ПРИГЛАШАЕМ!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
Художественная галерея
Москва, Фестивальная (0)
Ростов (1)
Старая Таруса (0)
Москва, Арбат, во дворе музея Пушкина (0)
Осенний отлив на Белом море. Поморский берег (0)
Дом-музей Константина Паустовского, Таруса (0)
Москва, ВДНХ (0)
На Оке, Таруса (0)
Северная Двина (0)
Храм Казанской Божьей матери, Дагомыс (0)
Храм Преображения Господня, Сочи (0)
Москва, Ленинградское ш. (0)
Москва, Алешкинский лес (0)
Верхняя Масловка (0)
Побережье Белого моря в марте (0)
Москва, Центр (0)
Москва, Долгоруковская (0)

«Весеннее настроение» cтихи участников литературного объединения «Петрович»

article1317.jpg
      Литературное объединение «Петрович» г. Азова создано в сентябре 2002 года и названо в честь известного российского поэта-песенника Юрия Петровича Ремесника. Ныне это одно из наиболее известных литературных объединений Ростовской области.
Руководитель – Щербина Н.М., заместитель – Дик Н.Ф.
 
 
Литературное объединение «Петрович» представляет:
 
 
САННИКОВА (Джилл) Екатерина Юрьевна
  
ДЕРЖИТЕСЬ, РЕБЯТА!
 
Держитесь ребята! Мы с вами, родные!
Вы – наша защита и сила России!
Держитесь братишки, отцы и мужья,
Держитесь, друзья наши и сыновья.
Мы молимся, плачем и ждём вас живыми.
Вы – наша отвага, вы – гордость России!
Вы – наши герои! Победа близка.
Фашизм будет свергнут теперь навсегда.
 
 
КАК ХОЧЕТСЯ МИРА…
 
Как же хочется людям Мира!
Жить спокойно, всегда счастливо,
Любить и растить детей,
И не слышать плохих вестей.
 
Как же хочется мира в Мире!
Уюта в доме или в квартире,
Здоровья родным и близким.
Чтобы небо всегда было чистым.
 
Как хочется мирной жизни!
Без врагов. Жить в любви к Отчизне.
Пусть добро будет в наших сердцах
И от счастья лишь слезы в глазах!
 
 
НА ТЕРРАКТ В «КРОКУС СИТИ ХОЛЛ» 
 
Живут средь нас чудовища и мрази,
Готовые чужую жизнь отнять
И с яростью в глазах стрелять в экстазе,
Невинных, безоружных убивать...
 
Они фанаты Дьявола из ада,
Бездушные уроды во плоти,
Поганая преступная бравада.
И нет пощады им, как ни крути!
 
Щемит в груди... Так за погибших больно.
Скорбит страна и реки слёз бегут.
Переполняют чувства бесконтрольно
И в мир печали за собой влекут.
 
Здоровья крепкого всем пострадавшим!
Сил Божьих, дабы горе пережить.
Царства небесного отныне павшим...
Живущим – жизнью близких дорожить.
 
 
ДИАЛОГ 
 
– Останешься сегодня до утра? –
спросил во сне, меня поцеловав.
– Останусь, – отвечала я любя,
твою ладонь к своей груди прижав.
 
– Как же я скучал!
– Я скучала тоже!
– Часто вспоминал
и искал в прохожих.
– Почему молчал?
Не звонил мне раньше?
– Глупым был тогда.
Стал мудрей и старше...
 
Прозвенел будильник трелью соловья.
Солнца луч рассеял диалог любви.
Просыпаюсь утром снова без тебя.
Позвонить друг другу так и не смогли...
 
 
ПРИЛЕЧУ К ТЕБЕ ГОЛУБКОЙ…
 
Прилечу я к тебе ранним утром,
Обернувшись голубкой белой.
И в окно ворвусь с тёплым ветром,
Принесу тебе счастье и веру!
 
Ты проснёшься, как раз, на рассвете,
Под волшебную песню о мире.
Во дворе разыграются дети
И войны не будет отныне!
 
 
СПАСИБО 
 
Солнце багровое утром проснулось,
Зевнуло слегка и нам улыбнулось.
Проснулись деревья от блеска лучей.
Пришел новый день! Красота на Земле!
 
Птицы поют восхитительно нежно,
Радость неся и даруя надежды
На то, что любовь останется с нами,
Не расставаясь с благими мечтами.
 
Спасибо тебе, новый день, за тепло,
За то, что на сердце как прежде светло!
Спасибо, что счастье для нас ты сберег!
Спасибо за жизнь, что дарует нам Бог!
 
 
СОН
 
Пробудившись от сладкого сна
Не хотелось вставать с постели.
Лучи солнца сквозь стёкла окна
Меня светом своим оглядели.
 
Я пыталась запомнить тебя.
Гостем был в мире грёз впервые.
Ощущала всю нежность любя
И сама не своя отныне...
 
Столько ласки, улыбок, тепла
Подарил мне сегодня во сне.
И я, словно цветок, расцвела.
Как же я благодарна тебе!
 
 
НОЧНОЙ ЗВОНОК 
 
Среди ночи тревожно звонил телефон.
Я спросонья понять не могла,
То ли явь это? Может быть, длится мой сон?
Номер твой на экране прочла.
 
Мне казалось, давно позабыла те цифры,
Что когда-то любила и берегла.
А сейчас вдруг поймала себя на мысли,
Помню номер, забыть не смогла.
 
Помню всё, и ответить боюсь на звонок.
Столько с тех пор кануло лет...
Не остался бесследным любви наш урок
И скажу вновь «Алло» я в ответ.
 
 
ОН И ОНА 
 
Он целовал её запястья.
А за окном лил дождь стеной.
Она мурлыкала от счастья,
Ему шептала: «Котик мой».
 
Он обнимал её так нежно,
И был волшебным каждый миг.
Спускалась с плеч её одежда,
На пол спадая напрямик.
 
А дождь стучал ещё сильнее.
И бились в такт ему сердца.
И ничего вокруг важнее,
Сплетение душ. Он и Она.
 
 
НАШ РАЙ 
 
Мурашки по коже и лёгкая дрожь...
Не верю, что ты со мной рядом.
Меня на постель осторожно несёшь,
Ласкаешь чарующим взглядом.
 
И губы на ушко мне шепчут: «Люблю!»
Я чувствую искренность, нежность.
Вместе с тобой мгновения ловлю,
Вокруг нас царит безмятежность.
 
Боюсь шелохнуться. А вдруг это сон?
Так долго ждала нашей встречи ...
Тебя я люблю и ты страстно влюблён.
Пусть будет наш рай бесконечен!

Екатерина Санникова (Джилл)

© Екатерина Джилл (Санникова), г. Азов
 
 
НОВИК Алла Геннадьевна 
 
НАС НЕ ОДОЛЕТЬ!
 
Как душа скулит!
Сердце жутко воет!
Крови монолит
Выстроился строем.
Русская земля
Плачет неустанно.
Молча жить – ни дня!
Боль коробит раны.
Подлая война
Всем засела в рëбра.
Всех нам жизнь важна!
Крик живых и мёртвых...
Значит, нас судьба
Делает сильнее.
Правда их слепа:
Зверя не жалеем.
Сила духа в нас! 
Доблесть, как оправа.
И в который раз:
Русским людям – Слава!
 
 
* * *
 
Волнует воздух
Дыхание весны.
Подобно звëздам
Растут цветов холсты.
С резной подвеской
Охровая ольха
Под дождик пресный
Расправила верха.
Пернатых звоны
У берега реки
Неугомонны
Погодам вопреки.
А небо в сером
И чаще прячет луч.
Под паром греет.
Поля, как плот плывуч.
С улыбкой на лице
И люди чуть бодрей,
И бегут трусцой
На дачи на заре.
Всегда мгновенно
Дурманит нас сполна
Своим цветеньем
Прекрасная весна.
 
 
* * *
 
Весенние люблю цветы!
Они – от солнышка награда.
И под капелью доброты
Несут нам то, что в жизни надо.
Росток зелёный дарит цвет,
Теплом согреет мою душу.
Земли покров уже раздет,
Бутоны дразнят марта лужи.
Не страшен ветер и мороз,
Цветы с лучами породнились.
И пусть дыхание мимоз
Живет теперь в весеннем стиле.
Тюльпан, пролески так нежны...
Звучат в пульсирующем вальсе,
Подснежник в первенстве весны
Всегда с медалью оставался.
Я первые люблю цветы!
Конец они печальным зимам.
Рождают чувство высоты –
Особенных. Неповторимых!
 
 
ТУМАН 
 
До восхода туман
Густой, непроглядный.
Как таëжный шаман
Звучащий с ветрами.
 
На плечи степные
Накидывал шали,
Но чувства сырые
В просторе дрожали.
 
Минуты волнений
Возвышенной тайной
Есенинских чтений
В распитии чайном.
 
Любовью к родимой
Звучали без края.
Но хаживал мимо,
Постель расстилая.
 
Обманом в народе
Плут бродит не зря!
Дурманный походный
Бежит от огня.
 
И света боится,
Как ладана черти!
Меняет он лица
Ему вы не верьте!
 
 
* * *
 
Загадки, ребусы, задачи,
И с каждым днём плотней эпоха.
Проснуться утром – много значит,
Не всё так в жизни этой плохо!
В карманах пусто, где-то латки..
Припасов на «всякий» случай нет.
Душа спокойна и в порядке.
Вопросы есть. И будет ответ.
Искать, спешить – дела без смысла.
Шагни, неважно с какой ноги.
А если жизнь – всего лишь числа!
Своим огнём ты весь мир зажги!
 
 
* * *
 
Ветреный февраль
Мокрый и бесснежный
Пыжится латать
Серость, так небрежно.
В день добавил свет
Белый и холодный.
Льëт, пытаясь петь
Дождиком походно.
В грязный колорит
Первым и цветущим
Хочет одарить
Крокусом пахучим.
Наш степной февраль
Дивный, переменный –
Ранней может стать
Музыкой весенней.
Плавный переход
Струйный, непогодный –
Пусть зима свернëт,
Дав весне поводья.
 
 
* * *
 
Солнце лучами по снегу
Искрой холодной к дорогам.
В утро под синим небом
Светит на босые ноги.
Божии всюду подсказки.
Предки учили усердно –
Ветер, что нужно расскажет!
Ты будь, как мир откровенной!
Мне холод зимний по нраву
И в силу верю земную.
Агмы гласно отправлю –
Роду! Во благо живу я!
 
 
* * *
 
Танцует пламя от костра.
Дымок над ним клубится струйно.
И время раннего утра
Застыло в треске дров как буд-то.
Ещё ликует тишина.
Тепла зимы сырая поступь.
Вокруг костра горит сполна
Печаль еë – о том, что гостья.
Залаял вдруг соседский пëс
И голубицы встрепенулись.
Восход в пути. Туман донëс
Полоску зарева в лазури.
Костëр погас, а мы молчим.
Жизнь набирает обороты.
Даны пробужденным ключи
Увидеть яркий мир природы.
 
 
* * *
 
Ветра не слышно
В утро морозное,
А дома тепло.
На окнах узор.
Пахнет мне вишня
В выпечке сдобной
И солнце взошло
От розовых зорь.
Я свечку зажгу
В славление предков.
Праздник – Меланки!
Лепим вареники –
«Приз в творожку»!
Так радостны детки.
А после на санки
С горки прям в ельники.
Шутки, забавы
И песни да пляски.
Год новый мчит
По старому стилю.
Старцы по-праву
День видели сказкой.
А солнца лучи
Нам приметы свили.

Алла Новик

© Алла Новик, г. Азов
 
 
ВАСИН Александр Юрьевич 
 
ТЫ СЛОВНО ДЬЯВОЛ…
 
Ты, словно дьявол, вероломна
И, словно бестия, хитра.
Твердишь мне, взгляд потупив скромно,
Что все былое лишь игра,
 
Что должен я забыть отныне
И эту страсть, и эту боль,
Что чувства не было в помине –
Всему виною алкоголь,
 
Что не раздуть вовеки пламя
Костра, что снегом занесен,
И близость, что была меж нами, –
Всего лишь сон, нелепый сон…
 
Что выбор сделан, и моею
Тебе не быть. А значит, впредь
Необходимо мне скорее
Все это в памяти стереть.
 
Да, так, наверно, будет лучше.
Но позабыть я не берусь
Твой смех лукавый и влекущий
И губ жасминно-терпкий вкус,
 
И торопливые объятья,
И отрешенно-томный взгляд,
И соскользнувший в вырез платья
Духов пьянящий аромат,
 
И сердца, бьющегося глухо,
Удары под моей рукой,
И жаркий шепот возле уха:
«Ах, что ты делаешь со мной?..»
 
 
Я ПОНЯЛ…
 
Я понял, что совсем тебе не нужен.
Уже неделю, даже не одну,
Я только этой мыслью и разбужен
И только с нею отхожу ко сну.
 
Я понял, что совсем тебе не дорог:
Я для тебя сейчас как в горле кость –
В делах твоих неважная опора,
На праздниках твоих незваный гость.
 
Я понял, что совсем тебе не близок:
Ты чашу страсти выпила до дна,
И эта строчка в послужной мой список
Тобой уже не будет внесена.
 
Я понял, что совсем тебе не пара:
Я не герой, не лидер, не звезда –
Я только тень... Хоть этого удара
Мне не снести, наверно, никогда.
 
Я понял... Впрочем, в злости толку мало.
Пора смириться с жребием своим,
Признавшись в том, что с самого начала
Я понял, что тобою не любим.
 
 
ВЕРЮ И НЕ ВЕРЮ
 
Я, словно альпинист, хожу по краю,
Который год живя с собой в борьбе.
Но женщинам – и в частности тебе –
Я с некоторых пор не доверяю.
 
Не доверяю позам их картинным
С поджатьем губ, с закатываньем глаз,
Притворным обвиненьям, кислым минам,
Состроенным сугубо напоказ.
 
Не доверяю громким словесам,
Произнесенным безразличным тоном…
Я верю лишь тому, что видел сам –
Порывистым объятьям, страстным стонам,
 
Глубоким вздохам, жадным поцелуям,
Что жарче и смелей из года в год,
Горячечным порывам, чей приход
Всегда внезапен и непредсказуем.
 
Я верю ей, когда она пьяна –
Без разницы – от страсти, от вина ли.
А всё, что утром скажет вам она,
Забудь или пошли куда подале…
 
 
ПОЭЗИЯ ЛЮБВИ 
 
Прошедших лет листая даты,
Взгрустну о том, что не сбылось.
Где тот мальчишка угловатый
С копной взъерошенных волос?
 
Где та девчонка с быстрым взглядом,
С насмешливым изгибом губ?
Они, наверно, где-то рядом –
Стоят, обнявшись, на снегу.
 
Он что-то шепчет ей с надрывом,
В волненье сдвинув набок шарф,
И, в удивлении счастливом,
Она внимает, чуть дыша...
 
Вернуть бы этот вечер зимний!
Вернуть бы всё, что было там!
И снова мы идём за ними,
По их отчетливым следам.
 
И я шепчу тебе: «Родная!»,
Как в вечер памятной зимы,
И мы с улыбкой понимаем,
Что те, вдали за вьюгой, – мы.
 
 
ПЕСНЯ (Из У.Б. Йейтса, перевод)
 
Я думал, можно сохранить
Былую свежесть в теле.
Я думал, юность мне продлят
Рапира и гантели.
Но кто нам скажет наперед,
Когда душа стареть начнёт?
 
Я знал в избытке слов – до них
Все женщины так слабы.
Я думал, близость их во мне
Огонь разжечь смогла бы.
Но кто нам скажет наперед,
Когда душа стареть начнёт?
 
Ах, если дух во мне угас,
Желанья мне на что же?
А я-то думал: от любви
Сгорю на смертном ложе.
Но кто нам скажет наперёд,
Когда душа стареть начнёт?
 
 
ДОМ ПРОСТИТУТКИ (Из О. Уайльда, перевод)
 
Услышав танец озорной,
Широкой улицей ночной
Мы вышли к Дому Проститутки.
Там, заполняя яркий зал,
«Das true liebe Herz»* звучал, 
Рукоплесканья, смех и шутки.
 
Там, сквозь оконный переплет,
Как черных листьев хоровод,
Отражены на занавеске,
Под звуки скрипок и фанфар
Кружились тени странных пар,
Напоминая арабески.
 
Скелеты, выстроившись в ряд,
Вперед-назад, вперед-назад
Своих партнерш вели в кадрили,
Потом под медленный мотив,
Друг друга за руки схватив,
По залу с топотом кружили.
 
Вот отвратительный фантом
Танцует, скалясь черным ртом,
С марионеткой разодетой;
Вот, как живой, застыл один
В дверях балкона Арлекин,
Попыхивая сигаретой.
 
И я возлюбленной сказал:
«Собрались мертвые на бал!
Кружится прах в лучах заката».
Но от меня ушла она,
Внимая скрипке из окна,
В жилище смерти и разврата.
 
Оркестр запнулся и умолк.
Затих танцоров шумный полк…
В широкой тоге нежно-белой,
Тесьмой серебряной горя,
По длинной улице заря
Скользила девочкой несмелой.
 
* «Сердце, верное любви» (нем.) – вальс И. Штрауса.
 
 
КУДА ПЛЫВУТ ЛОДОЧКИ? (Из Р. Л. Стивенсона, перевод)
 
Темно-бурая река,
Золотой песок,
Сверху ветви ивняка
Смотрятся в поток.
 
Словно лодочки, плывут
Листья по воде.
Как проляжет их маршрут?
Завершится где?
 
А река бежит вперед,
Плавна и быстра,
Старой мельницы в обход,
Полем, вдоль бугра.
 
Долго плыть им по волнам,
Но уверен я:
В тихой бухте, где-то там,
Встретят их друзья.
 
 
ЛЕСТНИЦА НА НЕБЕСА* («Stairway to Heaven», перевод)
 
Леди с детства прельщал
Благородный металл,
И она об одном лишь мечтала,
Как бы лестницу ей
Раздобыть подлинней,
Чтоб до самого неба достала.
 
И слова на стене
Ей понятны вполне,
Но у слов есть второе значенье.
А в кустах у ручья
Льётся трель соловья,
Что все мысли твои – заблужденье.
 
В час, когда на закат
Обращаю я взгляд,
Дух мой рвётся в полет неустанно,
И таинственный зов
Слышен мне из лесов,
Утонувших в объятьях тумана.
 
Чтоб постигнуть, в чём суть,
Приглашает он в путь,
Что проторен бродячим флейтистом.
Лишь упорный придёт
В край, где чист небосвод
И леса оглашаются свистом.
 
Где-то песня слышна.
То встречает весна
Королеву прекрасную мая.
Так в дорогу, мой друг,
Из предложенных двух
Путь по сердцу себе выбирая.
 
И за дудочкой вслед
Ты уходишь в рассвет
Шаг за шагом и метр за метром
Вверх по лестнице той,
Что уходит стрелой
Прямо в небо, подбитая ветром.
 
Но души твоей тень
Все длинней что ни день.
Видно, леди о нас не забыла,
И, как прежде, она
Старой клятве верна,
Что лишь в золоте главная сила.
 
Значит, вышел твой срок
Выбирать, либо рок,
Либо рол – чей наряд тебе впору:
То ли стать как скала,
То ли жить как юла
И бездумно катиться под гору.
 
* Из репертуара группы «Led Zeppelin»

Александр Васин

© Александр Васин, г. Азов
 
 
КАЛУШЕВ Юрий Николаевич
Стихотворное прочтение притч 
 
НЕ ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ В ПУТИ…
 
Я снова «Алхимик» Коэльо читаю, 
И вновь восхищаюсь в нём смыслом особым,
Всё бОльшую веру в себя обретая, 
На этом пути, уготованном Богом!
 
Он учит нас следовать выбранной цели, 
Мы этот поход называем Судьбою.
И если пройдём до конца, то оценим, 
Значенье Отца, что повёл за Собою!
 
Нам с раннего детства порою внушают: 
«Не сможешь, не взять тебе этой Вершины!»
И выбор желанный за нас предрешают, 
И делают сердце легко устрашимым!
 
И если поддались чужому влиянью, 
Душа обрастает коростою страха
И следовать в гору проходит желанье, 
Мечты и стремленья ложатся на плаху!
 
А если нам мужества всё же хватило, 
То есть впереди испытанье любовью.
Покажется вдруг, что погаснет Светило, 
Потерей летя к твоему изголовью!
 
Когда ты осмыслишь, любовь – не преграда, 
Она помогает в пути не разбиться,
То жизнь расцветёт высочайшей наградой, 
Поймёшь, что была не напрасною битва!
 
В дороге есть страх неудач, поражений 
И здесь невозможно без веры, терпенья,
Господь проведет через раны сражений, 
И станут понятны его откровенья!
 
Ты вдруг понимаешь значенье участья, 
Внезапно становишься Воином Света,
Придёт ощущение полного счастья,
Тебя возвышая, взлетая кометой!
 
Но близко у цели возможна засада, 
Вдруг чувство вины перед теми, кто сдался,
Припомни, как ты ошибался и падал, 
И даже в крови, но всегда поднимался!
 
И только, когда Человек осознает –
Достоин того, за что страстно боролся!
Смысл жизни таким лишь Господь открывает, 
Жаль мало примеров такого геройства!
 
 
ВЕЛИКАЯ СИЛА ЛЮБВИ
 
Много с тех пор прокатилося времени, 
Надписи стёрли ветра и дожди.
Люди делились по роду и племени, 
За их судьбу отвечали вожди.
 
Остров, как остров, стоял в Океании, 
Как-то корабль в его гавань зашел.
Двух офицеров, уставших от плаваний, 
Вождь пригласил за обеденный стол.
 
Дочери две, да и обе на выданье,
Рядом сидели, влюбился один,
Всё разузнал, не скупился за приданным
И, поклонившись, отцу заявил:
 
«Очень твоя мне понравилась доченька!» 
Думал при этом про старшую Вождь:
«Да, хороша, словно звёздочка ноченькой! 
Десять отборных коров приведёшь!»
 
«Мне полюбилася девица младшая!» – 
Взгляд у отца стал, как туча, суров:
«Я не скажу про кровиночку – страшная,
Можешь пригнать за неё трёх коров!»
 
Но моряка на мякине не купишь:
«Десять коров – ей не меньше цена!
Старшую после кому-то уступишь,
А за Любовь выпьем бочку вина!».
 
Свадьбу сыграли и счастливо зажили,
Друг моряка в кругосветку ушел,
Минули годы, события важные, 
Снова на рейде красавец «Орёл»
 
Вышел на берег он в поисках хижины, 
Видит: единственный каменный дом,
Женщина мимо красы неописанной,
Дети щебечут и розы кругом!
 
С другом обнялись, спросил он волнительно:
«Что изменило походку и стан?
Как она стала такою пленительной!» –
«Очень надеюсь, узнаешь всё сам!»
 
Волку морскому сказала красавица:
«С детства с сестрой счёт вели на коров,
Только Любовь уничтожила разницу
И создала этот сказочный кров!
 
Только Любовь гасит боли душевные
И красотою тебя одарит,
В этом её откровенья волшебные,
В этом Великая сила Любви!»
 
 
КОМУ НУЖЕН СЫН? 
 
Молчит событий клавесин, 
Где это всё происходило.
Жила семья – отец и сын, 
И страстно живопись любила!
 
Старик – судья, сын – капитан
Счета немалые имели,
Но уходил их капитал 
На Пикассо и Рафаэля.
 
И вечерами, насладясь
Искусством в личной галерее,
Искали с прошлой жизнью связь
В героях гибнущей Помпеи.
 
Но вот беда – пришел пожар, 
Ордой Батыя завывая,
Сын в дом соседский побежал,
Погиб, четвёртого спасая.
 
Совсем от горя сдал отец, 
Но как-то раз в начале лета
В дверь постучался молодец
С большим, загадочным пакетом.
 
«Я тот, кого ваш сын спасал, 
Звездой сгорел в своём зените,
Портрет спасителя создал, 
Прошу Вас искренне, примите!»
 
«Как он похож!» – шептал старик, –
Дождался от него известья!»
В гортани боли замер крик, 
Повесил холст на видном месте.
 
Прожил недолго, всё хворал, 
На Пасху слёг и канул в небыль,
Прощальный Моцарта хорал
За душу брал и рвался в небо.
 
И вот Большой аукцион.
Пришли банкиры и вельможи.
Чтобы купить волшебный сон
Готовы вылезти из кожи. 
 
Ударил гонг и вместе с ним:
Картина «Сын». «Кто цену скажет?»
Из зала крик: «Зачем нам сын!?
Скорей Ван Гога пусть покажут!»
 
Ведущий снова объявил, 
Что первый лот с портретом Сына.
Но кто-то громко завопил: 
«Хотим полотен исполинов»
 
И в третий раз звучит вопрос: 
«Прекрасный холст! Кто хочет Сына?»
Садовник старый произнёс:
«Я беден, но добра картина!»
 
И десять долларов поднял, 
Над головою убелённой,
«Пусть заберёт!» – взорвался зал.
Забрал и вышел удивлённый.
 
«Ну, наконец! – гудел партер – 
Изрядно нам трепали нервы,
Не этим жил миллионер, 
Несите лучшие шедевры!»
 
Но, помолчав, отложив гонг,
Ведущий выдал на прощанье:
«Всё! Завершен аукцион, 
С одной картиной в завещаньи!»
 
Никто из вас, не приняв Сына,
Не получил, чем дед владел!
Сады, именье и картины 
Тому достались, кто сумел!
 
Вы плохо Библию читали, 
Бог Сына к падшим посылал!»
Глаза, страдая, вопрошали: 
«Вам нужен Спас? Его я дал!»
 
Дитя из сердца вынул с кровью, 
Наполнив время-колесо,
Всеисцеляющей любовью!
Кто с Ним пойдёт – получит всё!
 
 
ПРИТЧА О ВЕРЕ И НЕВЕРИИ 
 
Седой парикмахер, безбожник и циник
Епископа взялся пред Пасхой постричь,
Чей взгляд поражал глубиною и синью,
Сумевшего тайны святые постичь.
 
Он, веки прикрыв, отдыхал от молений
И праздника ждал – воскрешенья Христа.
Лицом был похож на погибшего Меня,
Стезя за плечами, увы, не проста.
 
Вином подогретый иль бесом ведомый
Цирюльник внезапно вскричал: «Бога нет!
Достаточно выйти на площадь из дома.
Больных и голодных печален буклет.
 
И сколько же в мире сей горькой приправы,
Безумья и боли, потерь и утрат,
Что будь Он на небе Всесущий и правый,
То разве бы шёл этот вечный парад?!»
 
Епископ на взрыв еретической смеси
Подумав, сказал: «Парикмахеров нет!
Вон видишь бродягу, не стригся лет десять,
Так значит и вы – наважденье и бред!»
 
Цирюльник воскликнул: «Нет, мы существуем!
Не все лишь клиенты доходят до нас».
Но тут поперхнулся, осмыслив, что всуе
Не каждому Бога доносится глас.
 
«Не каждый к нему открывает дорогу», –
Священник промолвил, – в том наша беда!
Не ждите, когда вас уложат на дроги,
И времени плуг не оставит следа».
 
Епископ ушёл, а седой парикмахер
От истин высоких душой воссияв,
Цирюльню закрыл и подался в монахи,
На встречу с Всевышним, к святыням припав!
 
 
КАМЕНОТЁС 
 
Каменотёс, взобравшись на утёс,
Сидел в печали, голову склонив
Он был несчастен, как бездомный пёс,
И истощён, как узник замка ИФ.
 
Он день-деньской камения тесал,
А тайны камня знал, как «Отче Наш»
И вот с мольбой воскликнул в небеса:
«О, Господи! Когда мне счастья дашь?!»
 
К нему спустился Ангел белокрыл,
Отмыл лицо и молвил не спеша:
«Чтоб ты, как я, над бытом воспарил,
Чего желает душенька-душа?»
 
– «Будь я богат, завёл б себе коней,
К ним экипаж, шикарный особняк,
А вечером на шёлке простыней
Вкушал икру, лимон и арманьяк».
 
Взмахнул рукою Ангел: «Ты богат!» 
О чём мечтал – на блюде подают.
Он в смокинге почти аристократ,
Да вот порой мозоли выдают.
 
Не долго длился счастия прилив.
В окно блеснуло золото карет,
Король верхом, красив и горделив,
Солдаты, барабаны, звон монет!
 
«Я так несчастен!» – сетовал богач,
– Он может всё, а я штабная моль!»
И снова Ангел говорит: «Не плачь!
Бог разрешил, отныне ты Король!»
 
Он стал Монархом, в счастье пребывал,
Творя Закон, показывая Власть,
Но тут однажды Солнца увидал
Могучую и огненную пасть!
 
Вот у кого и сила, и размах, 
В одно мгновенье – на коленях мир,
Сад почернел, и водопад зачах,
Вокруг в удушье плавится эфир.
 
Над ухом слышит снова взмах крыла:
«Ты ныне – Солнце! Радуйся и правь!»
Он видел, что Земля внизу кругла,
Но вот захочет – пустит в переплав!
 
Как был короток счастия визит,
Диктат над миром день воспламенив,
Большая Туча, словно антрацит,
Укрыла небо, пашни напоив.
 
Его усилья разом зачеркнув,
Жизнь возвратила на круги свои,
Победы залпы стихли, громыхнув,
И заплескались в лужах воробьи.
 
«Хочу быть Тучей!» – Снова голос: «Будь! 
А счастье ль это? Вместе подождём!»
На радостях, приняв вина на грудь, 
Он лес и долы радовал дождём!
 
Но вот однажды, прямо пред собой,
Наткнулась Туча на Скалы гранит,
И не подумав, устремилась в бой
И вскоре утеряла грозный вид.
 
«Я вновь несчастен!» – будоражил всхлип.
Последнее желанье – стать Скалой!»
Подумал Ангел: «Надо же, как влип!
Мне не хватало боли головной!»
 
Поднял его вершиной выше туч,
Чтоб тот хвалу Всевышнему донёс,
Успел промолвить: «Счастлив я, могуч!»,
Как у Скалы возник Каменотёс…
 
 
С МЕЧТОЙ СВОЕЙ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ 
 
В Огайо, а может в Вермонте, 
Возможно в неведомом штате,
Жил парень по имени Монти, 
Отличия ждал в аттестате!
 
Учитель задал сочиненье: 
«В нём жизни мечту опишите!
Счастливых событий стеченье, 
Поймайте и взлёт совершите!»
 
Он мыслей пустил колесницу, 
Почти исписал полтетради,
И вот на последней странице 
Два балла увидел в награду!
 
Читал педагог сочиненье: 
«Путь труден, но финиш заманчив,
Что купит в итоге именье, 
Построит прекрасное ранчо!»
 
«Там будут конюшни, вольеры, 
Пруды с неземной красотою,
Нет денег, но силою веры, 
Решенье найдёт непростое!»
 
«Искрится фантазий пекарня! 
Доходы семьи ты не сложил!»
Учитель позвал к себе парня, 
С мечтою расстаться предложил.
 
«Без мудростей выбери сценку 
И сделай её по реальней,
Тогда изменю я оценку, 
Улучшится балл твой финальный!»
 
Отец не воспитывал Монти! 
«Решенье, сынок, за тобою!»
Услышал наставник: «Не троньте 
Мой выбор с заветной мечтою!»
 
Прошли-пролетели лет двадцать! 
Всё то, что задумал, свершилось!
Именье две тысячи акров 
И ранчо огнями светилось!
 
Однажды приехал учитель, 
С ним школьники, лагерем встали.
«Прошу микрофоны включите! 
Слова покаянием стали!»
 
«Я вором был детских мечтаний, 
Ты выдержал жизни удары!
Добился, достиг высших званий, 
И отроки ждут этой правды!»
 
И вот пред мальчишками Монти, 
Им дал наставленье такое:
«Себя на победу настройте! 
Нельзя расставаться с мечтою!»

Юрий Калушев

© Юрий Калушев, г. Азов
 
 
ДИК Николай Францевич
Переводы с белорусского поэзии Виктора Курловича
 
КОРНИ 
 
Где же корни мои? Там, где солнце встаёт
летним утром над лесом, а может,
там, где тонут они, а над Неман-рекой
тихо дремлет седая Коложа.
 
Где вздымаются башни по нынешний день,
как свидетели битв на прибрежье.
Там все корни мои, где блуждает олень
в заповедных лесах Беловежья.
 
Где над речкой соловушка нежно поёт
на ветвях до прихода рассвета,
а на дубе могучем который уж год
вьёт гнездо своё аист из веток.
 
Там все корни мои, где жатвина цветёт,
ходят волны созревшего жита, 
где живёт, процветая, трудяга-народ
и так много всего пережито.
 
И житейские тропы куда б не вели – 
всё равно лишь сюда возвращусь я.
Здесь же корни мои, где святыня земли
называется Белою Русью.
 
 
РОДНАЯ ДЕРЕВНЯ
 
Светлеет на небе с восточная края
и первый петух еле слышно поёт.
Проснётся вот-вот деревенька родная,
а мне моя память заснуть не даёт.
 
Припомнилось, как со своими друзьями
подростком спешил в нашу школу и я,
бежал ранним утром из леса с грибами
и слушал у речки в тиши соловья.
 
Как пас деревенское стадо устало,
но радовал взгляд мой родимый порог.
Здесь детство моё и моих здесь начало
и лёгких, и трудных житейских дорог.
 
Притихшая улица. Ветер воздушен
на кронах деревьев меж тонких ветвей.
Скамейка у дикой раскидистой груши –
любовь свою встретил когда-то на ней.
 
О чём-то мне шепчет берёзка, играя,
до окон цветами мой сад окружен.
Желаю тебе, деревенька родная,
пусть будет всегда преспокоен твой сон
 
 
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ 
 
Хоть это было давно, но жива.
Припомнишь – тревожно сердце забьётся
Любовь первая – она лишь одна,
и единственной навек остаётся.
 
Годы мечтаний ушли навсегда,
когда свои судьбы мы выбирали.
Но не собрать нам того, что тогда
безумно легко с тобой растеряли.
 
Каждый своею судьбой обогрет,
выбраны нами свои и дороги,
только в памяти оставили след
юные мысли, надежды, тревоги.
 
Хоть это время отправилось ввысь,
изредка кажется, снова вернётся:
любовь первая – она на всю жизнь
в тайных глубинах души остаётся.
 
Что улетело, назад не вернуть,
но есть в нём, наверно, что-то такое
что освещает нам жизненный путь
с юных времён и до зрелых устоев.
 
 
ОСЕННИЙ ДОЖДЬ 
 
Желтый лист за окном тихо кружит,
догорает последним огнем.
И земля, как и я, молча тужит
по теплу под плаксивым дождем.
 
Мне так кажется, все пережито,
но покоя душе не дает
лик любимой с улыбкой открытой
и те руки, что рвутся в полёт. 
 
Осень сердце мое не согреет
ярким пламенем спелых рябин.
Дождь холодный разлуками сеет,
будет летний, пока я один.
 
Капни, дождик, слезой на ладони,
что согрели, прижавшись ко мне.
О полуночной встрече напомни
желтизной на промокшем окне.
 
 
НОСТАЛЬГИЯ 
 
Нам кажется – немало лет прошло,
мир изменился, стали мы другие…
Но постучится мелкий дождь в окно
и в дом войдёт неслышно ностальгия.
 
Она с тоской приходит иногда,
когда приносит память в изголовье
младенчества счастливые года
и испытанье первое любовью.
 
Когда семейный старенький альбом
откроется, припомнятся иные.
Всё впереди, полжизни на потом,
а мы ещё такие молодые.
 
Придёт, когда присядешь отдохнуть,
и тут же неожиданно прозреешь:
уже чего-то в жизни ни вернуть,
ни сделать ты, наверно, не успеешь.
 
Нам кажется – былое отошло,
и хлопоты у нас уже иные…
Не даст заснуть спокойно, как назло,
нам по ночам бессонным ностальгия.
 
 
ДУБЫ НАД НЕМАНОМ 
 
Стоят дубы над Неманом седые
и никакой их силе не согнуть.
Как витязи, с времён былых живые,
что край родной от горя берегут.
 
Крещённые грозою и ветрами,
с израненной, изодранной корой,
но ежедневно днями и ночами
несут почётный долг свой непростой.
 
А рядом с ними молодость иная
осваивает ветками простор.
Пройдут года и сила молодая
на смену им заступит в свой дозор.
 
Стоят дубы над Неманом седые,
их уничтожить годы не смогли.
Напоминая времена лихие,
надёжный оберег моей земли.
 
 
ЛЕТНЕЕ УТРО 
 
Где дубы обмывает вода,
а они перед ней расступаются,
я люблю наблюдать здесь всегда,
как с зарёю день новый рождается.
 
Отправляясь с опаской в полёт,
небокрай яркой краскою полнится.
Что с собою мне день принесёт,
чем приметным и важным запомнится?
 
А в низине туман за рекой,
соловей на кустах заливается,
и с волшебною песнею той
вся окрестность от сна пробуждается.
 
Как предвестница скорого дня
догорает звезда предрассветная.
Всем влюблённым пусть светит она,
и не станет для них же последняя.
 
На траве от росинок налёт,
небо в зеркале вод отражается.
Пусть же счастье и радость несёт
людям летнее утро-красавица.
 
 
МОЁ БОГАТСТВО 
 
Если кто упрекнёт, что прожил, но притом
не имею хором и богатства,
я ответ дам такой, что богатство не в том,
и не в нём всенародное счастье.
 
Приходилось встречать на дорогах того,
кто богатства имел с переливом.
Да чего-то душе не хватало его
и себя не считал он счастливым.
 
Тем реальным богатством, уверен в том я,
навсегда в моей жизни прибудет
укреплённая духом единым семья,
что меня никогда не забудет.
 
И друзья настоящие рядом со мной,
их мужские надёжные руки.
Пенье птиц на заре, что над мирной землёй 
могут слушать и дети, и внуки.
 
Я считаю, что главным богатством моим
навсегда для меня остаётся
та земля, где считаю себя я своим,
что родительским домом зовётся.
 
Не обидит она, обогреет любя,
с ней и душу, и сердце разделишь.
Не оставит в беде и обнимет тебя,
если часом ей сам не изменишь.
 
 
СТАРЫЙ ОКОП 
 
У дороги лесной возле троп
в неглубокой ложбинке-изгое
смог запрятаться старый окоп,
хоть кустами зарос и травою.
 
Берегут тишину и покой
медноствольные стройные сосны,
где в войну бушевал страшный бой
с ненавистным врагом в ранних росах.
 
Ежегодно на бруствере вновь
земляника под лето искрится,
будто кровь выступает бойцов
до сих пор из родимой землицы.
 
Лихолетья промчались года,
забываются битвы невеждой…
А в окопе лесном навсегда
остаются людские надежды.
 
 
ЭХО 
 
В ускользающем детстве, порой ради смеха,
за деревней, когда собирались друзья,
мы любили дразнить многоликое эхо,
что жило, нам казалось, в бору у ручья.
 
Позовёшь ненароком – оно отзовётся,
и в ответ загудит отголоском своим.
Посмеешься над ним – и оно засмеется
звонким смехом из детства, веселым, твоим.
 
Пролетели года и забылись утехи,
зарастают тропинки из детства травой.
Но дружок малолетства то звонкое эхо 
незаметно шагает по жизни со мной.
 
Очень много прошло и ещё сколько будет
самых разных и значимых дел и затей.
Только верю я в то, что к тебе будут люди

Николай Дик

© Николай Дик, г. Азов
 
 
ВЕЛИКИЙ Александр Алексеевич
 
ТРЕЩИНА 
 
Застеклённая трещина.
Пять минут до шести.
Одинокая женщина
Меня может спасти.
 
Может, выстрелит ласкою
До тревоги колен.
Может, ужином «наскоро»
Заберёт меня в плен.
 
Может сесть да и выслушать.
И покажется мне,
Будто рядом я был уже,
Отражаясь в окне,
 
Так испорченном трещиной,
К потолку в пол пути.
Одинокая женщина
Меня просит уйти…
 
Сколько здесь понаверчено!
И статичен лишь стол.
Одинокая женщина,
Почему я ушёл?
 
 
ДВА ОДИНОЧЕСТВА 
 
Два одиночества,
забывшие о том,
что им вовек остаться в одиночестве,
себя связали тысячей узлов,
не внемля замусоленным пророчествам.
 
Идут вдвоём,
их сшиты рукава –
ведёт судьба их весело и грубо.
И ты была безжалостно права,
когда мои раскусывала губы.
 
Два беглеца
нещадно далеки
от истин тех, что за любовь в ответе:
когда касаются влюблено две руки,
две пропасти их души не заметят…
 
 
ЗГА
 
Позвякивает зга.
Ползут пути из мрака.
И вся бы не долга
Дорога просит шага.
 
И всё бы ничего –
Чуть холодно, не боле.
И счастье рядом, но
Не пережить без боли.
 
Слова мои скупы.
А музыка – тем паче.
Юнец из скорлупы
Весь мир переиначит,
 
Снеся его к чертям
(Я сам того не против).
Ах, только бы начать!
Ату его, невротик!
 
Ломай и жги старьё!
Руки не подавай им!
Закисшее жнивьё
Перепаши трамваем.
 
Отрезанный язык
Втопчи в дорожьи хляби.
Ах, только б не привык!
И не притёрся кабы!
 
Не зная теорем,
Теорий и расчётов,
Плесни в нас ворох тем,
До кровяной икоты
 
Сводя нас в пустоту
Непостного иного.
Но погасив звезду,
Не погаси и Слово!
 
Беги от дураков,
Объединённых в группы.
Их тесный круг таков –
Там хороводят трупы.
 
Их логика проста –
Хвалить взашей друг друга.
Родит ли пустота,
Не тронутая плугом?
 
Не свят и не распят –
Твори всполόхи творчеств!
И всё тебе простят,
Кто был тобой растопчен.
 
Ты видел – в корнях древ
Ключом биёт водица.
И даже умерев,
Есть шансы возродиться.
 
Режь души «до мозгá»,
Шатай основы бога.
Пока нам зрима зга
И ведома дорога.
 
Но только об одном
Не позабудь, убийца! –
Тем, что тебе дано,
Ты должен поделиться!
 
Ты должен уберечь
Крупицы искр божьих.
Не прекращая сечь!
Не отпуская вожжи!
 
 
ПСАЛОМ
 
 
Кто тебе сказал,
Что окончен день,
Если солнце зашло за дом?
 
Кто тебе сказал,
Что в фаворе тень?
Посмотри – я пришёл с огнём.
 
Пожалей меня!
Не жалей меня!
И я стану твоим послом.
 
Полюби меня!
Погуби меня.
Я готов, – я прочёл псалом.
 
Время уходить.
Заведи песок.
И будильник поставь на ноль.
 
Мы ли не одни?
Я ль не одинок?
Но я жив, пока ты со мной.
 
Будь во мне не-мной,
Прежней и иной.
Наяву или вещим сном.
 
Только полюби!
Только погуби!
Я готов, – я прочёл псалом…
 
 
* * *
 
Теплом обманчивым нас осень одурманит.
Шезлонги, как пощёчины, лежат.
Ноябрь – бродяга с дыркою в кармане –
Фальшивых наживается деньжат,
 
Что там и тут разбросаны навалом.
И жгут их, и метут – да всё никак
Не загребут живое одеяло,
Не уберут чарующий бардак.
 
Шаги легки, прозрачный ветер веет,
Стирая пыль времён и мыслей тлен,
Между ветвями стоптанной аллеи,
Где не было и нету перемен…
 
 
* * *
 
Пусть продолжается дождь!
Что задолжал нам – пусть выплатит.
В этой пустынной обители
Сея холодную дрожь.
 
Пусть продолжается миг,
После которого падает
Пахнущий небом и ладаном
Капельно-облачный крик.
 
Пусть продолжается век,
Век у которого – короток.
Сквозь него с поднятым воротом
Просто пройдёт человек.
 
Пусть в ожиданье огня
И проклиная синоптиков,
Тем человеком под зонтиком
Буду, конечно же, я.
 
В дом, где ты веришь и ждёшь,
Зычно по лужам шагающим
И про себя напевающим:
«Пусть продолжается дождь…»
 
 
* * *
 
Нечего рассказать.
Не принимай так близко.
Просто закрой глаза
и измени прописку.
 
И потеряй телефон,
не записав в блокноте.
Послеутробный сон –
место, где вы живёте.
 
Жаль?!
Ну конечно, да.
Пахнут сырой печалью
с гибельным «никогда»
все словосочетанья.
 
К памяти – время-лёд.
Коркой покрылась вроде.
Верится – всё пройдёт.
И ничего не проходит...
 
 
* * *
 
Одна ли музыка виной,
Что мы, напóенные звуком,
Бредём утоптанной тропой
Кругом, по кругу, друг за другом?
 
Касаясь откровенных рук,
Ловя тепло, лавины тепля,
Нам кажется, что кружит Землю
Изверженный губами звук.
 
Хозяева мы, и рабы,
А в чём-то – узники и судьи.
Но мы отчаянно равны
В непониманье перепутья.
 
И нам ли музыку винить,
Что сами же и сочинили?
И всех, кто смог её простить,
Своим забвением казнили…

Александр Великий (Светай)

© Александр Великий (Светай), г. Азов
 

Литературное объединение «Петрович» г. Азов

 
© «Петрович», тексты. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Соловки (0)
Москва, ВДНХ (0)
«Знойно» 2014 х.м. 40х60 (0)
Москва, Центр (0)
Храм Нерукотворного Образа Христа Спасителя, Сочи (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Храм Казанской Божьей матери, Дагомыс (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Храм Нерукотворного Образа Христа Спасителя, Сочи (0)

Яндекс.Метрика

  Рейтинг@Mail.ru  

 
 
InstantCMS