслью ты простудишь ум.
***
Мы на словах непримиримы к лени.
На деле нежимся в её бездумном плене.
***
Узнав вкус яда, часто погибают.
Да, видно, истина, что знанья убивают.
***
Духовной пищи переел однажды,
И долго мучился духовной жаждой.
***
Живёт в плену сомнений человек,
Не мысля даже совершить побег.
***
Желудку мы даём роскошнейший обед.
А вот для мозга часто пищи нет.
*** 
Судьба нам дарит сладкие мгновенья.
Они не ветер счастья, только дуновенье.
***
В любви бездарное участие
Несёт девятый вал несчастья.
***
Ложь, говорят, с короткими ногами,
Но парадокс: шагает вместе с нами.
*** 
Рассвет встречаем мы всегда с надеждой.
Закат твердит, что мир остался прежним.
***
На свете ничего нет без причины.
Только она таит свою личину.
*** 
Всё, что имеем, мы теряем,
Хотя себя в обратном уверяем.
***
Имеет сильный добродушный нрав.
У сильного всегда бессильный прав.
***
Позабыты хлопоты и несчастий воз.
До чего ж хорошая есть болезнь – склероз!
***
И голова моя седеет,
И стая муз над ней редеет.
*** 
Нуждаюсь остро я в уходе докторов.
Чем дальше те уйдут, тем больше я здоров.
***
В вине – источник зла. 
Вот версия козла.
***
Жизнь разменяв на мелочь, плакать не годится.
И мелочь нам для сдачи пригодится.
***
Жизнь многозначна словно пантомима,
Всё скрыто в ней под толстым слоем грима.
*** 
Искать, чтобы найти; найти, чтоб потерять.
Затем продолжить поиски опять.
***
Вся жизнь проходит в суете.
Дел много, только всё не те.
***
Коль ты устал на жизненном пути,
В вине покой на время обрети.
***
Как недостойную уловку,
Мышь отрицала мышеловку. 
***
Назвался груздем, в кузов влез,
А там и в белые пролез.
***
Как хорошо до завтра отложить
То, что до завтра может не дожить.
***
Он лиру посвятил народу своему,
И лира привела его в тюрьму.
*** 
Параграф смотрится как средство пытки.
Чего-чего, а их у нас в избытке.
***
Бывает слово часто ляпом,
Оно же может быть и кляпом.
***
Хоть всё у нас давно вверх дном,
Однако дно осталось дном.
***
Чтобы узнать о возрасте вина,
Не нужно бочку выпивать до дна.
***
Растёт вокруг клубок противоречий,
А значит жди и для себя увечий.
***
Историю писали часто кровью –
У века каждого своё средневековье.
***
Есть два пути: путь чести, путь карьеры.
Каким идти – решайте офицеры.
***
Талант пробьёт себе дорогу
И отойдёт, избитый, к богу.
***
Ошибся мозг на жизненной дороге.
А в кровь не он сбивается, а ноги.
*** 
Как истина порой горька на вкус.
И как бывает сладок лжи арбуз!
***
Сумел поймать птицу удачи,
Бери и клетку к ней в придачу.
***
Стать избранным заслуг немного надо.
Избранником быть – высшая награда.
*** 
Есть в этой жизни тягостное бремя:
Следить, как тает, исчезая, время.
***
Чтоб наслажденье отдыха познать,
Сначала нужно вкус труда узнать.
***
Несётся поезд жизни в никуда
От станции никчёмного труда.
*** 
Приятен отдых после тягостных забот,
И тягостно, когда наоборот.
***
Кто прожил жизнь, не зная суеты?
Пожалуй, так смогли одни цветы.
***
Иной, свободы лишь добьётся,
Её глотком и поперхнётся.
***
Надеясь на успех, готовься к пораженью, –
И не потерпишь неудач в сраженьях.
***
Когда судьба играет с нами в покер,
То каждый встречный, может статься, джокер.
***
Жизнь ярче будет выглядеть стократ,
Коль ты решишь вкусить познанья яд.
***
Когда бы Ложь из Правды не взрастала,
Обеих бы их на земле не стало.
***
Коль логика хромает, в помощь ей
Всегда приходит рой пустых затей.
***
Чем чаще мы на грабли наступаем,
Тем больше в этом деле понимаем.
 
 
ТРЁХСТИШИЯ
 
***
Кислотный дождик
Резво скачет по земле.
Мелодия конца. 
*** 
Слышите голос:
«Рукописи не горят!» –
Плач истопника.
*** 
В могилу загнав,
Объявили поэтом.
Сценарий знаком.
***
Часы торопят
Жизни сжигать мгновенья,
Пожар всё ярче.
*** 
Готовит серость
Новые чернобыли,
Творя карьеру.
*** 
В болоте увяз.
Обхватила трясина.
Как сдуть комара?
*** 
Линия жизни
Пролегла по ладони, –
Жизнь держишь в руках.
***
Читая книги,
Берём чужие мысли, 
Меняясь сами.
*** 
Ластится волна,
Набегая на берег.
Коварство и ласка.
*** 
А разве мало знать,
Что завтра будешь вновь
Мир этот видеть.
***
Ещё лежит снег,
Но весенние ветры
Стучатся в сердца.
 
 
ЧЕТВЕРОСТИШИЯ
 
***
Тот, кто сомнений тащит целый воз,
Лишён мгновений безмятежных грёз.
Он многих в жизни избежит ошибок,
Но будет ли он счастлив – вот вопрос. 
***
Творчество – это муки,
Вечный удел артистов.
Что же мы тянем руки
К творчеству, как мазохисты?
*** 
Всё той же самой рабскою толпой
Они стоят, хотя давно нет трона.
Стоят и не расходятся домой.
Пусть у рабов есть всё – у них нет дома. 
***
То, что моим написано пером,
Топор твой вырубить, конечно же, не сможет.
Так для чего ты машешь топором
Опять передо мной, скажи, о Боже. 
***
Стремительно несётся время прочь,
Как вентилятор кружат день и ночь.
Порою мы идём навстречу ветру,
Но времени напор не превозмочь. 
***
Ах, как щепки летят по стране.
Рубят лес, рынку место готовя.
Дум вокруг как грибов. Только кажется мне,
В каждой думе царит безголовье. 
***
Груз философских мыслей тянет вниз,
И мы бредём неспешно и понуро.
А мимо люди мчат в капитализм,
Хлебнув «демократической» микстуры. 
***
Пыль ниспадала на мозги,
Струясь в дома с телеэкранов.
И оттого у телеманов
Не видно в голове ни зги. 
***
Прошедшее снесёт всё хладнокровно,
И так легко в нём отыскать виновных.
А настоящее попробуй только тронь –
Тебя тотчас поволокут в огонь. 
***
Когда гляжу на море голубое,
То думаю: вот родина моя.
Здесь некогда возникло всё живое –
И в результате появился я. 
***
На этом поле было много битв.
Какие здесь фигуры погибали!
Но погибали молча, без молитв,
Поскольку ими в шахматы играли. 
*** 
Внимая изреченьям мудрецов,
Умнеет человек, в конце концов.
Но где такие отыскать концы,
Чтоб им внимать могли бы мудрецы?
 
 
РУБАЙИ
1
Река бежит – вот с жизнью параллель: 
То омут на пути, то поворот, то мель.
И в жизни так с названьями иными,
И пена дней кружит как карусель.
2
На свете может всякое случиться.
Коль от хандры ты хочешь излечиться,
То радости мельчайший аромат
Ценить сначала должен научиться.
3
Кто не сидел в тюрьме, тот и не жил на свете.
Поскольку все в тюрьме мы на планете.
Кто и за что сюда нас водворил,
И кто за сроки заключения в ответе?
4
Что человек? – Песчинка мирозданья.
Зато его удел – весь спектр страданья.
Нет мук, которых он не испытал.
Эксперт по мукам – вот его призванье.
5
Глоток вина – бальзам для головы.
Но только не для всех людей – увы!
Шампанского нектар другому предлагаешь,
А он упорно требует халвы.
О, аромат свежайшей дыни!
Ты вечно сердцу мил отныне.
Но съел лишь пять свежайших дынь –
И нет желания в помине.
7
Что смелость города берёт,
Молва, пожалуй, и не врёт.
Будь посмелее проходимец,
Глядишь, и в мэры попадёт.
8
Нет ничего на свете – это всё обман,
Набор фантазий буйного рассудка.
Конечно, жаль, что нет любви и дальних стран.
Но нет зато и несварения желудка.
Система Брегга зиждется на том, 
Что человек рождается с хребтом.
Но сколько ныне бесхребетных бродит. 
Как их лечить, кто скажет нам о том.
10
Без женщин и вина нам жизни нет.
Так говорил не раз и не один поэт.
Чем больше женщин и вина имеем,
Тем меньше на земле проводим лет.
11
Немало мудрости рассыпано по книгам,
И не собрать её единым мигом.
Бывает, мудрость, вроде бы, нашёл,
Но вдруг она тебе показывает фигу.
12
Послушай-ка советы мудреца:
Всего важнее – не терять лица.
Ведь тех, кто потерял своё лицо,
Никто не пустит даже на крыльцо.
13
Нет в жизни счастья. В счастье – жизни нет.
Они в разлуке, словно тьма и свет.
И хоть они друг друга сторонятся,
Но их, к несчастью, друг без друга нет. 
14
Играют люди в шахматы, а боги
В людей играют, бдительны и строги.
И коли наступил в игре цейтнот,
То люди вмиг протягивают ноги.
15
Ах, эти женские глаза,
В которых можно заблудиться.
Которым доверять нельзя, 
Но можно на всю жизнь влюбиться.
16
О, аромат пьянящего вина!
Пей жизни сок, но только не до дна.
Как только ты увидишь дно сосуда,
Жизнь кончена – и в том твоя вина.
17
Когда струится в чашу винный сок
И ты от первого глотка на волосок,
Не суетись, не дёргайся напрасно,
А то прольёшь ты чашу жизни на песок.
18
Тот, кто стремится к цели недостойной,
Себя лишает старости спокойной.
Но как, скажите, вовремя понять:
Достойна цель нас или недостойна.
19
Чтобы свою судьбу не обделить,
Спешим из чаши наслаждений пить.
Торопимся лишь по одной причине:
Всё тоньше и короче жизни нить.
20
Нередко наша жизнь сравнимас адом,
Приходит новый день, а мы не рады.
Но испытаешь сладость поцелуя –
И снова жизнь шумит цветущим садом.
21
Смирению учил Иисус Христос.
У всех вождей был на смиренных спрос.
Конечно, трудно управлять народом,
Когда он до смиренья не дорос.
22 
Бокал вина. В нём целый мир сокрыт.
Когда тобою этот мир испит,
Ты чувствуешь в себе его броженье.
И в результате голова болит.
23
Есть для всего на свете своё место.
Для управленцев институты есть и тресты.
Для раков существуют раколовки.
Но почему нет места для протеста?
24 
Перед судьбой гордыню усмири,
Всё, что даёт она, безропотно бери.
Нам неизвестно, что есть зло, что благо –
Так что за всё судьбу благодари.
25
Растут на ели шишки неспроста,
Природа создала их пищей для клеста.
А для кого же пища наши шишки,
Те, что нашли на лбу у нас места? 
26
Не всем испить глоток любви дано,
Но к цели мы стремимся всё равно.
Зажжётся сердце, а его погасят.
Фужер наполнен – но не выпито вино.
27
В грядущее всегда глядим с надеждой:
Наступит время – прочь уйдут невежды.
Под старость смотрим пристально вокруг
И видим, что осталось всё, как прежде.
28
Как много видим мы, как мало понимаем.
Философы твердят, что мир непознаваем.
Мгновенье каждое уходит без следа,
А мы бездарно жизнь свою сжигаем.
29
Не зря сокрыта истина в вине:
Хранилище надёжное вполне.
Немало мудрость ищущих пропало
В его хмельной янтарной глубине.
30
Моё сердце как раньше к тебе не зовёт.
С облаков я спустился – окончен полёт.
То была не любовь, её тень – увлеченье.
Ну а тень, как известно, недолго живёт.
31
Всё больше с каждым днём глупцов,
Всё тише голос мудрецов.
Глупцы – таков закон природы –
Пополнят стадо подлецов.
32
Болезнь любви с годами быстро тает –
Так по ошибке многие считают.
Порывы сердца – это целый мир,
А мир постигнуть жизни не хватает.
33
Есть женщины, волнующие кровь.
Они как вихрь приходят, как напасти,
Мгновенно увлекают в пропасть страсти –
И ты, закрыв глаза, летишь в Любовь.
34
Мне всевышний тебя подарил навсегда,
И с тобой безмятежно промчались года.
Он дарил мне и женщин, что разум мутили –
Хорошо, что дарил он их лишь иногда.
35
Когда умру, останутся стихи.
В них боль и радость, и мои грехи.
Но не ищите – это бесполезно –
В них одного – словесной шелухи.
36
Тайну смерти узнать никому не дано,
Но к последней черте мы идём всё равно.
Кто плетётся едва, а кто – лёгкой походкой,
А в итоге для тех и других – всё одно.
37
Год за годом летим, словно глупые птицы,
Озабочены тем, где и чем насладиться.
И в конце исчезаем – следов никаких,
А в бессмертье уходят всего единицы.
38
От жизни получив жестокие уроки,
Я утонул в бессмысленной мороке.
И в результате – как это ни странно –
Порой рождаются пронзительные строки.
39
Как мне сердце своё от тебя отлучить?
Не хватает ума, чтоб его научить.
Если б сердце могло понимать аргументы,
Было б легче, наверно, на свете прожить.
40
Гонений на вино мы слышали немало.
За все грехи людей ему попало.
Но аппетит с рассудком не в ладу –
И люди пьют вино и всё им мало.
41
В церковь я никогда и ни с кем не ходил
И в друзья к атеистам давно угодил.
Я поверил бы в бога – клянусь небесами –
Если б от дураков он меня оградил.
42
Красота многим женщинам богом дана
И к себе привлекает вниманье она.
Много звёзд вечерами я вижу на небе,
Но манит неустанно мой взор лишь одна.
43
Если тяжесть на сердце, её одолей;
Не удастся – вина поскорее налей.
Поглотит все страданья и беды напиток –
Ты презренных монет на него не жалей.
44
В потоке бестолковых дней
Мне быть счастливым всё трудней.
Плыву как лодка по теченью,
Но с каждым днём вода мутней.
45
Не жалуйся на жизнь – страданья преходящи.
В себя внимательно заглядывай почаще.
Тогда поймёшь: всё суета сует,
И в ней ты – мотылёк, в костёр летящий.
46
Один мудрец сказал довольно метко:
«Писать стихами – загонять мысль в клетку».
Но, если мысль приводит нас в восторг,
Не замечаем клетку мы нередко.
47
Страданья разными бывают,
Они с годами заживают.
Любые раны время лечит,
Оно же нас и убивает.
48
Своей смерти давно уже я не боюсь,
Погрозит она пальцем – задорно смеюсь.
Приговор нам подписан с момента рожденья.
Эту истину понял я – чем и горжусь.
49
Лишь на кладбище тело моё отнесут, 
Как враги и друзья организуют мне суд.
Но стихи мои станут в ряды адвокатов
И от судей меня непременно спасут.
50
Коль посеял добро – значит, семя взойдёт,
Благодарность тебя непременно найдёт.
Но при этом ищи благодатную почву,
А иначе твой труд ни за грош пропадёт.
51
Чтобы мудрость постичь, надо много страдать,
И при этом на жизнь никогда не роптать.
Как ни странно, но только великие муки
Могут гениев мысли и чувств созидать.
52
Увы! Любовь нас редко бережёт,
А чаще тело иссушает, сердце жжёт.
И всё ж пчела, которая нас жалит,
Приносит сладкий ароматный мёд.
53
На жизненной доске идёт игра без правил.
Всегда здесь не Закон, а Случай правил.
И то, что это происходит так,
Нас также Случай осознать заставил.
54
Не дорожу я благосклонностью богов.
И милостив их приговор или суров,
Мне дела нет до них, завистливых и жадных,
Как дела нет до правящих воров.
55
В багровом пламени заката
Сгорит очередная дата.
А скольким датам предстоит
Вот так же промелькнуть когда-то.
56
Вниз маслом пасть стремится бутерброд.
Перед тираном пасть спешит народ.
Мир этот неустойчив как монета.
Здесь всё, что может и не может, упадёт.
57
Плод размышлений скольких мудрецов
Стирает время в пыль в конце концов.
Как свечка человечество погаснет,
Коль дети в мудрости не превзойдут отцов.
58
Из чаши жизни черпаем вино.
Нам служит удовольствием оно,
Пока однажды уксусом не станет.
И избежать сие нам не дано.
59
Кто жизнь не ценит, недостоин жить.
Жизнь нужно своей жизнью заслужить.
Однако людям, что за жизнь трясутся,
Жизнь тоже ничего не может предложить.
60
Ты дни свои не проводи беспечно,
Проходит жизнь и очень скоротечно.
Спеши вершить побольше славных дел –
И слава может оказаться вечной.
61
Довольствоваться малым поспеши,
Нытьём судьбу напрасно не смеши.
Все тяготы земного беспредела –
Ничто для человеческой души. 
62
Сквозь тернии дорога к звёздам пролегает,
И многих своей дикостью пугает.
Кто страх и боль сумеет превозмочь –
Лишь тот желанной цели достигает. 
63
Познанье – смерти старшая сестра.
И сёстры тесно связаны друг с другом.
Вот мотылёк летит на свет костра,
И смерть его проворна и остра.
64
В плену мечты легко на свете жить.
Её удел – укрытием служить
От всяческих житейских неудач.
Но плен мечты ты должен заслужить.
65
Чтобы отдых сыскать для усталой души,
Чашу жизни испить до конца не спеши.
Тебе боги тотчас же другую подсунут,
Лишь заметят, что первую ты осушил. 
66
В часы досуга отдыха не зная,
Ещё сильнее бьётся мысль живая.
Покой – в духовном мире редкий гость.
Здесь всё как в молодом вине играет.
67
Устроен мир надёжно и умело,
Нагрузки укрепляют наше тело.
На мозг нагрузки действенны вдвойне:
Для закалённой мысли нет предела.
68
Стремиться в жизни можно к идеалу,
Но глупо ждать победного финала.
Ведь идеал – увы – недостижим,
И что мы ни имеем – всё нам мало.
69
Неплохо в жизни к знаниям стремиться,
Чтобы в когорту мудрецов великих влиться.
Одно лишь только забывать не стоит:
Духовной пищей можно отравиться.
70
Жизнь тяжела, и выход лишь один:
Нести свой крест до праведных седин.
Но, если крест свой передашь другому,
К тебе приходит новый господин.
71
Ты можешь одолеть любой порок.
Как суд, ты сам выносишь ему срок.
И, если вырвешься из лап серьёзного порока,
Тем самым преподашь себе урок.
72
Желудок, а не мозг людьми повелевает.
Порой он злобным деспотом бывает
И жадно требует всё новой дани –
А человек послушно исполняет.
73 
Пока народ не ощутит в себе творца,
Пока он будет ждать указки из дворца,
Он никогда не сможет стать свободным
И никогда не обретёт лица.
74
Когда на сердце разгорится жар,
Вино способно затушить пожар,
Но, затушив, само погубит сердце,
Пронзив его как лезвием ножа.
75
Когда от жизненных невзгод душа сжимается устало,
Когда уходит в никуда всё то, что жизнь твою питало,
Ты не спеши винить судьбу,
Вглядись в команду у штурвала.
76
Нет, не вино наш самый злейший враг.
Нет, во сто крат опаснее дурак.
С вином мы можем отыскать согласье,
А с дураком не отыскать никак.
77
Чтоб скрасить эту жизнь, нам в дар дано вино.
Как жить, когда оно запрещено?
Все неприятности мгновенно отступают,
Лишь на столе появится оно.
78
Тост предложу за здравие вина,
Пусть будет им вся наша жизнь полна.
Коль во хмелю из многих дурь выходит,
То в этом вовсе не его вина. 
79
Смысл жизни заключается не в том,
Чтоб время проводить с жующим ртом.
Ведь смысл постичь мы можем лишь рассудком,
А вовсе не набитым животом.
80
Есть в жизни счастье или счастья нет –
Здесь каждый выбирает свой ответ.
Что счастье одному, то для другого мука.
Замысловато создан белый свет.
81
Мудрец берёт от жизни лишь частицу
И ей сумеет вволю насладиться.
Глупец, собрав все блага жизни в кучу,
Сидит на ней, словно без крыльев птица.
82
Скажи мне, о всезнающий Аллах,
Откуда столько дури в головах?
И какподаренный тобою разум
Сумели люди обратить во прах?
83
Коль доживём мы до седых волос
И обретём спасительный склероз,
То нам покажется, что прожитые годы
Усеяны букетами из роз.
84
Нам эта жизнь даётся только раз,
Другие жизни будут не для нас.
И хоть мы снова в этот мир вернёмся,
Но будем не такими, как сейчас.
85
Как этот мир похож на сборник басен!
Смысл каждой жизни до конца не ясен,
И мы живём бессмысленно, а жаль:
Ведь в заключенье следует мораль.
86
Когда тебе за двадцать перевалит,
И в жизни ничего манить не станет,
Не торопись считать года до смерти,
Твой пессимизм лет через пять растает.
87
Брось в небо камень – он не станет птицей,
А сам собой на землю возвратится.
Пусти в мир ложь – она к тебе вернётся,
А в правду никогда не превратится.
88
Когда бокал с вином я подношу к губам,
Ищу не истину. Она – увы – не там.
Хочу я кровь зажечь и радоваться жизни,
Чтобы хоть в этом уподобиться богам.
89
Устав от жизни, мы впадаем в лень,
Она даёт спасительную тень
От жара чувств, которые кипели,
Покуда длился нашей жизни день.
90
Художник и поэт – как братья-близнецы,
Обоих их преследуют глупцы,
Поскольку не поймут, как можно заниматься
Тем, что увидеть не вольны слепцы
91
Мы ищем смысл жизни столько лет,
Что, кажется: вот-вот блеснёт ответ.
И замирает сердце в ожиданье.
Но всё не вспыхнет долгожданный свет.
92
Чужие мысли черпаем из книг.
Считаем, книги – мудрости родник.
Но ничего не стоит эта мудрость
Пред истиной, что вдруг ты сам постиг.
93 
В мире нет важных дел – есть делишки.
Нет высоких страстей – лишь страстишки.
Для Творца, что игрой непонятной своей поглощён,
Мы всего лишь разменные фишки.
 
 
СТИХИ В АЛЬБОМ
 
***
Хоть и боюсь, что вас обижу,
Но, всё же, правду вам скажу:
Красу нарядов ваших вижу,
А вот души – не разгляжу.
 
***
Наивностью людей смеша,
Ты говоришь, что располнела.
Всем ясно: ни при чём здесь тело,
В тебе огромная душа.
 
***
Вы так коварны и умны,
Что появляется причина
Назначить Вас главой страны
И объявить, что Вы – мужчина.
 
***
Вам есть, пожалуй, чем гордиться:
Богатый дом, шикарный «Форд»…
Писать портрет с вас не годится,
А хочется писать с вас натюрморт.
 
***
Коль просите стихи – уж так и быть.
Мне хочется ваш голос под сурдинку
Запечатлеть на маленькой пластинке.
Ну а пластинку взять да и разбить.
 
*** 
Молчание – одна из ваших черт.
И эта тактика, как видно, не случайна.
Ведь запечатанный пустой конверт
И тот содержит тайну.
 
***
Вы утонули в бижутерии,
При этом скрыв свои артерии.
И эти действия резонные –
У вас артерии все сонные.
 
***
Вы просите стихи, но языком Крылова,
Однако это будет выглядеть сурово.
Ведь Вы – Лиса. И нет такого дня,
Где муж ваш – не Ворона. Этого вам мало?
А где же сыр? – Вы спросите меня.
Скажу: доходы мужа-генерала.
 
*** 
Что Вы красивы – спору нет,
Что Вы умны – ну кто ж не знает.
Простой, конечно, комплимент,
Но лучшего и не бывает.
 
*** 
Вы – дама с собачкой,
Что выглядит модно.
О вас не скажу,
Ну а пёс – превосходный.
 
***
В одном вы только гениальны,
Что постоянно сексуальны.
 
***
Мужчин не терпишь всеми фибрами,
Перечитала книг тома.
Знакома ты со всеми играми,
Кроме одной – игры ума.
 
*** 
У вас на шляпке перья белые.
Подчёркивая вашу грацию,
Они твердят, что ваше тело
Готово и к капитуляции.
 
***
Встречал я женщин самых разных,
А Вы – как полусовершенство.
Быть с вами рядом – это праздник,
Ну а вдали от вас – блаженство.
 
***
«Действительное всё разумно», –
Заметил Гегель как-то раз.
Философ высказался умно,
Но он имел в виду не вас.
 
*** 
На этой странице споткнётся ваш взгляд,
И в мозг ваш вонзится словесный заряд.
Скажите, зачем вы мне дали перо?
Меня, как всегда, не туда повело.
Хочу написать: вы, как ангел, милы.
Выводит рука, что не дали халвы.
 
*** 
Как легко и стремительно
Мне писать в ваш альбом.
Вы, мадам, упоительны
Словно виски со льдом.
 
*** 
Вы стреляете глазами
Лишь когда мишень с усами.
 
***
Хоть ваш альбом распух от комплиментов,
Но всё ж рискну корявым языком
Сказать: вы как прекраснейшая лента,
Которой укреплён надёжно дом.
 
*** 
Когда-нибудь зачем-то кто-то
Похитит толстый ваш альбом.
И отпадут мои заботы,
Что написать вам нужно в нём.
 
***
Ваш муж живёт с завидною женой:
За вами как за каменной стеной.
Беда лишь в том, что ваш язык длиною
Сравниться может с этою стеною.
 
***
Читая ваш альбом,
Нельзя не поразиться:
Различны почерки,
Но как похожи лица.
 
*** 
Любовь в твоих глазах читаю
И отмечаю опечатки.
О виллах ты давно мечтаешь,
А я хотел бы жить в палатке.
 
***
В альбоме вашем нет портретов,
Но пальчиков найдёшь немало
Известнейших авторитетов,
Что в вашем доме побывало.
 
***
Альбомной лирики пора прошла – увы!
Занятие сие не уважаемо.
Но всем альбом под нос суёте вы, –
Поскольку вы неподражаемы.
 
***
Перелиставши ваш альбом,
Я понимаю: в ваших генах
Чутьё прекрасного с трудом
Ведёт борьбу с чутьём Гогена. 
 
*** 
Буква к букве – слагаются фразы.
Как медлителен этот процесс.
Проще будет сказать вам всё сразу:
Вы – Алиса в квартире чудес.
 
***
Скажу без лести, всё как есть:
У Вас действительно всё есть.
А если и чего-то нет,
То это для меня – секрет.
 
***
Альбомной лирики сиреневый экстаз,
Рождённый канделябровым мерцаньем,
Приводит в дрожь меня не первый раз
И призывает сделать восклицанье.
Не верь словам, прелестное дитя,
Мы их обычно говорим шутя.
 
*** 
Вы говорите, что готовы сдаться,
Не первый раз такое происходит,
Но только мне и в голову, признаться,
Мысль о победе как-то не приходит.
 
***
Для вас комплимент – это больше чем лесть:
В груди бродят ахи и охи.
Для вас комплимент – это ум, это честь
И совесть личной эпохи.
 
***
Вы на переднем плане в хоре пессимистов,
И лучше вас не подобрать солиста.
 
***
Как из старой страшной сказки,
Смотрят на меня
Ваши яростные глазки
Цвета янтаря.
Глубиной своей пугают
Ведьмины зрачки.
Только зря. Я надеваю
Чёрные очки. 
 
***
Увидя вас, готов любой
Тотчас пожертвовать собой,
Но только чтобы хоть на миг
Смог отдохнуть у вас язык.
А вместе с вашим языком
И тот, кто к вам приходит в дом.
 
***
У Вас в альбоме много строк,
Исписанных словами лести.
Но что поделать – видит Бог –
Здесь слово каждое на месте.
 
***
Хочу сказать вам от души,
Что вы чертовски хороши.
Но не скажу, поскольку знаю,
Что это чёрт во мне играет. 
 
 
Э П И Т А Ф И И
 
НА СКРЯГУ
Он жил и в помыслах не смея
Вдруг что-то с кем-то разделить.
И с каждым годом всё труднее
Ему на свете было жить.
Однажды, сделав вдох немалый,
Он губы сжал – и жизнь прервал,
Но то, что в лёгкие попало,
Обратно так и не отдал.
 
НА ХУЛИГАНА
Он был задирист без вина,
Всю жизнь вредил, хамил, орал, ругался,
И даже на своих похоронах,
Из гроба выскочив, с приятелем подрался.
 
НА ЛЕНТЯЯ
Жестока жизнь была к нему.
Он вечно что-то делал:
То ел, то пил, то шёл ко сну –
И всё осточертело.
А так хотелось полежать
Без всякого движенья.
Теперь вот, надо полагать,
Достиг он наслажденья.
 
НА БОЛТУНА
Молчать нигде он не привык,
И казус вышел с ним:
Однажды проглотил язык
И подавился им.
 
НА БЮРОКРАТА
Устав от передряг, интриг, служебных бед,
Он угасал и, лёжа на постели,
Твердил врачу всего один ответ:
«Зайдите-ка на следующей неделе…»
 
ЭПИТАФИЯ НА ЧРЕВОУГОДНИКА
Когда сказала Смерть, вошедши в дом:
«Идём скорей, ты срочно нужен»,
Он сожалел всего лишь об одном –
Что не успел закончить ужин.
 
НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ
За этой металлической оградой
Нашла приют любвеобильная особа.
Ей и сейчас не нравится, что рядом
Лежит супруг и, может, смотрит в оба.
 
НА УГОДНИКА 
Мастер был в своём искусстве –
Мог любому угодить.
Мог сыграть любое чувство,
Чтоб в любимчиках ходить.
Вдруг с ним казус приключился:
Не тому он угодил.
Так бедняга огорчился,
Что в могилу угодил.
 
НА ВЗЯТОЧНИКА 
Брал и деньгами, и щенками,
Причём обеими руками.
Раз взял он на себя так много,
Что надорвался и затих.
Теперь душа его у бога,
А взяток не дают у них.
 
НА ЗЛОПЫХАТЕЛЯ 
Исполнена его последняя мечта –
И на могиле памятник застыл.
Хотя внутри скульптуры пустота,
Оригинал наполнен злостью был.
 
НА Н.
Жила, как за стеной, за мужем,
Его держала под пятой.
Но больше ей супруг не нужен:
Она – под мраморной плитой.
 
НА ЗАКОРЕНЕЛОГО ХОЛОСТЯКА
Смотрел на женщин и зевал,
Найти не в силах идеал.
Когда ему посватали кого-то,
Он поглядел – и умер от зевоты
 
 
Э П И Г Р А М М Ы  И  Н А Д П И С И
 
ЭПИГРАММА
Хотя поклонников у ней немало было,
Красавица Морфея полюбила.
 
ЭПИГРАММА НА ЕЛЬЦИНА
Мы помним все денёчки те,
Когда бывал он битый:
Висел недолго на кресте,
Да и висел-то не прибитый.
 
ЭПИГРАММА НА М. ГОРБАЧЁВА
Он замахнулся на святое
Ещё во времена застоя.
Теперь он получил ответ,
Что ничего святого нет. 
 
ПОЭТУ Г.
Пегаса как ни запрягай,
Поймёт читатель ищущий:
Есть говорящий попугай,
А есть ещё и пишущий.
 
ЭПИГРАММА
Жену себе нашёл поменьше ростом,
Аргументировал свой выбор просто:
Коль вышла женщина в длину не очень,
То должен и язык быть покороче.
Медовый месяц вывел обстоятельно,
Что логика его несостоятельна.
 
КРИТИКУ И.
Сколько мы с тобой знакомы,
Вечно ты в заботах:
И подобно насекомым
Ищешь в нечистотах.
 
ЭПИГРАММА НА Т.
Одну страничку гениальных строк
Он в юности случайно как-то создал.
С тех пор он лучшего создать уже не мог –
Все силы первому ребёнку отдал.
 
О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ПРОЗАИКА Х.
В его романах много флирта
И откровеннейшей воды,
А в биографии – еды,
Поездок на курорт и спирта. 
 
ЭПИГРАММА
Собраться с мыслями давно
Он обещал публично, но
То лень, то суета, то вялость –
Собрание не состоялось.
 
О КРИТИКЕ Н.
Несёт он вздор. Но это ему мало:
Несёт его в газеты и журналы.
 
ЭПИГРАММА НА А. ИВАНОВА
Он пародистом был блестящим –
Гремела слава здорово.
Но лавры у него всё чаще
Пускают корни в голову.
 
ЭПИГРАММА
В Кремле он всё-таки осел,
Но вот финал трагический:
Как в кресло президента сел,
Стал трупом политическим.
 
О СТИХАХ ПОЭТА Г.
Вчера, сегодня, да и завтра
Его книжонки – сущий хлам.
И видно, кто его соавтор:
С грехом он пишет пополам.
 
АВТОРУ СБОРНИКА СТИХОВ
Пройдёт, поверь, немалый срок,
Но книжка будет в моде:
В ней много очень ярких строк,
Пригодных для пародий.
  
НА Н. МИХАЛКОВА
Русь велика и бестолкова,
Её умами не понять.
Так почему бы Михалкову
Пост президента не занять.
Имеет он все основанья:
Политик – это не король,
Политик – это не призванье,
Политик – это только роль.
 
НА ЛЕБЕДЯ
Устав на то и есть устав,
Что даст ответ на все вопросы.
Главой большого края став,
Он свой родной устав не бросил.
Порой готовы с языка
Слова команд как гром сорваться,
И к кобуре ползёт рука…
Но нужно штатским оставаться.
 
НА ЛУЖКОВА
Все вокруг твердят упорно:
Как хозяйственник – он клад,
Ну, а что сужденья вздорны,
Что поделать – демократ.
 
НА ЧУБАЙСА
Если б звания давали,
Населенье опросив,
То его б именовали
«Главный вор всея Руси».
 
НА ТИПИЧНОГО РУКОВОДИТЕЛЯ 
На него и эпиграмму
Даже жаль переводить.
Как вменять в вину барану,
Что полез руководить. 
 
НА ЖИРИНОВСКОГО
Очередной выбрасывая трюк,
Он сам себе, наверно, удивился:
Язык стремительно отправился на юг,
А разума вагон на север удалился.
 
НА РУЦКОГО
Позабыты-позаброшены
Чемоданы с компроматами,
И все взгляды перекошены
Губернаторскими латами.
 
НА ЯСТРЖЕМБСКОГО 
При таких усиленных нагрузках
Как ещё не вышел он в тираж?
В переводах с президентского на русский
Требуется высший пилотаж.
 
НА ОЧЕРЕДНОГО ПРЕМЬЕРА
Ещё один калиф на час
На нитке спущен из Кремля.
Как видно, куклами сейчас
Богата русская земля.
 
НА Е. ГАЙДАРА
Рано, а чаще поздно,
Но такое бывает:
Образ, что в мыслях создан,
Вдруг плоть и кровь обретает.
Не ведая, что творишь,
Ты часть себя тратишь в муках –
Что же мальчиш Плохиш
Как не предчувствие внука?
 
НА КИРИЕНКО
Другой бы, не снеся позора,
Наверно, отошёл от дел.
Но пионерскому задору
Непросто положить предел.
Уже в предвыборной машине
Он лезет на трамплин во власть,
Чтобы добраться до вершины
И вновь упасть.
 
НА ИЛЮХИНА 
Рыцарь в юридических доспехах.
В бой бросается, едва завидит зло.
Ну а то, что нет от битв успехов –
Что ж, с эпохою не повезло.
 
НА ЖИРИНОВСКОГО
Национальность – «сын юриста» –
Бесспорно вызывает споры.
А в остальном для пародистов
Он клад бессмыслиц и раздоров.
Когда б в парламент не попали
Образчики такой породы,
Госдумовские шоу стали
Неинтересны для народа.
 
НА ЧЕРНОМЫРДИНА 
Он мнит себя большим стратегом
И бодро лезет во все дыры.
Быть может, выпил пива в кегах
Сей политический задира?
Хоть он весьма косноязычен, 
Но даже в этом виден прок:
Его язык афористичен.
Вот для политиков урок.
 
НА ЛИВШИЦА
Урок биологии не для забав,
Повсюду здесь жизни секреты.
Часами он мог, к микроскопу припав,
Следить за делением клеток.
Старательно грыз он финансов гранит
И многому смог научиться.
К кому бы теперь ни пришёл, говорит:
«Не вредничай. Надо делиться!»
 
НА СТЕПАШИНА
Он не скажет ни слова критики
И снесёт без обид все шишки:
Ведь когда-то в большую политику
Президент ввёл его, мальчишку.
Что ж, признательность вещь хорошая,
Упрекнут за это едва ли.
Ну а то, что страна в грязь брошена –
Это так…пустяки…детали.
 
НА ЛЕБЕДЯ 
В делах – вода и брызги ерунды,
В речах – за Русь.
Известно, птица Лебедь без воды –
Всего лишь гусь.
 
НА КОРЖАКОВА 
С рассвета охранял одно лишь тело –
И на закате всё осточертело.
Но слишком поздно понял он, увы,
Что тело не имеет головы.
 
НА ЖИРИНОВСКОГО
Мать – русская, отец – юрист.
Так это начиналось.
А в результате – сын – артист,
Ну и политик малость.
 
НА ЯВЛИНСКОГО
Он есть и, помнится, он был.
Послушаешь его – всё знает.
Однако он одно забыл,
Что часто яблоко съедают.
 
НА НОВОДВОРСКУЮ 
Всех, кто не с вами, идейно круша,
Вышли на роль мученицы.
Да только, к счастью, из вас, госпожа,
Жанна д Арк не получится.
 
НА АНПИЛОВА 
На трибуне – негасимый факел,
Отойдёт – нормальный человек.
Он покажет, где зимуют раки,
Подождите следующий век.
 
НА СЕРГЕЕВА
Он первый маршал ельцинской поры,
И вовсе ни при чём военный гений.
Важны интриги политической игры,
А не победы на полях сражений.
 
НА БУРБУЛИСА, БОРОВОГО, НОВОДВОРСКУЮ И Т.Д., И Т.П. 
Устав на сцене политической
От бесполезных разговоров,
Они за славой артистической
Толпою ринулись в актёры.
Быть может, в этом их призвание,
И не случайны перемены.
Вдруг всенародное признание
Найдут как слуги Мельпомены.
 
ЭПИГРАММА НА НЕМЦОВА
Эпопея с моторами
Будет век ему мстить.
Есть ошибки, которые
Невозможно простить.
 
ЭПИГРАММА НА СОБЧАКА
Вошёл во власть, чтоб драться за народ.
Но вскоре понял, что, как ни обидно,
Народ у нас пока ещё не тот,
И драться за него недальновидно.
 
ЭПИГРАММА НА ВЫДВИЖЕНЦЕВ ЕЛЬЦИНА
Яркой личностью делает пост,
Не нужны здесь таланты от бога.
Если ты не хватал с неба звёзд,
Всё равно пост проложит дорогу
К той вершине, где каждый твой шаг
Обсуждать будут дружно и рьяно.
И где самый последний дурак
В глазах прессы сойдёт за титана.
 
НАДПИСЬ НА ЯЗЫКЕ ЧЕРНОМЫРДИНА
Я, как другие, не привык лить воду
И много дал российскому народу.
Вот со словами русскими беда:
Хочу как лучше – выйдет как всегда.
 
ЭПИГРАММА НА ЖИРИНОВСКОГО
Он мог бы сниматься в кино,
Он мог бы писать романы,
Он даже не петь мог бы, но
Тогда б он исчез с экранов.
А так он то там, то здесь
С натиском и задором.
Нужно всем в душу влезть, –
Ведь выборы в Думу скоро.
 
НА ШОЙГУ
Министром чрезвычайных ситуаций 
В стране, где чрезвычайность стала нормой,
Быть нелегко, но если разобраться
Сам этот пост считать бы нужно вздорным.
Он как бы узаконил то, что прежде
Пред нами в ранге случая являлось.
Он красный свет зажёг перед надеждой,
Что завтра станет лучше мир хоть малость.
Министр чрезвычайных ситуаций
Как фигаро на всех телеэкранах,
Что росту проправительственных акций
Весьма способствует среди баранов.
 
НА ЕЛЬЦИНА
Преступник на Святой земле,
Напыщенный и важный.
Глупей случалось видеть мне,
Но не случалось гаже.
 
НА ПУТИНА
В движеньях быстр, спортивный вид,
По слухам – сильная рука,
Подтянут, строг и деловит,
Не запятнал себя… пока.
Но бесполезно лицемерить,
Считая все его таланты,
Ведь в них могли бы мы поверить,
Не будь он крестником гаранта.
 
НА ЕЛЬЦИНА
Что у него нельзя отнять –
В своём упорстве он проверен.
Он может всех и всё продать,
Себе же остаётся верен.
У нас же от его кульбитов
Лишь стыд и горечь в голове.
Всё продано и всё пропито
Толпой временщиков в Кремле.
 
НА ПРИМАКОВА 
По многим прошагал постам,
Руководил и там, и там.
Больших успехов не достиг,
Но с должностей купоны стриг.
Постов высоких ветеран
И новый пост занять готов.
Имеет лишь один изъян –
Нет пользы от его трудов.
 
ЭПИГРАММА НА СКУРАТОВА
Однажды снявшись в банной местности,
Широкой он достиг известности.
Наживка публикой проглочена 
И вот приносит дивиденды:
Коль репутация подмочена,
Одна дорога – в президенты.
 
ЭПИГРАММА
Он в лепёшку расшибся,
Чтоб узнать вкус победы,
Но жестоко ошибся,
И в награду был съеден.
 
ЭПИГРАММА
Он с мнением своим шагал к начальству смело
И так дожил до праведных седин;
При этом как-то мастерски умел он
Прикинуться, что заходил один.
 
ЭПИГРАММА
Он – обещающий талант,
Ему сегодня всё вниманье,
Но дарованье – не гарант,
Который сдержит обещанье.
 
ЭПИГРАММА
Играя в шахматы, уж так он извивался.
Так обмануть соперника старался,
Что мысль пришла: хоть обезьяны наши предки,
Здесь, видно, случай исключительный и редкий.
Как видно, род его своей дорогою пошёл:
Когда-то от ужей произошёл.
 
ЭПИГРАММА
Его попутал как-то бес –
К начальнику он в душу влез.
Теперь живёт, кляня весь свет;
Назад, увы, дороги нет. 
 
ПИСАТЕЛЬ Л.
И сорок книг издал, и юбилей отметил,
Но этого народ российский не заметил.
 
НАДПИСЬ К ПОРТРЕТУ
Художник первый раз польстил,
На то истратил уйму сил.
В чём заключается секрет?
Писал автопортрет.
 
НАДПИСЬ НА ГАЗЕТЕ
Читай, но знай: и у рассудка
Есть несварение желудка.
 
НАДПИСЬ НА АВТОРУЧКЕ
Во мне заложено немало,
Я много судеб поломала.
Люблю размашисто писать
На всех бумагах «Отказать».
 
НАДПИСЬ НА ПИРОЖНОМ
Я восхитительно на вкус,
Но белый яд во мне таится.
Укус, укус, ещё укус –
И с диабетом вы в больнице.
 
НАДПИСЬ НА КРЕСЛЕ
Здесь литератор написал стихов лавину.
Заслуга кресла тут наполовину.
Ведь если б кресло неудобным было,
Мысль места бы себе не находила.
 
НАДПИСЬ НА КОМАРЕ
Борьбу со мною весь свой век
Ведёт зловредный человек,
Но коль меня он убивает,
То кровь свою лишь проливает.
 
НАДПИСЬ НА СТУЛЕ
Доволен я своей судьбой.
Не каждому такое счастье:
Министр в контакте был со мной
Своею самой важной частью.
 
НАДПИСЬ НА РОГЕ
Тот, кто носил меня, не брал хмельного в рот,
И потому мной жажда овладела.
Я рад, когда джигит меня берёт,
Чтобы вино, как кровь, во мне вскипело.
 
НАДПИСЬ НА ПАРИКЕ, В КОТОРОМ ЖИРИНОВСКИЙ ИЗОБРАЖАЛ МОЦАРТА 
«Нас мало избранных», – сказала голова,
Которую пытался сделать я похожей
На Моцарта. Но вспомнились слова:
«Куда ты в Австрию с такой рязанской рожей». 
 
НАДПИСЬ НА МЫСЛИ ПРЕЗИДЕНТА ЕЛЬЦИНА, ПОДПИСЫВАЮЩЕГО ОЧЕРЕДНОЙ УКАЗ.
Пусть заскорузла я и тривиальна,
Но всё ж из президентской головы.
Я, в сущности, могла быть гениальной,
Да вот тут загогулина… Увы!
 
НАДПИСЬ НА СИГАРЕТНОМ ДЫМЕ 
Неспешно, величаво и степенно
Я от курильщика взмываю к небесам,
И с каждою затяжкой постепенно
Он вслед за мной летит частично сам.
 
НАДПИСЬ НА ПРОБКЕ ОТ ШАМПАНСКОГО 
Сей благороднейший напиток
Я сторожу – такая доля –
Поскольку он чрезмерно прыток
И норовит удрать на волю.
Задор вина во мне играет,
И я о кураже мечтаю.
Когда ж бутылку открывают,
Я с шумом к потолку взлетаю.
И здесь конец моей карьере,
Останусь я в укромном месте.
Печально, но, по крайней мере,
Я долг свой выполнила с честью.
 
НАДПИСЬ НА ЧУВСТВЕ ЮМОРА
Я чувство тонкое и тихо вымираю.
Хоть юмористов нынче – пруд пруди,
Но от того, что юмором считают,
Мне пусто и тошнительно в груди.
 
НАДПИСЬ НА МОРЩИНКАХ ЛИЦА
Поскольку на одной не уместилось,
То я пишу на всех морщинках сразу. 
Ну почему, скажите мне на милость,
Чем больше вас, тем холоднее разум?
 
НАДПИСЬ НА АЛЛЕГОРИИ
Зовусь я аллегорией,
Убийственной бываю.
Но авторам на горе я
Порой весьма хромаю.
 
НАДПИСЬ НА ШЕЕ
С рожденья я тащу хомут,
И эта ноша мне привычна.
Я знаю: сделал тяжкий труд
Меня такою симпатичной.
У шей, не знающих труда,
Конечно, кожа чуть белее,
Но их согнёт легко беда,
А я лишь сделаюсь сильнее.
 
НАДПИСЬ НА НОСУ
Я ветру указую путь,
Чтоб знал, куда сегодня дуть.
 
НАДПИСЬ НА ИЗВИЛИНКЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ГЕНШТАБА
Хозяин мой не глуп и не умён.
Он просто чином не по чину заклеймён. 
 
НАДПИСЬ НА КНИГЕ С. ЛЕМА «СУММА ТЕХНОЛОГИЙ»
Открой меня и ты поймёшь,
Что жизнь – не то, чем ты живёшь,
А что, и ты не разберёшь,
Коль до конца меня прочтёшь.
 
НАДПИСЬ НА ТЕЛЕВИЗОРЕ
Я в каждый дом несу прогресс,
Который поставляет бес.
 
НА СИГАРЕТЕ
Твердят курящим все подряд,
Что никотин – коварный яд.
Но люди, что б ни говорили,
Настойчиво ползут к могиле. 
 
НА ЛБУ
За мною, как за каменной стеной,
Таинственно мир мысленный теплится.
Здесь часто слышен голос неземной,
Мелькают сюрреально чьи-то лица.
Порой здесь призывают на борьбу,
Порой зовут в кино или покушать.
Не бейте никогда, друзья, по лбу:
Жизнь мысленную так легко разрушить.
 
©Валерий Румянцев Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Михайло-Архангельский монастырь (1)
Москва, Никольские ворота (0)
Ростов (1)
Зима, Суздаль (0)
Церковь в Путинках (1)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Лубянская площадь (1)
Медведева пустынь (0)
Зима (0)
Этюд 1 (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS